Михаил Фишман – Преемник. История Бориса Немцова и страны, в которой он не стал президентом (страница 81)
Чтобы избежать огласки, в Кремле тянули до последней минуты, и свое новогоднее телевизионное обращение Ельцин записывал в 10 часов утра 31 декабря. К этому времени формальности уже были улажены: Ельцин подписал указ о своей отставке и передал Путину “ядерный чемоданчик” (точнее, Путину представили офицеров с “чемоданчиком”). В полдень по Москве обращение Ельцина было уже в эфире. Было видно, что читать текст с телесуфлера Ельцину трудно, он иногда запинался, но в том, что он сильно переживает, сомнений не было. “Я ухожу. Я сделал все, что мог,” – говорил он. Он просил прощения у народа – за крушение надежд, за то, что не удалось перепрыгнуть одним рывком “из серого, застойного, тоталитарного прошлого в светлое, богатое, цивилизованное будущее”, а ведь многие, да и он сам, верили, что это возможно. (“Как ни странно, после этого, после того как я выговорился, мне стало легче”, – говорил потом Ельцин 31.)
Его второй срок оказался полон боли и мучений – и в прямом, и в переносном смысле, – и он не донес до финиша свою президентскую ношу. Конституционная передача власти была принесена в жертву политтехнологическому сценарию, призванному помочь избраться в президенты его преемнику и подверстанному к смене тысячелетий. Ельцин объяснял: он хотел, чтобы выборы прошли вовремя, это “важнейший прецедент цивилизованной добровольной передачи власти”, но, взвесив за и против, “принял другое решение”. И уже скоро в том же кабинете – но за другим столом, чтобы телекартинка отличалась от предыдущей, – россиян поздравлял с Новым годом Владимир Путин. “Сегодня на меня возложены обязанности главы государства, – говорил он. – Свобода слова, свобода совести, свобода средств массовой информации, права собственности – эти основополагающие элементы цивилизованного общества будут надежно защищены государством”.
Меньше чем через неделю после отставки Ельцина в
У Путина сразу обнаружилось уникальное свойство: на него легко проецировались любые надежды и интересы. Общественные силы с диаметрально разными представлениями видели в нем соратника и союзника. Либералы верили, что он будет верен заветам и курсу Ельцина. Левые надеялись, что он развернет этот курс вспять. Западники – что Россия будет дружить с Америкой и Европой. Националисты – что Россия с ними рассорится. Реформаторы ждали продолжения рыночных реформ, силовики – роста влияния спецслужб, армия – уважения, а старики – повышения пенсий. В результате идеологически Путин оказывался совершенно неуловим. Про него ничего нельзя было утверждать – и было непонятно, что от него ждать дальше. Именно в этом был смысл знаменитого вопроса американской журналистки Труди Рубин на форуме в Давосе в феврале 2000 года – “Кто он, мистер Путин?”, – вызвавшего замешательство среди российской делегации.
Конечно, некоторые действия Кремля стали настораживать и Немцова, и других либералов. Первое же заседание новой Думы в январе 2000 года привело к скандалу. Правые еще праздновали победу, историческое поражение коммунистов и формирование в Думе нового правоцентристского большинства, как вдруг оказалось, что никакого правоцентристского большинства нет – по крайней мере, когда речь зашла о дележе руководящих позиций в парламентских комитетах. Фракция “Единства” и коммунисты заключили сделку, которую тут же назвали сговором: поделили между собой руководящие посты в парламентских комитетах, а пост спикера снова достался коммунисту. СПС, “Яблоко” и “Отечество – Вся Россия” остались ни с чем и ушли из зала заседаний, хлопнув дверью. Сделка тем сильнее ошарашила либералов, что в ней, казалось, не было никакой нужды: зачем Кремлю договариваться с левыми, когда у него и так есть союзники? И откуда такой политический цинизм? При только что ушедшем в отставку Ельцине, протестовал Немцов, такой сговор Кремля с коммунистами просто невозможно было себе представить. Это важный вопрос: если Путин одобряет этот сговор, то он, Немцов, не может его поддерживать 33.
Замысел Кремля был чисто технологическим (придумал его Волошин, а Путин одобрил) и заключался в том, чтобы вбить клин между коммунистами, с одной стороны, и Лужковым и Примаковым – с другой, а правые и “Яблоко” просто попали под раздачу. Ничего страшного, успокаивали лидеров СПС в Кремле, когда дойдет дело до экономических реформ, правоцентристское большинство в Думе само собой восстановится.
Другим тревожным звонком стал скандал вокруг исчезновения в конце января в Чечне журналиста Радио “Свобода”[40] Андрея Бабицкого, известного своими симпатиями и к самим чеченским боевикам, и к их борьбе, и к их террористическим методам. Бабицкого задержали федеральные военные, затем обменяли на захваченных чеченцами российских солдат, а потом он пропал. Журналисты в Москве встали на уши. “Ни разу с начала перестройки власти не позволяли себе такого откровенного беспредела и цинизма в отношении представителей средств массовой информации”, – писали они в открытом обращении к властям 34. Потом Бабицкий все же нашелся, но еще до этого Путин в интервью журналистке Наталье Геворкян назвал его предателем и пояснил, что тот сам согласился на обмен. “А если бы он попросил его расстрелять?” – уточнила Геворкян. “Это запрещено внутренним распорядком”, – отрезал Путин 35. “Действительно, мы стали сомневаться, – так отвечал тогда Немцов на вопрос, будет ли СПС и дальше поддерживать Путина на предстоящих выборах президента, – но не потому, что изменили свою позицию, а потому, что лучше узнали Владимира Владимировича Путина” 36. Правозащитная фракция в Союзе правых сил уже открыто выступала против, и Чубайсу пришлось уговаривать своих товарищей не отказываться от предвыборного лозунга: вторая часть – “Кириенко в Думу” – исполнена, теперь дело за первой – “Путина в президенты”.
Сомнений в победе ельцинского преемника не было никаких, вопрос был лишь в том, потребуется ли второй тур. Он не понадобился: Путин набрал почти 53 % голосов. В построенном на видеохронике тех дней фильме “Свидетели Путина” документалиста Виталия Манского есть такой эпизод. Вечер дня голосования 26 марта, только что стали известны предварительные итоги выборов, и команда Путина празднует победу. В комнате и Валентин Юмашев, и Татьяна Дьяченко, и Анатолий Чубайс, и Глеб Павловский, и помощник Путина (и формальный глава его предвыборного штаба) Дмитрий Медведев, и другие товарищи Путина из Петербурга. Путин приезжает в штаб уже фактически как избранный президент, с бокалом в руках поздравляет присутствующих с общей победой и уезжает, а в это время из включенного телевизора раздается голос Немцова. Это телеканал НТВ подводит итоги выборов. “Для страны было бы лучше, если бы прошло два тура, – говорит Немцов. – Перед вторым туром фаворит гонки мог бы взять обязательства перед народом, и мы были бы не в таком состоянии неопределенности, как сейчас… Мы проголосовали сердцем, сами не ведая того, что с нами будет завтра” 37.
Немцов и Хакамада проголосовали за Явлинского, но сути дела это не меняло: и как политическая сила, и как парламентская фракция правые были союзниками Путина и поддерживали его на выборах. Его победа стала и их победой. Они ждали позитивных перемен в жизни страны и строили большие планы. На съезде СПС в конце мая 2000 года Чубайс поставил политические цели к следующим выборам: 50 правых мэров по всей стране, 15 губернаторов и 20 процентов на выборах в Думу в декабре 2003 года. Зал взорвался аплодисментами.
Часть четвертая
Глава 19
Первая кровь. 2000–2001
Поражение левых сил и избрание Путина президентом открыло перед Россией окно возможностей, о котором еще год назад нельзя было даже мечтать. О том, что команда лучших российских экспертов готовит по его поручению программу развития страны на десять лет вперед, было известно с декабря (хотя Путин и не рекламировал ее перед выборами). Куратором программы стал Герман Греф, 36-летний соратник Путина и Чубайса по работе в мэрии Петербурга, называвший себя “человеком Чубайса и Немцова” еще в 1997 году, когда те были в зените влияния. В путинском правительстве он занял пост министра экономического развития. Алексей Кудрин, еще один чиновник из питерской команды Путина и Чубайса, стал министром финансов. А известный своими радикальными либеральными взглядами экономист Андрей Илларионов получил должность в Кремле – стал помощником президента (как писали в прессе, Путину понравилось его предложение резко сократить государственные расходы).