Михаил Фишман – Преемник. История Бориса Немцова и страны, в которой он не стал президентом (страница 78)
Кириенко продолжал вести свою игру и вдруг начал атаку на Лужкова, хотя еще недавно и с ним пытался договориться. Вскоре выяснилось, что он идет в мэры Москвы (выборы мэра города шли одновременно с парламентскими) и начинает предвыборную кампанию. В этом был простой расчет: Кириенко пробыл в премьерах так мало, что его не воспринимали как политика, и, чтобы торговаться, ему надо было накачать мышцы. Личный рейтинг у Кириенко был выше, чем у Чубайса и у Немцова, но его “Новая сила” пока тоже болталась в самом низу партийных рейтингов с одним-двумя процентами.
Когда Ельцин назвал Путина своим преемником, Кремль был окружен со всех сторон. Несмотря на провал импичмента, коммунисты не унывали и блокировались с националистами. Попытки Кремля не допустить союза Лужкова с влиятельными губернаторами сорвались. “Вся Россия”, возглавляемое Шаймиевым политическое движение, уже объединила глав крупнейших российских областей и республик и теперь сливалась с лужковским “Отечеством”. Первое место в списке они предоставили Примакову и на политической оси координат плотно заняли левый центр. Это была мощнейшая заявка на победу – сначала на парламентских выборах, а затем и на выборах президентских. В августе 1999 года опросы общественного мнения не оставляли в этом сомнений. Даже если коммунисты уже не внушали такого страха, как в 1996 году, то Лужков, Примаков и примкнувшие к ним губернаторы претендовали на власть всерьез.
Провалились и попытки создать правоцентристский блок во главе с отправленным в отставку Степашиным, куда вошли бы и правые, и “Наш дом – Россия” Виктора Черномырдина, и отдельные губернаторы. Когда Степашин пришел с этой идеей к Черномырдину, тот в свойственной ему манере послал правых куда подальше. Это было понятно: Немцов и все эти младореформаторы стояли Черномырдину поперек горла еще со времен работы в правительстве. Сам Степашин в конце концов присоединился к Явлинскому и его “Яблоку”.
Принципиальное согласие возглавить предвыборный правый блок Чубайс получил от Кириенко еще до отставки Степашина. А Немцов и Хакамада уже начали ездить по стране с акцией “Ты прав”. Акция была устроена так: Немцов, Хакамада, активисты и все желающие шли с огромным российским флагом по какому-нибудь центральному проспекту до местного стадиона, где политический митинг плавно перетекал в концерт с участием известных рок-групп того времени, от “Чайфа” до “Машины времени”, от “Браво” до “Секрета”. (На одном из таких концертов, увидев, что Хакамада в отличной форме, Немцов снова решил взяться за спорт, который он с переездом в Москву забросил. Он стал ходить в спортзал – культура фитнеса только пришла в Россию – и с тех пор уже не бросал это занятие никогда.)
И вот в конце августа Кириенко, Немцов и Хакамада объявили о создании предвыборного блока “Союз правых сил”. К ним присоединились и другие политики, в том числе и несколько губернаторов. Теневым лидером СПС был Чубайс. Кремль смотрел на новое политическое объединение благосклонно, но скептически: за три с половиной месяца до выборов рейтинг СПС тоже составлял примерно один процент.
Тут и выяснилось, что для начала правым надо договориться между собой. Союз правых сил объединил людей, которые раньше редко сидели за одним столом: демократы первой волны и бывшие комсомольские функционеры, юристы и фермеры, интеллигенция и даже казаки. Нарастало напряжение между активистами “Демократического выбора России” Егора Гайдара, старейшей российской партии, ячейки которой по всей стране и стали основой для СПС, и бизнесменами, которых вел за собой Сергей Кириенко. И те и другие хотели, чтобы Россия шла в Европу, но первым были важны демократические ценности, а вторые рассуждали прагматично. На этой почве возник первый серьезный конфликт: на каких лозунгах строить предвыборную кампанию? Гайдаровцы настаивали, что надо говорить о борьбе с коммунизмом и национализмом, о демократии и правах человека; политтехнологи, которых привел с собой Кириенко, были категорически против.
По-прежнему не было согласия и между лидерами: Немцов ревновал к Кириенко, Хакамада ему не доверяла, а сам Кириенко дистанцировался от обоих. И каждый хотел быть первым. В начале октября нанятые Кириенко политические консультанты Петр Щедровицкий и Ефим Островский на несколько дней отвезли всех троих в подмосковный пансионат. Там им читали лекции, разговаривали с ними о целях кампании, обучали, вели ролевые игры. Время от времени на эти семинары приезжали другие члены штаба и тоже что-то рассказывали. “Задача была договориться хотя бы на полгода, – вспоминает Петр Щедровицкий. – Мы должны были вытащить из них их внутренние проблемы и на этом материале обсуждать принципы взаимодействия” 11.
Свое последнее задание – что-то вроде экзамена – Кириенко, Немцов и Хакамада провалили. Задание заключалась в том, чтобы всем вместе организовать тайм-менеджмент для мужчины-предпринимателя: как ему уложить в один день деловые встречи, какие-то личные и семейные дела. В итоге Кириенко с Немцовым просто забыли про Хакамаду и решили задачку вдвоем так, что на посещение заболевшей жены в больнице у их персонажа осталось две минуты. Не справились. Тогда их оставили втроем одних. Отложив в сторону ролевые игры, Кириенко, Хакамада и Немцов сформулировали для себя три вопроса.
1) Кто что хочет получить по итогам выборов в случае победы?
Кириенко сказал, что будет лидером фракции. “Я бы хотел сам стать лидером фракции, – сказал Немцов, – но я понимаю, что им станет Кириенко. Так что согласен на вице-спикера”. Хакамада потребовала один из думских комитетов.
2) Кто что будет делать в случае поражения и как готов помочь остальным?
Кириенко сказал, что пойдет в губернаторы Нижегородской области и хотел бы привлечь к этой кампании и Немцова и Хакамаду. “Я умею зарабатывать лекциями и готов научить этому вас”, – сказал Немцов. Хакамада сказала, что умеет организовывать шикарный пиар и готова делиться и этим опытом, и самим пиаром.
3) Что будет, если кто-то после победы уйдет из Думы?
(Было заранее ясно, что Кириенко не хочет в парламент, а хочет в исполнительную власть, и Немцов с Хакамадой были готовы к тому, что его заберут.) “Тогда я лидер фракции”, – сказал Немцов. Хакамада потребовала пост вице-спикера. Все согласились 12.
На этом тренинг и завершился – полным успехом. С тех пор Кириенко, Немцов и Хакамада проработали весь остаток предвыборной кампании без единой ссоры и соблюдая все договоренности. Кампанию решили построить на идее смены поколений, и СПС пошел на выборы под лозунгами “Молодые. Грамотные. Энергичные”. В концепцию молодости и новизны был упакован посыл о разрыве с советским прошлым и неизбежности перемен, о новой странице в российской истории – светлой и успешной. Менеджером кампании был Чубайс. Гайдар возглавил список СПС по Москве – параллельно Кириенко продолжал участвовать в выборах мэра, – штаб возглавил коллега и соратник Чубайса Валентин Завадников, а деньги на кампанию дали несколько олигархов, в том числе Фридман, Ходорковский и Олег Дерипаска.
И кампания заработала. “Новое поколение – молодых надо” – билборды с таким текстом висели по всей стране. “По крайней мере они не сидели в Политбюро”, “Они ведь молодые, без маразма”, “Говорят понятно, на вопросы отвечают честно”, “Я за профессиональную армию – а значит, за правых”, “Следующий век – век женщин, голосую за Хакамаду” – так в рекламных роликах СПС говорили обыватели разных профессий и возрастов. Для всех троих, но особенно для Немцова и Хакамады, предвыборная кампания превратилась в сплошной гастрольный тур по стране. Одновременно шли дебаты на телевидении – родная стихия и для Немцова, и для Хакамады, да и Кириенко тоже чувствовал себя уверенно перед камерами. У каждого была своя предвыборная фишка: у Хакамады профессиональная армия, Немцов агитировал за то, чтобы “жить, как в Европе”, Кириенко – самое свежее лицо в правом пантеоне – воплощал новизну и молодость. “СПС собирался быть партией среднего класса, – вспоминает Хакамада, – либеральной, но при этом социально ориентированной. Это шло от регионов и от Немцова. Как бывший губернатор, он не был чистым монетаристом. То есть мы думали не о глупом популизме – мы не хотели врать, – но все-таки мы очень уважали людей и понимали, что люди должны быть вовлечены в реформы, что реформы им должны нравиться” 13.
Несмотря на свой опыт и любовь к публичной политике, Немцов поначалу робел на митингах-концертах: кричать речовки и лозунги в многотысячной толпе ему было неуютно, а плясать под рок-музыку он не умел и не любил. Но это быстро прошло, а на дебатах и выступлениях перед сторонниками он чувствовал себя как рыба в воде, и драйв кампании его полностью захватил. К тому же Немцов, хорошо знающий о своем успехе среди женщин, снова использовал свою харизму: “Мы рассчитываем не только на молодых, мы рассчитываем на всех самостоятельных людей, мы рассчитываем на женщин, должен вам признаться, – говорил он в одном из интервью, которое у него взяли прямо на митинге. – Мы рассчитываем на умных людей” 14. Снова его дело было ему в радость.
С октября и до самых выборов внутри СПС больше не было ни трений, ни скандалов. Команда сложилась: каждый занимался своим делом, агитация шла как по маслу. В штабе царили бодрость и веселье: как ни сложится по итогам выборов политический пасьянс, в целом все уже хорошо, а потом будет еще лучше. У правых было прекрасное настроение: они объехали всю страну, от Ярославля до Иркутска, от Самары до Москвы. В окружении тысяч сторонников на бесконечных митингах по всей стране они начинали верить в собственную победу. “Ощущение было фантастическое, – вспоминает Хакамада. – Мы стали жить в мире, где мы уже победили. Кампания шла на одном дыхании. У нас не было никаких проблем” 15.