Михаил Фишман – Преемник. История Бориса Немцова и страны, в которой он не стал президентом (страница 49)

Массированной рекламной кампании было мало. Ельцину требовались союзники. С Григорием Явлинским Чубайс вел переговоры в течение всей весны. Это был политический торг: в обмен на снятие своей кандидатуры в пользу Ельцина Явлинский, жестко критиковавший и войну в Чечне, и залоговые аукционы, требовал изменения экономического курса и формирования нового правительства – это означало, что он согласится на пост премьера. Ельцин потом напишет: “Я премьерским местом торговать не хотел” ⁵⁶. В середине мая он позвал Явлинского к себе в Кремль. Его финальное предложение – должность вице-премьера. Указ был уже подписан, и, согласись Явлинский, его бы тут же опубликовали. Но Явлинский отказался. Разговор с Ельциным шел трудно. Тот настаивал, чтобы Явлинский снялся, и даже перешел к угрозам: “У вас будут проблемы”, – наступал Ельцин. Явлинский еще раз отказался – окончательно – и пошел вон из президентского кабинета. “Вернитесь”, – услышал Явлинский уже в дверях. Он развернулся и снова подошел к президенту. “Вы знаете, Григорий Алексеевич, – Ельцин хитро посмотрел на Явлинского, – я бы на вашем месте поступил бы так же” ⁵⁷.

Такое развитие событий сразу поставило Немцова перед дилеммой: а кого он будет поддерживать на выборах президента? Ельцин привел его во власть, Ельцину он был обязан своей карьерой. Однако все последние четыре года Явлинский был для него старшим товарищем, наставником в мире большой политики. В любой острой ситуации Немцов бежал за советом к Явлинскому. “Я догадывался, что Немцов скорее склоняется к поддержке Явлинского, – говорит Виктор Лысов, тогда уже бывший помощник Немцова. – Но к маю уже становилось понятно, что либо Ельцин, либо Зюганов, и никаких явлинских” ⁵⁸.

Немцову, как и Гайдару, пришлось выбирать меньшее из зол. Президентские выборы в России устроены так: если кандидат набирает больше половины от всех поданных голосов, то он побеждает в первом туре; если нет, то два лидирующих кандидата выходят во второй тур, а там уже кто наберет больше, тот и победил. Первый тур выборов был на носу, поддержка популярного губернатора помогла бы Ельцину, и Березовский попросил Немцова выступить на телевидении.

– Вы будете голосовать за Ельцина и других к этому призываете, – поддевал его в эфире телеведущий. – Это не предательство, не измена по отношению к Явлинскому, который помог вам провести реформы в вашей собственной области?

– Явлинский – один из самых честных и самых талантливых людей, которых я встречал, – отвечал Немцов. – Но тем не менее я не хотел бы, чтобы мой голос ничего не значил. Всем очевидно, что во втором туре окажутся два кандидата: Зюганов и Ельцин. И если я проголосую за кого-то другого, это значит, что мой бюллетень будет выброшен в мусорную урну ⁵⁹.

Явлинский потом объяснял, почему голосовать нужно было именно за него: заняв в первом туре третье место, он смог бы торговаться с Ельциным уже с этих, гораздо более выгодных позиций – и требовать перемены курса в обмен на свою поддержку. Именно поэтому отданный за него в первом туре голос не пропал бы. Но и у Немцова в этой заочной полемике были свои контраргументы. Очень важно, чтобы Ельцин обошел Зюганова уже в первом туре, иначе избиратели будут деморализованы, а бюрократия перестанет видеть в Ельцине президента. Поэтому “каждый голос, который в конечном итоге должен быть отдан за Ельцина, должен быть отдан за Ельцина уже сразу”.

– Означает ли это, что именно так вы решаете классическое противоречие между совестью и целесообразностью? – давил на Немцова интервьюер. (Интервьюера звали Дмитрий Киселев. Через 17 лет он станет лицом и символом государственной пропаганды.)

– Я люблю свою страну и очень люблю Нижний Новгород. Я не хочу, чтобы с моим любимым городом случались страшные неприятности. Я сделал свой гражданский выбор. Выборы – это не выход замуж и не женитьба на любимом человеке. Это брак по расчету. А брак по расчету предполагает, чтобы в течение медового месяца не было противно и больно за то, что ты совершил ошибку ⁶⁰.

В отношениях между Явлинским и Немцовым это был поворотный момент. Они разошлись навсегда.

Немцов стал агитировать за Ельцина. “Понимаете, это человек творческий. Для него нужен был образ, убеждающий его в этом выборе, – рассказывает Лысов. – И он придумал такой образ из старой присказки про Ленина: Ельцин жил, Ельцин жив, Ельцин будет жить. Эту фразу он повторял на всех встречах” ⁶¹. В России тогда уже сформировался так называемый красный пояс – примерно половина страны, где власть на региональном уровне принадлежала коммунистам. Давить на них у Кремля возможности не было, но в Кремле ревностно следили за тем, чтобы лояльные губернаторы помогали Ельцину. Немцов, однако, не представлял себе ситуации, в которой он запретил бы Зюганову встречаться с народом. Татьяна Юмашева рассказывает, что это сердило Ельцина: “Папа говорил, я помню: «Боря, почему так много Зюганов выступает в Нижнем Новгороде во время предвыборной кампании? Чуть что, сразу из Нижнего Новгорода?» Немцов говорит: «Борис Николаевич, все законно. Демократия. Вы видите, конечно, я за вас. Я агитирую за вас, делаю все возможное. Но я даю всем голос. Выборы есть выборы»” ⁶².

Явлинскому не удалось занять третье место и диктовать с этой высоты свои условия в немалой степени потому, что архитектор победы Ельцина Борис Березовский сумел найти президенту другого союзника. На выборы – и в политику – шел Александр Лебедь. Популярный военный, амбициозный брутальный генерал с волевым лицом и зычным голосом, сначала отказавшийся штурмовать Белый дом во время путча в августе 1991 года, а затем прославившийся в Приднестровье, где он командовал армией, Лебедь воплощал собой альтернативу и демократам, и коммунистам. В его лице перед российским обществом впервые предстала фигура силовика, обещающего навести порядок. Поверить, что он поддержит Ельцина, было трудно. Но Березовский его уговорил. “Лебедь был категорически против, а Борис Николаевич тоже не видел его своим союзником, зная, что человек непростой, – рассказывал потом Валентин Юмашев. – Тем не менее Борис [Березовский] таким образом всю эту конструкцию сочинил, что и Лебедь поддержал, и Ельцин поддержал” ⁶³. Согласившись на сделку с Ельциным, Лебедь тут же получил и деньги на рекламную кампанию, и зеленый свет на центральных телеканалах.

Шестнадцатого июня, в первом туре президентских выборов, полученные Лебедем 15 % голосов стали едва ли не главной сенсацией. Зюганов набрал 32 %, Ельцин – 35 %. С поддержкой Лебедя он мог быть практически уверен в победе во втором туре. 18 июня Ельцин отправил в отставку одиозного министра обороны Грачева, а Лебедь был назначен секретарем Совета безопасности с широкими полномочиями – по сути, он теперь курировал армию – и призвал голосовать за Ельцина. На следующий день Коржаков предпринял вторую попытку переворота – на этот раз не в стране, а в ельцинском лагере.

Александр Коржаков и его аппаратный союзник директор ФСБ Михаил Барсуков видели, что теряют влияние на Ельцина – своей победой он будет обязан не им, а Березовскому, Чубайсу, бизнесменам и Аналитической группе. Ельцин, конечно, не понимал до конца, как построена и как финансируется его предвыборная кампания. Выходец из советской системы, он не придавал значения деньгам. Материальная сторона власти его не интересовала. В этом смысле расчет Коржакова был верен: если показать Ельцину, как чиновники воруют деньги на выборах, тот придет в ярость.

Коржаков и его команда к этому моменту уже были отодвинуты на периферию, но по-прежнему принимали участие в работе штаба. Первый заместитель Коржакова в Службе безопасности генерал Георгий Рогозин получил в штабе должность заместителя начальника. Известный своим пристрастием к оккультизму и парапсихологии, Рогозин регулярно рассылал штабным начальникам астрологический прогноз. Например, прогноз на 16 июня, когда состоялся первый тур, был такой:

“Около 10.12. Повышена вероятность, что в это время начнется формирование ложной информации для причинения ущерба человеку.

Около 12.36–15.00. Высока вероятность, что в это время ответственное лицо органа государственной власти издаст тайное распоряжение о недопущении человека или его сторонников, союзников к подлинной, правдивой информации.

Около 15.00. В это время человек поймет, что происходит, наступит понимание, что он становится жертвой тайной интриги. Все это приведет к возникновению плохо скрываемого гнева, который может обрушиться на окружающих; тяге к спиртному. Человек может пойти на секретные акции для исправления ситуации” ⁶⁴.

Чубайс, Малашенко и другие руководители кампании обычно сразу выкидывали эти тексты в мусорную корзину, а зря: как видно из процитированного отрывка, в стане Коржакова спецоперациям придавали большое значение. Предвыборный штаб Ельцина занимал три этажа в “Президент-Отеле” на Якиманке, и каждый номер был оборудован жучками – Коржаков установил слежку за всеми участниками событий. Знал Коржаков и то, что для агитации привлечены огромные суммы наличными, и то, что для финансирования выборов задействованы офшорные схемы. Коржаков регулярно докладывал Ельцину о хищениях в штабе. “Наконец Ельцину надоело читать мои бумажки о воровстве, и он сказал мне: «Поймай хоть кого-нибудь! Что ты, не можешь поймать разве?»” – вспоминал Коржаков ⁶⁵.