Михаил Фишман – Преемник. История Бориса Немцова и страны, в которой он не стал президентом (страница 117)
Впрочем, что такое в новых условиях предвыборная кампания, еще предстояло понять на практике. Раньше в распоряжении Немцова был партийный аппарат, был офис, были политтехнологи – в общем, худо-бедно отлаженная предвыборная машина. Теперь не было вообще ничего. Возглавить штаб Немцов предложил 25-летнему активисту Илье Яшину, своему новому товарищу. “Я был ошарашен, – вспоминает Яшин, – в качестве менеджера я не мог себя представить” 12. Они познакомились в начале 2008 года. Яшин был тогда одним из лидеров молодежной фракции в партии “Яблоко” и уже известен благодаря уличным акциям – например, в 2006 году вместе Марией Гайдар, дочерью Егора Гайдара, они вывесили с моста напротив Кремля баннер “Верните народу выборы, гады!”. Когда Яшин и радикальное крыло “Яблока” выступили за обновление руководства партии, встал вопрос о его исключении. “У меня зазвонил телефон, – рассказывал Яшин. – «Алло, Илья? Это Немцов. А что там у тебя в “Яблоке”? А тебя правда собираются исключать? А чем тебе помочь?» Меня это поразило: абсолютно незнакомый человек, который при этом воспринимается как крупная фигура и в оппозиции, и в государстве, звонит и спрашивает, как тебе помочь” 13.
Немцов и Яшин сошлись во взглядах на политику, кроме того, Немцову в Яшине импонировала смелость, – и вот теперь Немцов звал Яшина с собой в Сочи. “Я говорю ему: я, конечно, имею представление о выборах, но точно не профессионал, – вспоминает Яшин, – а он мне: я все понимаю. Зато ты воровать не будешь и идеологически мотивирован. Хуже не будет точно” 14. И Яшин полетел в Сочи.
К 2009 году Немцов был уже хорошо обеспечен. Он играл на фондовом рынке и свой первый миллион долларов заработал, как сам говорил, благодаря инвестициям в Газпром: с осени 1998 года, когда Немцов купил акции Газпрома, его капитализация выросла стократно 15; были и другие удачные вложения. Поэтому сочинскую кампанию Немцов в основном финансировал из своих личных средств, часть денег дали Каспаров и несколько других спонсоров. (Друзья и впоследствии будут помогать Немцову наличными – тайно, так чтобы об этом не узнали в Кремле, – и этими деньгами он будет оплачивать и свои политические кампании, и деятельность “Солидарности”, которая практически целиком жила за его счет и на деньги Каспарова.) Сочинская кампания больших сумм не требовала: команда из нескольких человек работала за копейки – за идею, – а штаб расположился в снятом для этого частном доме в центре города: курортный сезон еще не наступил, и арендовать несколько комнат оказалось несложно и недорого. Для передвижения по городу хватало одного арендованного микроавтобуса.
Немцов прилетел в Сочи в начале марта прямо с очередной “Русской волны” в Египте – веселый, бодрый и черный от загара. Когда его представили активистам штаба, 19-летняя Анастасия Файзуллина ахнула: “Сидим, что-то обсуждаем, вдруг входит Немцов, у меня челюсть упала. Я к Яшину потом подхожу, спрашиваю: сколько ему лет? Он говорит: сорок девять. Я не поверила. В общем, он был в отличной форме. Потом я привыкла, конечно” 16. День начинался с завтрака – яйца, сосиски, свежевыжатый апельсиновый сок. Затем все шли в тренажерный зал в соседней гостинице – своим привычкам Немцов не изменял.
Сочинская кампания стала экспериментом. Ничего подобного Немцов не делал с 90-х годов. За последние десять лет политики выучили: без камер центрального телевидения предвыборная работа не имеет смысла. Сочинская кампания была устроена принципиально иначе. Немцов переходил из одной электрички в другую, с пляжа на пляж, с площади на площадь, из двора во двор, от двери к двери. В день получалось до четырех-пяти встреч, они ходили втроем: Немцов, Файзуллина и телохранитель (Каспаров прислал своего, потому что, как быстро выяснилось, агитация небезопасна).
Пропаганда на центральных телеканалах рисовала Немцова агентом Госдепа, врагом, предателем. Но люди в основном были настроены дружелюбно. При этом они совсем не всегда Немцова поддерживали. Винили его в дефолте и других бедах 90-х, припоминали ему Ельцина и дружбу с Чубайсом, пересадку чиновников на “волги”, выступления на Майдане. Но практически с каждой встречи Немцов уходил с подарками – то с бутылью домашнего абхазского вина, то с пакетом с лакомствами. “Угощают аджикой, абхазскими лимонами и апельсинами, сыром сулугуни, корейской морковью, помидорами, – рассказывал Немцов. – Мясо не беру – сейчас пост” 17.
Немцов агитировал на рынках, произносил тосты на армянской свадьбе на 400 человек и даже участвовал в городских соревнованиях по горным лыжам. Он снова был в своей тарелке, делал то, что умел и любил, и с каждым находил тему для разговора – и с пенсионером, и с домохозяйкой, и со студентом. Роман Удот, активист “Голоса”, ассоциации наблюдателей на выборах, так писал о выступлении Немцова в одном из сочинских санаториев: “За [два с половиной часа] кандидат ни разу не присел. За это время кандидат ни разу не заглянул ни в одну бумажку. Кандидат блистал, гипнотизировал, покорял и перевербовывал на глазах. Я хоть и был его сторонником, но такого себе представить не мог. Не думал, что у нас еще есть такие ораторы” 18.
Одного факта, что в Сочи расположена резиденция президента, было достаточно для того, чтобы за местными событиями внимательно следили из Москвы. Но в 2007-м Сочи выиграл право на проведение в 2014 году зимней Олимпиады, и эта победа стала личной победой Путина и его главным проектом: через несколько лет он расскажет, как еще в начале нулевых, “приехав на уазике”, сам выбирал место для состязаний. На ближайшие семь лет сочинский мегапроект станет крупнейшей стройкой в Европе, а расходы на подготовку Олимпийских игр перевалят за 50 млрд долларов – гигантская сумма, превышавшая, как утверждал Немцов, стоимость возведения спортивных объектов на всех прежних зимних Олимпиадах, вместе взятых. С 2007 года к Сочи было приковано, чем дальше, тем больше, внимание и журналистов всего мира, и кремлевской администрации. Наконец, по регламенту Олимпийских игр именно мэр выбранного для состязаний города становился их хозяином – он должен был лично принимать Олимпийскую эстафету на закрытии предыдущих Игр и торжественно открывать Игры у себя в городе. Все это значило, что должность главы Сочи становилась безусловно политической, и выборами мэра в Кремле занялись всерьез.
К грядущей Олимпиаде сочинцы относились двояко. С одной стороны, в целом поддерживали: престижно, да и город останется в выигрыше. С другой – гигантская стройка внушала опасения: уже началось строительство порта, уже вырубались деревья, уже начали выселять людей из Имеретинской бухты, где потом будет воздвигнут Олимпийский парк. Программу “метр на метр”, обмен жилья в Имеретинской бухте на равнозначную жилплощадь в других районах, жители считали несправедливой и воспринимали в штыки. (Немцов предлагал решить проблему так: оставить сочинцам церемонии открытия и закрытия, а также все горные виды спорта, а требующие отдельных стадионов хоккей, коньки и фигурное катание перенести, например, в Москву. Жители Имеретинской бухты этот план, разумеется, одобряли.) Кроме того, поставленный только что исполняющим обязанности мэра кандидат от власти Анатолий Пахомов, в прошлом мэр курортной Анапы, был для сочинцев чужаком. Выдвижение Пахомова они воспринимали как нашествие “кубанских”, которые после победы наведут в Сочи свои порядки. И теперь, чтобы обеспечить убедительную победу своему кандидату, Кремлю и администрации Кубани надо было нейтрализовать Немцова.
Для начала было решено превратить в фарс само выдвижение кандидатов. В мэры Сочи выдвинулись бывшая балерина и героиня светской хроники Анастасия Волочкова, депутат Андрей Луговой, обвиняемый Британией в убийстве бежавшего из России сотрудника КГБ Александра Литвиненко, а вслед за ними порноактриса Елена Беркова. Идея была в том, чтобы создать для соперников Пахомова ассоциативный ряд: “Беркова и другие” – таким заголовком местная пресса пыталась дискредитировать Немцова. Сурков требовал, чтобы созданная на останках Союза правых сил партия “Правое дело” тоже выдвинула против Немцова своего кандидата. (Тут уже взбунтовались функционеры “Правого дела” во главе с Леонидом Гозманом. И Гозман от лица “Правого дела” поддержал Немцова.) На местном телевидении крутили фильмы о том, как Немцов развалил промышленность в Нижегородской области, водился с криминалом, не справился с работой вице-премьера, из-за чего не стал преемником, а потом бунтовал на Майдане против России. “А вам нужен такой мэр?” – спрашивали в кадре авторы. В другом репортаже утверждалось, что избирательную кампанию Немцова “финансируют американцы”, с которыми он будет “расплачиваться сочинской землей”.
Включился в выборы и сам Путин. Он объяснял, что мэр Сочи должен уметь наладить “деловые отношения” и с олимпийской стройкой, и с Москвой и пр. “На поверхность всплывает пена, к сожалению грязная, – говорил Путин, – надеюсь, сочинцы никому не позволят использовать олимпийский проект для реализации амбиций, не имеющих ничего общего с интересами горожан” 19. Это была скрытая агитация за Пахомова – и против Немцова, его главного конкурента. Социологи к тому моменту уже выяснили, что связь с властью – это преимущество в глазах избирателей, а оппозиционность, наоборот, минус. “Многие респонденты рассуждают так, – писали эксперты Фонда «Общественное мнение» про выборы в Сочи, – если выбрать кандидата, которого поддерживает федеральная власть, то он сможет «успешно сотрудничать» с центром, «его будут поддерживать, ему будут помогать». А если выбрать оппозиционера Б. Немцова, то «ему же будут потом мешать работать, а нам это тоже невыгодно, нам это не надо!»”