Михаил Федоров – В пекле Херсонских островов (страница 1)
Михаил Фёдоров
В пекле Херсонских островов
© Фёдоров М.И., 2026
© ООО «Издательство «Вече», 2026
Я в Россию верю, несмотря
На любые мрачные картины.
Видимо, ниспосланы не зря
Испытанья на ее седины…
Рота, где у командира – подопечные,
Побеждает,
А рота, где – подчиненные,
Терпит поражение.
Раздел первый
Они сражаются за нас
Рядовой с позывным «Каспер» («Малой»)
Они у нас младшего лейтенанта утянули, мы у них – старшего лейтенанта.
Я всегда всех учил: к «трехсотому» никто никогда не подбегает. И если тебя «затрехсотило», ты ни на кого никогда не рассчитываешь. Ты начинаешь себя мотать сам. К тебе никто не подойдет, потому что вы сразу будете два «двести».
Мне боец с позывным «Зима» сказал:
– Вас сведу с «Каспером». Он был с нами…
Вот я позвонил «Касперу», но тот не ответил, списался с ним по «Телеграмму», тот написал, что на задаче и свяжется, как выйдет. И вот от него пришла ссылка на канал бойцов, и я ему отправил: «Можно поговорить?» Он мне голосовое прислал сообщение: «Мы только вышли. Помоюсь и вам наберу».
И я ждал.
Ждал двадцать минут…
Час…
Мы обменялись сообщениями, что вот-вот он сможет…
Но время катилось к ночи…
И я написал:
«Давай завтра, а то уже ночь… Сможешь?»
Голосовое сообщение:
«Да, давайте завтра, а то у нас “Герани” летали, связь пропала…»
Договорились на 10 утра, но и тут что-то не срабатывало.
В 10:30 он позвонил. Я послал ему фото, присланное мне «Зимой», где слева «Берия», справа «Зима» и в центре «Каспер».
И сказал:
– Слева и справа от тебя такие рысаки, а ты такой маленький…
– Да, самый… – тот рассмеялся.
Бойцы. Слева – позывной «Берия», в центре – «Каспер», справа – «Зима»
Я слышал, как кто-то там кашлял.
Видимо, он был в помещении.
– Таких в танкисты берут…
– А меня в разведку, чтобы спрятаться можно было…
– А позывной «Каспер» почему?
– А я маленький, был лысый. И меня никогда найти не могли.
– «Каспер» – что-то знакомое.
– А мультик был, такой маленький, добрый.
– Видишь, как здорово!
И потом:
– Тебя звать, мирское имя…
– Женя…
– А откуда этот маленький, невысокий… Родом…
– Из Луганска…
– Ты прямо оттуда… И когда родился?
– 2002 год, 6 марта…
– А я с 1953-го, всегда думал, доживу до 2000 года…
– Еще нас переживете…
– Это уж… А по папе, маме. Папа у тебя шахтер? – назвал самую распространенную профессию, и не удивился, услышав:
– Да, и папа и мама из шахтеров, и дедушка, все шахтеры. Абсолютно все, кроме одной бабушки по папиной линии. Она была паспортисткой.
– А можно чуть-чуть о шахтерах. Вот паренек: «У меня папка летчик». И попер про него. А шахтер?
– Это довольно-таки страшная работа. Особенно, если обвал. Как здесь, тоже есть передок, тыл, и есть там штабы. Особенно в самом забое, где основная работа, вот у меня дедушка работал, два дедушки, и прадедушка – они работали в забое. Работа не самая легкая, не самая безопасная…
– Ты сказал «обвал». Представляешь, он под землей, и обвал…
Евгений:
– Обвал, это как. Есть основной забой, а еще есть шурф. Это метр на метр такая траншея, небольшая. Когда пласт угля ищут. Вот они пробивают в разные стороны, смотрят, куда уголь уходит. Шурфы маленькие, они плохо укреплены, и они обваливаются. Когда они обваливаются, вот папа с дедушкой рассказывали: бревно дуб или сосна сантиметров пятьдесят сжимается до 3–4 миллиметров. Ну как спичка, буквально.
– О-ё-ё!
– Это бревно сорок сантиметров, тридцать…
– Так и что ж… Как оттуда выбираться?
– Там все, уже заваливает. Сверху 400–500 метров грунта. И оседает все. И всё.
– Помнишь, подводная лодка «Курск» на дно легла[1]. И там моряки… Сохранилась записка подводника, что, может, еще хватит воздуха…
«Каспер»:
– Знаю эту историю.