Михаил Ежов – Вигго: Наследник клана (страница 24)

— Ясно. Но не будем торопиться. Выбор оружия — дело серьёзное. Оно может спасти жизнь. И наоборот.

— Само собой. Не тороплю. Смотри, изучай.

Я перешёл к стойке с огнестрелом. Местные пушки не особо отличались от тех, к которым я привык. Главное — почти все они были компактными и эргономичными. И весьма убойными.

Пришлось потратить добрых десять минут, чтобы всё тщательно изучить.

— Продаю «Альв-45». Возьмёшь?

— Семь йен, — сказал карлик. — Такое оружие — дешёвка, его везде полно, так что не обессудь.

Чёрт! Я рассчитывал выручить за трофейную пушку побольше. Ну, да ладно.

— Согласен.

Винтовка перешла во владение Сергея, а мой карман пополнился разноцветными бумажками. Кошелёк прикупить, что ли?

— Беру вот это, — я указал на маленький скорострельный автомат с разрывными пулями, рекомендованный против тяжёлой брони. Правда, эффективен он был только на близком расстоянии из-за сильного разброса пуль. — И десять запасных магазов к нему. Найдётся?

— Обижаешь! Забирай. Вот боеприпасы. Пересчитай.

— Всё правильно. И плазменный резак.

— Он твой, приятель. Вижу, ты всерьёз решил надрать кровососам задницы. Хлыст-то оставляешь?

— Нет, возвращаю, хотя штука прикольная. Дороговато для меня.

— Да брось! Ты неплохо срубил деньжат. Зачем жаться?

— Сам же сказал, что надо иметь запас на чёрный случай.

— Могу сделать скидку.

— Да? И какую?

— Двадцать йен.

— Итого сто тридцать?

— Именно.

Я выложил перед карликом глаза-имплантаты Вея. Они выглядели как шарики, собранные из множества мелких деталей. С одной стороны торчали тонкие проводки, между которыми темнели крошечные отверстия-разъёмы.

— Что дашь за них?

— О, вот это уже поинтереснее! Чего сразу-то не показал?

Сергей достал из кармана лупу и секунд десять изучал устройство. Видимо, он был достаточно опытен, чтобы разобраться в гаджете за такой краткий срок.

— Сломанные! — вынес он вердикт. — Хотя производитель хороший — Инженеры Лапуты делали, а местные механики доводили. Даже клеймо есть, — Сергей указал на какой-то едва различимый значок, выдавленный в корпусе импланта. — Могу предложить пять йен. Или! — он поднял указательный палец. — Заплати за починку, и я соберу для тебя из двух глаз один, зато рабочий. Ещё за несколько йен я имплантирую тебе это устройство, и ты сможешь управлять роботами, — Сергей показал на витрину справа. — Боевые дроны, камеры-разведчики, мини-убийцы, замаскированные под насекомых. Очень широкий выбор сателлитов.

Предложение звучало заманчиво. Но имплантировать себе что-то? Для этого нужно было созреть. С другой стороны, похоже, в этом мире к таким вещам относились легко. Видимо, технологии делали подобные операции совершенно безопасными. Плюс, я же вампир. У меня есть регенерация. Так что осложнений можно не бояться. Наверное.

— Надо сначала глянуть цены, — сказал я.

— Пожалуйста, изучай.

Я стал рассматривать роботов. Да, предложение было чертовски заманчивое! Собачки Вея мне очень понравились. Я б с удовольствием обзавёлся чем-то подобным.

— Есть робопсы?

Карлик развёл руками.

— Таких крупных не держим. Места маловато.

Да, клеток с боевыми робоживотными я действительно в арсенальной не заметил. А жаль!

— Ладно, посчитай, во сколько мне обойдутся ремонт и имплантация.

— Починка пятнадцать, вживление — десять. Итого двадцать пять. Сущие гроши, что тут думать⁈ Были бы эти штуковины исправны, стоили бы куда больше. Зря ты их раздолбал.

— Выбора особо не было.

— Ясно. В общем, решайся. Предложение — огонь!

В общем-то, карлик был прав.

— Ладно, давай. И я возьму вот этого дрона-разведчика.

— Не вопрос! Хороший выбор, верное решение.

Сергей с нескрываемой радостью забрал мои деньги.

— Прошу в медкабинет, — он указал на дверь слева. — Это быстро, не успеешь соскучиться. Анестезия включена в счёт.

Мы прошли в комнату, меньше всего похожую на операционную: потрескавшийся кафель, облупившаяся краска, пятна плесени по углам и на потолке, покрытый тёмными разводами пол и запах скотобойни. Приборы выглядели допотопными, и только жутковатого вида инструменты сверкали отполированной сталью. Желание что-либо себе здесь вставлять сразу пропало. Но я сомневался, что где-либо в ином месте условия окажутся лучше. Ладно, решил, так решил. Хоть не ржавые.

По указанию Сергея я уселся на стул, обитый потрескавшимся коричневым дерматином. Он протяжно скрипнул под моим весом.

— Сначала волшебный укол, — пропел карлик, беря пневматический шприц-пистолет. — Сладких снов, Шиповничек!

Слово показалось мне знакомым. Это какая-то сказка. Наверное, братьев Гримм. Может, я слышал её в детстве? Наверное, карлик имел в виду спящую красавицу. Шутник!

Анестезия начала действовать, путая мысли. Всё подернулось туманной дымкой, покосилось, но тут же прояснилось и выровнялось. Карлик подошёл с причудливой железкой в руке: она походила на разлапистый кухонный комбайн минимальной комплектации, только с сорванным корпусом и утыканный жутковатого вида блестящими иголками, крючками и лезвиями. Трудно было даже вообразить, что именно можно делать с его помощью. Ну, разве что пытать, да и то…

— Прежде всего, надо вынуть твой настоящий глаз, — принялся комментировать Теплов, забираясь на непонятно откуда взявшуюся табуретку, чтобы оказаться вровень с моей головой. — Обрежем нервы и мышцы. Всё это тебе больше не понадобится.

Блин, я бы обошёлся без этого звукового сопровождения!

— Ты уже отремонтировал имплант? — спросил я и удивился, что могу ворочать языком.

Неужели анестезия не подействовала? Однако попытка пошевелить рукой или ногой не увенчалась успехом.

— Починил, починил! — мерзко захихикал карлик, поднимая мне короткими пальцами веко.

Он вдруг напомнил мне ребёнка, предвкушающего, что вот-вот откроет новую машинку и поглядит, как она устроена внутри. Кишки словно сжала ледяная рука.

Наверное, я всё-таки отключился на время, раз Теплов успел починить глаз.

— Все вы у меня вот где! — бормотал Теплов, кривя рожу и заглядывая мне в зрачок. Стрёмная железка в его «детской» ручке приблизилась и коснулась моей кожи возле носа. Холодная, словно из морозилки только что вытащили! — Хотите стать лучше, сильнее, ловчее, — бормотал карлик, прищурившись. — А толку? Суета сует — и ничего больше! Все эти ваши апгрейды плоти только создают иллюзию, что вы чего-то стоите. Достижения! — Теплов неожиданно харкнул на пол. — Бред! Нет, правда: самый натуральный бред! — я почувствовал, как ледяная сталь входит под глазное яблоко. Это была не боль, но осознание происходящего: я не страдал, но ощущал движения инструмента — словно под глазом копошилось насекомое с жёсткими усиками. — Без мастерства никакие железки не сделают тебя круче! — карлик осуждающе покачал головой, и сталь царапнула о глазницу моего черепа.

Вдруг Теплов отвернулся и взял книгу в бордовом переплёте. Я не помнил, чтобы она находилась в операционной до этого момента. На обложке виднелся вытесненный золотом символ — четыре отпечатка пальцев, обведённые разорванным снизу треугольником.

— Сколько раз ни перечитывал Заветы Чёрного Зверя, всё равно не понимаю их смысла, — пожаловался Сергей, потрясая книгой перед моим лицом. — Вот Свидетели Солнца утверждают, что знают, как их обойти, да только никто им не верит. Потому что страшно проверять, так оно или нет. Я видел этих свидетелей, — карлик расхохотался и швырнул книгу на пол. Она упала, раскрывшись на середине. — Ходят в жёлтых тогах, как монахи, бошки бреют. Вживляют себе в лобешники особые импланты, которые якобы, если их активировать, избавят от власти Зверя! Да только никто не активирует. Понимаешь? Верят, а ссут! Разве так бывает?

Я ни черта не понимал в бреде, который нёс карлик! Наверное, нала действовать анестезия.

К тому же, вот уже несколько секунд мне казалось, что Теплов увеличивается в размерах, и теперь в этом не осталось сомнений: карлик вырос сантиметров на тридцать, раздался в плечах, пропорции его тела выправились. Он возвышался надо мной. Ему больше не требовалась табуретка. Он сошёл с неё и отшвырнул пинком. В его пальцах вдруг оказался мой глаз. С бледного, испещрённого красными и синими прожилками яблока свисали похожие на освежёванных червей нити — нервы.

— Хоть весь набейся имплантами, а всё равно останешься дерьмом, не смеющим открыть рот без дозволения Зверя! — проговорил со злостью Сергей. Кровь текла по его пальцам. — Куда ни плюнь — ограничения! Каждую минуту приходится оглядываться. Так и живём!

Теплов кинул глаз в белый контейнер и закрыл крышкой. Потом с лязгом швырнул в стальной лоток окровавленный инструмент и зачем-то опустился на четвереньки. Его руки и ноги начали выворачиваться, ломаться, пока не превратились в суставчатые лапы гигантского насекомого. Сергей побежал по полу, ловко их переставляя.

— Да, человеком был мелким, а паучарой стал здоровущим, — словно прочитав мои мысли, произнёс он и переместился на стену.

Было жутко наблюдать за тем, как бывший карлик ползает, перебирая лапами, оканчивающимися удлинившимися гибкими пальцами. Вот он оказался на потолке и свесился этаким мешком, глядя на меня фасеточными, вылезшими из глазниц зенками.

— Жизнь — это бесконечная трансформация, — произнёс он шепелявым голосом. — Постоянная череда состояний. Внутри и снаружи. Меняются и начинка, и овчинка. В этом смысл развития — не оставаться одним и тем же. Вот только импланты, протезы и всякие там навыки в этом никакой роли не играют. Это просто мишура! Она завлекает и отвлекает. И ты оказываешься в центре паутины подобно глупой мухе!