Михаил Ежов – Вигго: Наследник клана (страница 26)

Интересно, она всё ещё следила за мной? Ползала по стенам или крышам, затесалась в уличную толпу, колесила на тачке? А может, в темноте над домами парил дрон-шпион вроде того, который лежал в моём рюкзаке?

Изольда продиктовала адрес.

— Там тебя встретит Тристан, — добавила она. — Он знает, кто ты, и ждёт тебя.

— Зачем?

— Тристан предоставит тебе дневное убежище.

— Но ещё далеко до рассвета.

— Просто познакомьтесь. Чтобы ты знал, куда податься, когда придёт время.

— Хм… Ну, хорошо.

Я ввёл в навигатор адрес, и он выстроил маршрут.

— Этот Тристан, он вампир? — спросил я мысленно.

— Разумеется. Мой старый друг.

— Значит, он не прикончит и не сдаст меня?

— Нет, можешь доверять ему. Мы же выяснили, что твоя жизнь — в моих интересах, верно?

— Вроде, да.

— Ну, так перестань разводить паранойю!

Изольде я, конечно не доверял. Ещё чего не хватало! Но что было делать? Мне действительно требовалось убежище на день. И связи.

Увеличив скорость, я понёсся через город, следуя указаниям навигатора.

По пути мне открывались новые особенности мегаполиса. Некоторые дома соединяла монорельсовая дорога, частично обрушенная. Пару раз я видел свисавшие с неё на тросах искорёженные вагоны, похожие на огромных, запутавшихся в паутине насекомых. Пересекая большую площадь, мотоцикл едва не наехал на распростёртое тело — я не заметил его в темноте сразу и чудом успел вывернуть руль, когда фара высветила препятствие.

В небе кружились и издавали противные скрипяще-каркающие крики какие-то существа, похожие на крупных птиц, но с длинными и тонкими хвостами. В центре площади возвышалась триумфальная арка, покрытая барельефами: древние доспехи, шлемы с плюмажами, оружие и связанные пучками прутья с воткнутыми в центр секирами.

У основания помпезной арки копошились тёмные фигуры — наверное, бродяги. Тускло мерцал огонь, прикрытый бортами большой дырявой бочки. Когда я пронёсся мимо, вслед мне хрипло залаяла собака. Ну, или существо, похожее на неё. Фары на миг высветили обернувшиеся ко мне бледные, худые лица и отрешённые, будто стеклянные, глаза. Жутковатое зрелище!

Постепенно высотных домов становилось меньше. Районы, по которым я проезжал, мало отличались друг от друга, но тот, где располагался адрес, указанный вампиршей, видимо, относился к старой части города, не слишком подвергшейся засилью новостроек: высотки торчали здесь, словно вбитые в землю одиночные колья, а не образовывали бамбуковую рощу, как в некоторых иных кварталах.

Наконец, я добрался до невысокого дома в глубине запущенного парка. Он выглядел настоящим анахронизмом в этом городе будущего, пусть и пережившем апокалипсис. Проехав по алле, заросшей травой, я остановился у крыльца.

Фасад выглядел так, словно зданию было лет триста: облупившаяся штукатурка, трещины, тёмные пятна и следы дождевых потёков. В общем, весьма живописно.

Я наступил на одну из разбросанных повсюду листовок. В Илионе их было полно: разного цвета и размера, плотности и формы, с картинками и без, они валялись на улицах, словно регулярно сбрасывались с коптеров или глайдеров. Когда-то во время войн с самолётов скидывали целые тонны агитационных флаеров с целью поразить дух вражеского населения. Наклонившись, я подобрал для интереса три листовки. А может, мне просто хотелось взять паузу перед тем, как постучаться в старый дом.

Первый флаер предлагал интимные услуги и обещал удовлетворить любые, даже безумные (это слово было набрано крупным, жирным шрифтом) фантазии. На обороте приводился прайс, вполне демократичный. Вторая бумажка зазывала в некое «Братство Судного Дня». Видимо, так называлась одна из местных сект. Ну, или церквей. А вот третий листок неожиданно заинтересовал меня. Он оказался вырванной из книги страницей.

«… и если, охваченный гордыней, решишь, что можешь обойтись без Зверя, или что свободен от его власти, или что готов бросить ему вызов и одолеть его, и возжелаешь нарушить Заветы, то знай: нет силы, способной дать тебе это, и нет возможности избавиться от влияния Зверя, ибо он создал всё, и всё сущее пребывает в его власти и ведении. Так мы говорим про Архитектора. Захочешь отступить от его Заветов — он уже видит сие. И карает непокорных мгновенно, не давая совершить отступничество до конца — и в этом его великое милосердие, так как уберегает от греха и лишь отлучает от сердца своего. Напомним же, что…»

Очевидно, страница была выдрана из книги Чёрного Зверя, которую я видел во время сна, вызванного анестезией.

Поразмыслив пару секунд, я не стал выбрасывать листок, а сложил его и сунул в карман, толком не понимая, зачем.

Затягивать знакомство с маминым приятелем было бессмысленно. Кто бы ни ждал меня за стенами старого особняка, я должен был с ним встретиться. Хотелось надеяться, что хозяин дома окажется настроен дружелюбно. В голову пришло, что, если он соответствует внешнему виду здания, то должен походить на героя древнего немецкого фильма, отрывок из которого я видел однажды. Кажется, тот упырь был страшным, лысым, сгорбленным стариком, похожим на убогого гоблина.

Поднявшись по щербатым ступеням, я заметил под козырьком крошечную камеру. Значит, и сюда добрался прогресс.

А вот звонка не было. Я уже собирался постучать, когда раздался треск, и из скрытого, замаскированного под осиное гнездо динамика раздался грубый голос:

— Кто ты такой⁈

От неожиданности я даже вздрогнул.

— Усталый путник, ищущий ночлега… Тьфу! Наоборот: желающий скоротать день. Правда, не прямо сейчас, а попозже, ближе к рассвету. А пока мне бы просто познакомиться. В общем, не приютит ли меня благородный лорд, владеющий этим оазисом…

— Хватит нести чушь! Отвечай на вопрос толком, пока не схлопотал пулемётную очередь!

Почему-то я сразу поверил, что это был не блеф. Упырь, обитающий в таком особняке, едва ли имел чувство юмора. Ладно, как говорил классик, иногда важно быть серьёзным. Ну, или что-то в этом роде. В литературе, как вы могли заметить, я не силён.

— Как тебя зовут? — решил конкретизировать вопрос мой невидимый собеседник.

— Вигго. Мне сказали, ты ждёшь меня.

— Ах, да… Ты — неудачный эксперимент. Ладно, заходи.

Дверь бесшумно открылась (даже петли не скрипнули), и я вступил в тёмную прихожую. Пахло плесенью и пылью.

— Иди вперёд, не ошибёшься.

Я двигался в полумраке (видно было неплохо — благодаря зрению вампира, ночного хищника), пока не упёрся в занавеску. Отодвинув её, зашёл в обшитую пластиком светлую комнату без окон. Очевидно, наружные рамы были всего лишь имитацией, маскировавшей жилище вампира.

Хозяин дома появился, встав из кресла с высокой спинкой-крылаткой.

— Меня зовут Тристан.

Он подошёл, но не протянул мне руку. Ну, не больно-то и хотелось. Я решил, что, если будет слишком задаваться, просто прикончу его и выпью. Друг он «мамуле» или нет — меня не касается. «Так что в твоих интересах оказаться действительно полезным», — подумал я, глядя на носферату.

Он стоял близко, к тому же, прямо под одной из ламп, поэтому его можно было хорошо рассмотреть: высокого роста, широкоплечий, чёрные волосы пострижены в кружок, тонкие усики походили на полоску, проведённую краской, серые глаза с лёгким прищуром. Одет был вампир в домашнюю куртку-венгерку со шнуровкой, свободные клетчатые брюки и спортивные туфли на резиновой подошве.

— Изольда заходила, — проговорил он. — Буквально на несколько минут. Просила тебя приютить. Она уверена, что ты ещё принесёшь пользу клану.

— Я думал, клан уничтожен.

— Не весь. Кое-кто остался.

— Ты?

— В том числе.

— Я думаю, полное истребление эрманарихов — вопрос времени. Спецназ, похоже, взялся за дело с большим энтузиазмом.

Тристан сел на диван и, закинув ногу на ногу, достал сигару. Я опустился в кресло напротив. Ох, и приятно же было посидеть на мягком вот так, откинувшись и расслабившись!

— Кажется, тебя это совсем не расстраивает? — заметил вампир.

— С какой стати? Клан собирался меня убить и спустить останки в канализацию. Я уж молчу про испытание ультрафиолетом!

Тристан понимающе кивнул.

— И ты считаешь, что мы все имеем отношение к этим экспериментам? И я, в том числе. Поэтому говоришь так, чтобы задеть мои чувства?

— В общем, да.

— Должен тебя огорчить. Я не учёный. И понятия не имею, что делали в лабораториях, если не считать общего направления исследований.

— Можно подумать, ты мне сочувствуешь.

— По правде сказать, нет.

— Спасибо за честность.

— Пожалуйста.

— Я и не ждал от вампира человечности.

Тристан насмешливо улыбнулся. Похоже, чувство юмора у него всё же было.