Михаил Ермолов – Россия в окружении. Заметки наблюдателя (страница 17)

Государство под масштабное финансирование военных действий должно занимать деньги у «хозяев денег», получивших право создавать деньги и давать эти деньги в долг государству. А за пользование этими деньгами государство будет платить определенный процент акционерам этого Центрального частного банка ФРС, фактическим хозяевам доллара. Раньше, после Президента Эндрю Джексона, почти весь XIX век доллары выпускались от имени государства, и государству не нужно было платить проценты банкирам.

А ведь Первая мировая война буквально перевернула весь тогдашний мир и запустила процессы, которые не закончились и по настоящее время. А звучит как-то совершенно безобидно — «правительство наращивает свои военные расходы, заимствует необходимые средства у ФРС». Ну что особенного? А то, что следствием таких «наращиваний» и «заимствований» является гибель десятков миллионов людей по всему миру… Ну так это просто бизнес… Большой бизнес проектов борьбы за мировое господство.

«Чтобы лучше понять истинные цели и задачи центральных банков (крупнейшие из которых и являются руководителями мировых проектов — М.Е.), методы их достижения, — пишет В. Катасонов — лучше начать изучение их деятельности не с глянцевых официальных документов (годовых отчетов, тематических докладов, планов деятельности и т.п.), а с истории их создания и деятельности в прошлом. Будем в данном случае руководствоваться словами евангелиста Луки, который сказал: «Ибо нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось бы» (Лк. 8:17).

Глава третья

Россия и океаны

А теперь давайте рассмотрим поподробнее особенности географического положения России, так сказать, на Земном шаре. И что мы видим? Везде, на всех направлениях Россия упирается в тупик для морской торговли, торговли со всем миром через моря и океаны как самый дешевый на протяжении веков способ перемещения больших объемов груза.

Правда, такое положение изменилось после появления железных дорог и начавшегося масштабного строительства этих дорог. Казалось бы, вот пошло дело, хорошо пошло. Грузоперевозки и перевозка пассажиров необыкновенно вырастут. А оказывается, Россия строила свои железные дороги по пятикратной цене. И как-то же такое положение должно было сказаться на стратегических возможностях России? Да это же форменное разорение. Кто же это так постарался? А это постарался влиятельнейший сановник и при Николае I, и при Александре II князь А.Ф. Орлов, выпускник иезуитского колледжа аббата Николя в Петербурге, не побоюсь назвать его изменником, который в Париже по окончании Крымской войны подписал по поручению нового императора Александра II Парижский мирный договор, лишивший Россию вообще права иметь свой флот на Черном море, и кроме того обеспечил государству Российскому строительство железных дорог по пятикратной цене и не в стратегически важнейших направлениях, поскольку эта важнейшая отрасль была отдана князем Орловым на откуп западным, враждебным России кредиторам, международным банкирам.

А теперь посмотрите, что пишет гениальный русский геополитик А.Е. Едрихин (Вандам), офицер российского генерального штаба начала XXвека:

«Несмотря на большие размеры своей территории, русский народ, по сравнению с другими народами белой расы, находится в наименее благоприятных для жизни условиях.

Страшные зимние холода и свойственные только северному климату распутицы накладывают на его деятельность такие оковы, тяжесть которых совершенно незнакома жителям умеренного Запада. Затем, не имея доступа к теплым наружным морям, служащим продолжением внутренних дорог, он испытывает серьезные затруднения в вывозе за границу своих изделий, что сильно тормозит развитие его промышленности и внешней торговли и, таким образом, отнимает у него главнейший источник народного богатства.

Выросший на почве глубокой неосведомленности суеверный страх перед многонаселенным Китаем, явился одной из причин непростительно долгого лежания под сукном проекта Сибирской железной дороги, о постройке которой хлопотал еще Муравьев ( в 50-х годах XIX века). А тем временем англичане овладели сначала Индией и безбоязненно посадили над тремястами миллионами ее населения семьдесят тысяч своих чиновников. Направившись затем к востоку, они без малейшего колебания подошли к четырехсотмиллионному Китаю, силой заставили его открыть на море все окна и двери, посадили в Пекине своих советников и приступили к работе по закупорке России выхода к Печилийскому заливу, к Ляодунскому полуострову с незамерзающими портами.

Уже одна постройка десятков тысяч верст железных дорог явилась бы широким полем деятельности для русских инженеров, оживила бы русскую промышленность и дала бы русскому народу обильные средства для дополнительного питания и для развития его высоких от природы физических и духовных качеств, что в свою очередь сделало бы его еще более сильным соперником англосаксов.

Чтобы этого не случилось, англичане, натравив Японию на Россию, оттеснили ее от Тихого океана вглубь Сибири и приступили к овладению всею полосой южной Азии между 30 и 40 градусами северной широты и с этой базы постепенно попытались оттеснить русский народ к северу.

И это удалось сделать искусственным разрушением Советского Союза при участии изменников в руководстве СССР и такие гигантские территории, как среднеазиатские республики, и в частности Казахстан, были отторгнуты от России, в соответствии с тем планом, о котором говорил Едрихин.

«Так как по обязательным для всего живущего законам природы с прекращением роста начинается упадок и медленное умирание, то и наглухо запертый в своих северных широтах русский народ не избегнет своей участи».

А теперь оцените на фоне этих слов деяние князя Орлова, обеспечившего строительство железных дорог в России по пятикратной цене, да еще руками западных кредиторов. И как Россия будет продвигаться к Тихому океану — а это тысячи километров железных дорог с такой системой строительства, а вернее не строительства, а воровства на этом строительстве. Об этом князь Орлов подумал? Да не было в его голове и близко таких мыслей. А были совсем другие мысли, вложенные ему в голову русофобской системой образования. У России по большей части не было собственной системы образования, а была система образования, опекаемая в основном иностранцами.

А что же вы хотите? Как воспитывались отпрыски знатных российских родов? Отдавая своих детей к иезуиту аббату Николя и к отцам иезуитам, русские дворяне не жалели денег: за каждого воспитанника в этих пансионах брали от 1.800 до 2.000 рублей в год.

В одном из своих писем к графу Разумовскому сардинский посланник, граф Жозеф де-Местр, таким образом отзывается об этих «педагогах» и «воспитателях»:

«Так как люди истинно образованные и нравственные редко оставляют свое отечество, где их почитают и награждают, то одни только люди посредственные и к тому же не только развратные, но и совершенно испорченные, являются на север предлагать за деньги свою мнимую ученость. Особенно теперь (1810 год) Россия, ежедневно покрывается этою пеною, которую выбрасывают на нее политические бури соседних стран. Сюда попадает сор Европы, и несчастная Россия дорого платит сонмищу иностранцев, исключительно занятому ее порчей».

О каких стратегических интересах России будут «печься» такого рода «педагоги»?

К чему в конце концов приводило это воспитание на иностранный лад, превосходно обнаруживает министр народного просвещения, граф А. К. Разумовский в своем докладе императору Александру I в 1811 году:

«В отечестве нашем, далеко простерло свои корни воспитание, иноземцами сообщаемое. Дворянство, подпора государства, возрастает нередко под надзором людей, одной собственной корыстью занятых, презирающих все неиностранное, не имеющих ни чистых правил нравственности, ни познаний. Следуя дворянству, и другие состояния готовят медленную пагубу отечеству воспитанием детей своих в руках иностранцев».

«Не зная нашего языка и гнушаясь оным, не имея привязанности к стране, для них чуждой, они юным россиянам внушают презрение к языку нашему и охлаждают сердца их ко всему домашнему и в недрах России из россиянина образуют иностранца».

«Иностранца», приверженного интересам других государств, часто враждебных России. И что, будут ли воспитанные таким образом, с презреньем к собственной стране, думать о том, чтобы выводить страну как можно скорее к мировым океанам? И таких лиц, даже и не думавших о благе государства Российского, было громадное большинство в тогдашнем высшем дворянском обществе, насквозь пропитанном французской культурой. А значит и среди тех лиц, которые составляли и руководство России, Правительство царской России.

Удивительное признание делает художница, немало написавшая портретов французской королевы Марии Антуанетты до революции 1789 года Элизабет Виже-Лебрен, оказавшаяся после катастрофы французской революции в России и написавшая пространные воспоминания о времени на рубеже XVIII-XIX веков:

«Можно было себя представить находящимся в Париже, так много было французов во всех слоях российского общества».

А Франция, особенно после гибели наполеоновской армии в снегах России в 1812 году была настроена враждебно к этой России, как в прочем было настроено враждебно и правительство королевства Франции в XVIII веке, опекавшее таких авантюристов, как княжна Тараканова, претендующая совершить в России государственный переворот и отстранить от власти императрицу Екатерину II. Уж наверно, не для того, чтобы думать о продвижении России к Тихому океану.