Михаил Ермолов – Опера в Мариинском театре. Книга вторая. Из дневника 2024-2025 годов (страница 5)
Вагнер постоянно подсовывает нам каких-то чудо героев. Таким чудо героем, со временем, становится полупридурошный Парсифаль. Еще раз обращу внимание, что никакие сказки про чудо героев Парсифаля и Лоэнгрина не помогли гитлеровцам победить советских людей.
Кундри, устав от своей порнографической деятельности, тоже надеется на какого-то героя, который будет стоек в отвращении ее эротического соблазна, и чист душой, типа Зигфрида из тетралогии Вагнера «Кольцо Нибелунга», и тем самым спасет Кундри от продолжения грешной жизни. А пока, в ожидании этого героя, Кундри стала прислуживать служителям храма Монсальват, летая туда-сюда на конях, подобно вагнеровским валькириям.
Призвание этого чудо-героя-спасителя ни в коем случае не быть эротоманом, а быть воином, который может «врезать» кому угодно, даже и сатанинским силам, да хоть самому Дьяволу. Этим героем будут управлять высшие силы. И такой герой появляется – это Парсифаль, сын погибшего рыцаря, которого воспитала в лесу его мать, воспитала вдали от людей. Только на этого загадочного посланника Богов вся надежда. Зря Вагнер обещал появление такого чудо рыцаря. Обещать, как говорится, не значит жениться. Не появился такой чудо рыцарь, чтобы спасти гитлеровцев.
И вот в опере появляется этот Парсифаль, выращенный одинокой матерью в лесу. Этот Парсифаль, поскольку он плохо воспитан, скорее какой-то полудикарь, полупридурок, но на которого со временем должно снизойти божественное вдохновение, и он сможет стать спасителем людей. А пока этот Парсифаль выглядит черт знает кем. Сдури убил лебедя. А ведь лебеди для Вагнера священные птицы. В общем, ну, хулиган, что с него возьмешь. И хранители ритуала вразумляют его, и он быстро, то что называется, «схватывает». Но лебедя жалко. Лоэнгрин во второй части дилогии появляется на ладье, которую тянет за золотую цепь Лебедь. Так что шутить с лебедями не следует. Лоэнгрин, забегая вперед из оперы «Парсифаль» в оперу «Лоэнгрин», появляется, чтобы навести справедливость в расшатываемом государстве Брабанта коварными злодеями Ортрудой, и ее подкаблучником Тельрамундом.
А Кундри в опере «Парсифаль», пока пытается подавить свои сексуальные влечения, прислуживая рыцарям-охранителям чаши Грааля, пока не появится чудо рыцарь, который спасет ее, если конечно устоит перед ее порнографическими чарами.
В общем, сюжет как говорится – «без полбанки не разберешься». Ну, что делать, ведь Вагнер призван осчастливить если не все человечество, то Германию то уж точно. Правильно подметил Макс Нордау: «
Вместе с тем, еще раз подчеркну гигантскую ценность музыки Вагнера, и его многие новаторские находки. В частности, музыка Вагнера в «Парсифале», как мало где, выполняет часть и живописных функций, наряду с декорациями, которые музыка своими образами дополняет. Таким образом у Вагнера пластика представлена, и в декорациях, и в музыке. Ну, умеет Вагнер живописать средствами музыки. Не отнимешь.
Как и в «Валькирии», второй части языческого «Кольца Нибелунга», в «Парсифале» присутствуют загадочные девы, в связи с которыми у Вагнера частенько речь идет про какие-то полеты. Прямо попахивает летающими тарелками – виманами. Кто-то, по Вагнеру, способен мгновенно примчаться на помощь, прямо каким-то волшебным образом. И гитлеровцы надеялись, что прилетит кто-то и спасет их. Но прилетало что-то другое, совсем не спасительное, а, наоборот, разрушительное.
В общем, Вагнер гипнотизирует публику рассказами про полчища врагов, но посланцы небес спускаются и разгоняют всех. И гитлеровцы поверили. Много чего им понарассказывали умельцы из ведомства доктора Геббельса, вдохновленные обещаниями Вагнера.
Опера «Парсифаль», из-за своей сложности, одновременно есть и средство созидание театра, способного исполнить такое масштабное произведение. Гергиев создаёт с помощью «Парсифаля» свой уникальный Мариинский театр. Уровень театра очень высокий. Мировой уровень. Но чтобы воспринимать «Парсифаля», зрителям нужно погрузиться в религиозный транс. Не все это умеют.
В общем, сугубое христианство «Парсифаля» Гитлер не одобрил. Ему ближе оказалось язычество, и именно языческими были все ритуалы гитлеровской Германии. А Вагнер «соскочив» со своего языческого «Кольца нибелунга», ударился в христианство, и решил на склоне лет написать предтечу «Лоэнгрина», создав, по сути, христианскую дилогию – «Парсифаль-Лоэнгрин».
В этой дилогии имеет место быть крайняя христианская экзальтация, заставляющая вспомнить даже мусульманских дервишей, подвергающих себя истязаниям. Совершенно объективно оценивает всю эту вагнеровскую свистопляску Макс Нордау: «
В общем, верьте, придёт избавитель Парсифаль, простец, что-то вроде киплинговского Маугли, который вырос вдали от людей, и всех спасет. Вагнер сам, тем самым, как бы являет образец религиозного экстаза. В общем, в «Парсифале» массовки причащаются, раздаются голоса с небес, омываются ноги, и так далее.
Задача Вагнера в «Парсифале» показать во всех подробностях, что такое этот замок Монсальват и хранители святынь. И когда Лоэнгрин упомянет Монсальват, у зрителя должна быть полная и яркая картина о том замке, который во всех подробностях разрисовал Вагнер в опере «Парсифаль», предтече «Лоэнгрина».
А у злобного самокастрированного Клингзора на сцене зимний пейзаж со снегом. Единственно, что смущает – сочетание произведенной кастрации и бас исполнителя Клингзора Петренко – как-то мощный мужской голос бас плохо сочетается с этой операцией.
В общем, весьма красочна сцена соблазнения «простеца» Парсифаля порногаремом Клингзора. Но Парсифаль, почему то, устоял. Ну, так Вагнеру надо. Вот и вся логика. Порнодевки пристают к Парсифалю, выросшему в лесу с матерью, которая оградила его от контактов с внешним миром. Звучит богатый ансамбль женских голосов, а Кундри в любовной сцене рассказывает Парсифалю о матери, которую он покинул. Высочайший уровень исполнения, прекрасные голоса. Порнозвезда Кундри великолепно исполнена Юлией Маточкиной. А в роли Парсифаля, мощный вагнеровский певец, тенор, Михаил Векуа. Отличный ансамбль сильных голосов в сопровождении великолепного вагнеровского оркестра.
В общем, Парсифаль, почему то, устоял, и далее происходит омовение ног Парсифалю той самой порнозвездой Кундри.
В общем, в музыке все великолепно, и скрипки, и духовные, поистине музыка религиозного фанатизма и мракобесия. Постепенно зажигают свет в зале, ну, и в конце, литургия вступления Парсифаля в сан руководителя хранителей святынь. В общем, Чудо святой пятницы и никак иначе.
И вот на следующий день, 23 мая, на сцене Мариинского театр – 2, уже продолжение «Парсифаля» – опера «Лоэнгрин», хотя эти оперы написаны в обратном порядке. В 1850 «Лоэнгрин», а «Парсифаль» только в 1882. Опера «Лоэнгрин» является отражением событий оперы «Парсифаль», отражение того, что созидалось в «Парсифале», а теперь транслируется на действие оперы «Лоэнгрин». «Лоэнгрин», еще и еще раз подчеркну, это прямое продолжение «Парсифаля».
Открываеся занавес, и мы видим прекрасное оформление «Лоэнгрина», перекликающееся по стилю с «Парсифалем», показанным накануне. Чувствуется рука одного и того же художника обеих спектаклей Евгения Лысыка. Прекрасное решение, и для «Парсифаля», и для «Лоэнгрина». Уже в конце 90-х годов 20 века, когда были поставлены оба эти спектакля, совершенно правильно было задумано поручить оформление обеих спектаклей одному художнику. Как и в «Парсифале», просматривается единство каких-то архитектурных элементов и полуфантастических растений.
Звучит дивное литургическое вступление, нарастаящее от максимальной прозрачности до грома тутти всего оркестра, один из знаменитых симфонических фрагментов, часто исполняемых в симфонических концертах вагнеровской музыки. Оркестр Мариинского театра с подлинным блеском и мастерством исполнил это захватывающее вступление к опере «Лоэнгрин». Как и в «Парсифале» вступление к «Лоэнгрину» это тоже, по сути, литургия. Не молитва, а целая литургия, религиозное действо.
А на сцене, мы видим волшебное оформление, волшебный фон для волшебного Брабанта. Решение художника Лысыка в пользу какой-то волшебной страны, где живут волшебники, разодетые в какие-то блестящие одежды. Ну, именно так это выглядит в этой постановке. А ведь есть и немало оснований изобразить героев «Лоэнгрина» и как варваров. Вспомним фильм «Гладиатор» и тех дикарей, которым противостоят римские легионы во главе с генералом Максимусом. Но вся музыка Вагнера не о людях, а о каких-то полубогах. И вот немцы и поверили в свое божественное предназначение образумить всяких варваров, которые конечно где-то там, на Востоке. Разве эти «варвары» не обязаны уступить этим «сверхчеловекам» свое жизненное пространство? Вот чем интуитивно занимался Вагнер чуть ли не за 100 лет до Гитлера.