Михаил Ермолов – Опера в Мариинском театре. Книга вторая. Из дневника 2024-2025 годов (страница 16)
Ничего подобного и близко нет в этой, так называемой, постановке, а на самом деле, по сути, концертном исполнении, оснащенном некими строениями, в которые можно спонтанно поместить то одного, то другого персонажа, или группу персонажей. Никакой другой смысловой нагрузки эти декорационные строения не несут.
Саломея, главная героиня оперы, и выросла в этой атмосфере вседозволенности и разврата. Так что если уж предметом страсти распутной Саломеи становится отрубленная окровавенная голова пророка Иоканаана, с которой долго-долго на сцене прилюдно объясняется эта Саломея, в большинстве постановок по всему миру, и, в конце концов, страстно целует эту отрубленную голову в губы, то уж пара полностью обнаженных девиц на сцене, среди солдат-охранников, была бы вполне уместна.
В общем, в этом концертном исполнении, с лишенными всякого смысла декорациями и костюмами, нет ни поцелуев отрубленной головы Иоканаана, ни каких-то признаков расслоения общества в виде распутных девиц, полностью, или частично, обнаженных.
Ну, если эту пьесу, переврав сюжет Евангелий, написал конченый распутник, гомосексуалист, Оскар Уайльд, к тому же и осужденный судом Лондона за свое распутство, и этот уайльдовский сюжет так уж полюбился Р. Штраусу, что он намерился срубить немало «бабла», эпатируя немецкую интеллигентную публику, которую кто-то целенаправленно готовил к войне с царской Россией, на что Р. Штраусу, в общем, наплевать, за что, мягко говоря, его и недолюбливал в будущем доктор Геббельс, один из главных подручных Гитлера, когда гитлеровская Германия решила использовать всесветную известность Р. Штрауса для подъема имиджа этой новой гитлеровской Германии на международной арене. И Р. Штраус пригодился, написал гимн для Олимипады 1936 году, которую провели с необыкновенным размахом. Международная общественость наплевала на все безобразия, творившиеся в этой гитлеровской Германии. Поддержать и направить в ближайшей перспективе ту Германию на войну с Советской Россией было важнее.
В общем, ничего из Оскара Уайльда и либретто Р. Штрауса в этой, так называемой, постановке Мариинского театра 2017 года, не представлено. Ну, смикшировали всю эту эпатажную уайльдовко-штраусовскую муть, убрав практически все скандальное, вплоть до простого концертного представления этой оперы.
А если послушать Уайльда, так гомосексуализм это действительно что-то великое. Но гитлеровцы решили, что с гомосексуализмом им не по пути, когда речь идет о борьбе, практически, за мировое господство. Впереди была война, и целью этой войны опять была Россия, на этот раз новая Советская Россия. И гитлеровцы перестреляли основных своих гомосексуалистов в виде главы штурмовиков Эрнста Рэма и его подручных.
Послушайте этого демагога О. Уайльда, как он расписывает это «нечто» в одном из своих писем:
Прошло сто лет, и вот никакая карьера уже почти не возможна в современном мире, в мире искусства или политики, если персонаж не обозначит четкую свою приверженность тем ценностям, за которые сто лет назад Оскар Уайльд угодил в тюрьму. Поистине «не исповедимы пути твои, Господи».
И так, подводя итоги посещения этой оперы Р. Штрауса «Саломея» 9 июля 2024 года, надо сказать, что польза от такого действия, представленного на сцене Мариинского театра – 2, только для вокалистов и музыкантов оркестра – поупражнялись на трудном вокальном и оркестровом материале, и проявили готовность участвовать в этой непростой, в техническом отношении, опере, в любом крупнейшем оперном театре мира. Последние пару десятков лет, примеров с подобным участием солистов-певцов Мариинки в самых разных постановках по всему миру, более чем достаточно. Ну, и оркестр Мариинского театра блистал со своим безграничным репертуаром, практически, на всех крупнейших культурных площадках, без преувеличения, всего мира. Не счесть, как говорится, алмазов… А Саломея совсем не последняя опера в репертуаре мировых музыкальных оперных театров.
Кратенько об исполнителях этого спектакля 9 июля 2024 года на сцене Мариинского театра – 2. Конечно, главная героиня, с напряженнейшей партией для драматического сопрано, прекрасно исполнена Еленой Стихиной, правда, лишенной каких-то особенных актерских задач, поскольку никакого сюжета, разворачивающегося на сцене, не наблюдалось. За то, в музыкантском смысле, полное соответствие уровню, и Мариинского театра, и любого крупнейшего мирового оперного театра. А вот второй главный персонаж – пророк Иконаана – тут есть вопросы, при том что Евгений Никитин обладает сильным голосом, но которым он, к сожалению, по прежнему не очень то и владеет – в смысле чистоты музыкальной интонации – а если есть проблемы с музыкальным интонационным слухом, то значит и тембровый потенциал собственного голоса остается не вполне выявленным. Красота тембра может быть, благодаря усовершенствованию музыкального слуха, значительно улучшена. Если кто-то не очень понимает что я имею в виду, попробуйте взять скрипку и поводить смычком по струнам. Получатся ужасающие кошачьи звуки, которые сведут с ума кого угодно. Но в руках мастера, с соответствующей многолетней подготовкой, скрипка способна издавать потрясающие по красоте звуки. Я это отмечаю во второй раз – первый раз моя критика относилась к исполнению Е. Никитиным партии Летучего голландца в одноименной опере Вагнера.
По вине постановщика спектакля Марата Гацалова и художников по костюмам Роландса Петеркопса и Мариты Мастина-Петеркопа, как-то совершенно не выделен Ирод, и в вокальном отношении тенор Андрей Попов как-то тоже не выделялся особым уровнем в исполнении этой теноровой партии, то ли тетрарха, то ли олигарха. За то, совершенно неожиданно впечатляюще возвысился над окружающими во второстепенной партии Второго солдата Денис Беганский, обладатель мощного, и очень красивого, баса, явно способного на очень высоком уровне исполнить любую басовую партию мирового оперного репертуара. Денис выделялся резко в самую лучшую сторону, среди многих голосов, участников этого представления, хоть и далеко не в первой роли какого-то Второго солдата. Прекрасный мощный голос.
Никак нельзя не отметить удачно проведенную, совсем непростую в техническом отношении, оперу «Саломея» дирижером Кристианом Кнаппом.
И так, вполне можно было бы и закончить эту рецензию, но хочется, все-таки, и еще продолжить материал про эту «Саломею», и вокруг этой «Саломеи», кое-что и еще можно рассказать, хоть, возможно статья и окажется несколько затянутой.
Итак, в основу оперы «Саломея» положен эпатажный сюжет, взятый из одноименной пьесы Оскара Уайльда, изобретенный Уайльдом по совсем кратенькому библейскому сюжету, именно изобретенном, и переиначенном. А сюжет этот присутствует в трех евангелиях – от Матфея, Марка и Луки, но совершенно по-другому, совсем не так, как этот сюжет, по сути, извратил Оскар Уайльд. Ну, что с Уайльда возьмешь, не даром же его осудил Лондонский суд, приговорив в заключению в «тюрягу», где Уайльд и провел пару лет, после чего предпочел покинуть эту излишне пуританскую Англию, переместившись, видимо, в более толерантную к подобным извращениям Францию, где он вскоре и умер. А осужден Уайльд был за гомосексуализм лондонским судом. Нетрадиционная сексуальная ориентация Оскара Уайльда привела его к существенному, а можно сказать, и к грубому искажению сюжета, изложенного в Евангелиях – от Матфея, Марка и Луки. Уайльд, чьи эротические фантазии можно вполне себе представить, превратил дочь жены Ирода Иродиады, – а Ирод из «Саломеи» это сын того самого Ирода Великого, который велел прикончить всех младенцев, поскольку народился Иисус Христос. Уайльд превратил дочь Иродиады Саломею в какое-то сексуальное чудовище, требующее себе отрубленную голову Иоанна Крестителя (в опере Иоканаана), которая становится предметом ее эротических желаний. И все это мало аппетитное зрелище должно, по замыслу автора, происходить на сцене, и Рихард Штраус, с видимым удовольствием, тоже подхватил этот сюжет, довольно развернутый сюжет, поскольку Саломея эротически вожделеет, и волос Иоканаана, и его глаз, и, наконец, его алого рта, который порождает в ее больном воображение самые разные сравнения: