Михаил Эм – В мозг (страница 44)

Стоящий по правую начальственную руку Пашутин усиленно закивал подбородком.

– В служебное время, – продолжал Селедкин, – все должны работать, а не заниматься прочими делами. В ближайшие дни могут последовать увольнения людей, которым долгое время удавалось водить меня за нос. По счастью, эти времена закончились с появлением Мозгомирья. А теперь идите обедайте, спасибо за внимание.

Притихший народ принялся расходиться.

– Юрьев, а вас прошу заглянуть ко мне. Есть разговор.

Любопытно, что Селедкину от меня потребовалось?

Мы прошли в кабинет, и Селедкин плотно затворил дверь.

– Догадываетесь, о чем пойдет разговор, Иван? – спросил он, посмеиваясь.

– Не имею представления, Сергей.

– В нашем предыдущем разговоре вы упомянули, что можете объяснить интерфейс Мозгомирья. Вы действительно это можете?

Вот оно что!

– Да, могу.

– Каким образом вам это удалось расшифровать интерфейс?

– Рассказ об этом входит в мои служебные обязанности?

– Как ни странно, Иван, мое прошлое предложение остается в силе. Желаете сотрудничать со мной на равных условиях? Для такого молодого человека, как вы, это должно быть почетно.

– Но Мозгомирье теперь у всех!

Я замолчал, действительно не понимая, что собирается предложить Селедкин. И проницательный начальник понял, что я сомневаюсь, и сейчас же дал мне понять, что видит меня насквозь.

– Нет, я не собираюсь предлагать вам шпионить в мою пользу, это на текущий момент бессмысленно. Меня интересует интерфейс Мозгомирья. Если вы докажете, что действительно владеете инсайдерской информацией, я мог бы устроить вам конференцию. Вы, разумеется, сами можете записать ролик и выложить его в сети, но эффект будет не тот. Я же предлагаю вам настоящую конференцию с участием профессиональных журналистов. Телевиденья не обещаю, но не исключаю, что будет и телевидение. Организовать такую конференцию в моих силах. Что скажете, Иван?

Как всегда, Селедкин поражал в самое сердце. Конференция по интерфейсу ММ, фактически – по моей экономической теории!

Да, покамест теория существует в черновиках, однако же существует: ММ – лучшее тому доказательство. Не каждая экономическая теория могла быть закачана в качестве операционки ММ – Профессор в этом убедился. Журналисты, а возможно, и телевиденье – разве не шанс получить то, что я давно заслуживаю? Почему бы и нет, в конце концов?!

– Скажем так, Сергей. Меня это может заинтересовать.

– Отлично. В таком случае, присылайте рабочие материалы, мне необходимо с ними ознакомиться. Надеюсь, ваша экономическая теория существует в письменном виде? Убедите меня, что владеете материалом на серьезном уровне, и я запускаю свои связи. Конференция будет организована.

– Теория существует в черновиках. Если желаете, могу объяснить устно. На это потребуется время: теория далеко не элементарна.

– Договорились. Хотя, если ваша теория не закончена, желательно просмотреть черновики.

Мы пожали друг другу руки. Несмотря на то, что Селедкин ухмылялся вослед – моя спина чувствовала это нервными окончаниями, – я вышел из начальнического кабинета в предвкушении грядущего успеха.

37. Шарообразные иглокожие

Юрий Петрович и Гальего оставили залу, наполненную трупами, и направились в один из коридоров. Речи о том, чтобы разделиться, уже не шло: оба они осознали, что действующим членам Всемирного Правительства лучше воевать сообща. Гальего на инвалидной коляске катил впереди, в Юрий Петрович шел следом, прикрывая тылы. Оказываясь в зале, они заглядывали в каждый из коридоров, определяя, ведет он в замкнутое пространство или в другую залу.

В таком порядке Юрий Петрович с Гальего благополучно миновали пару коридоров с пустыми залами, после чего вышли в помещение, в котором еще недавно кипела битва. Повсюду валялись трупы прыгунцов – постарался кто-то из добровольцев, видимо.

– Странно. Почему мы не слышали пальбы, Гальего?

– Звуконепроницаемость идеальная. Почти ничего не слышно.

Из соседнего отсека вынырнула голова – человеческая.

– Есть кто? Собираемся возле командной рубки.

– Где это?

– А вы не знаете? Пошли за мной.

Юрий Петрович и Гальего проследовали за добровольцем, который привел их в большую залу, по всей внутренней поверхности которой располагались добровольцы. Одни добровольцы сидели на полу, опираясь на ружья, другие стояли и устало переговаривались, третьи перевязывали раны.

Вновь прибывшие втиснулись в пространство, в котором свободное место оставалось, кажется, только посередине, и принялись ожидать вместе со всеми. Чего ожидать, они не знали, но надеялись на самоорганизацию, присущую земным народам в экстремальные периоды истории.

Из прохода, который вел, кажется, в командную рубку, вышел суровый человек с рукой на перевязи.

– Внимание, – сказал человек тихим голосом, от которого в большой зале тоже сделалось тихо. – Сканирование Мозгомирья не показало наличия живых прыгунцов. Нам необходимо осмотреть космический аппарат, во избежание случайностей. Поступаем так. Здесь пять проходов. Делим на пять количество всех присутствующих. Группы расходятся каждый в свой проход. Далее, при обнаружении разветвлений, поступайте в точности так. Делитесь на количество проходов и заполняйте все из них, чтобы ни один не остался не осмотренным. Оборудование не трогать, к инопланетным приборам не прикасаться. Сувениров с собой не забирать. Замечу кого за этим делом – руки пообрываю. Если упираетесь в стену и прохода дальше нет, возвращаетесь тем же путем, каким пришли. Запутаетесь в проходах, используйте записи собственного Мозгомирья для ориентации. Пошли.

Добровольцы зашевелились и принялись расходиться по проходам, стараясь заполнять их равномерно. Юрий Петрович и Гальего присоединились к одной из групп.

Решив проверить, цел ли пожилой прыгунец, Юрий Петрович попробовал установить с ним мозговую связь…

[…перейдя по соответствующей ссылке.]

[[Чернота. Красноречивая бестелесная чернота.]]

Юрий Петрович не стал прокручивать прошлое, чтобы узнать, каким образом погиб Пожилой: пристрелили, наверное. Следовало поскорей осмотреть космическую пирамиду и прекратить Дикие времена, за ненадобностью. Задача стабилизации экономической системы была решена.

Они поступали так, как говорил командир. Проходили коридор, осматривали замкнутые помещения, но не более. Делились только в случае разветвления пути, пропорционально количеству имеющихся проходов. Соответственно количество людей в каждой группе постоянно уменьшалось. Хотя могло и увеличиваться: когда пути отдельных групп сходились, две группы сливались в одну.

Группа, в которую входили Юрий Петрович и Гальего, пробиралась… Впрочем, понять, где верх пирамиды, а где низ, было решительно невозможно ввиду изменяемого вектора гравитации. Поэтому правильней будет сказать: они просто пробирались.

Скоро в группе осталось четыре человека: помимо Юрия Петровича и Гальего, еще двое пехотинцев, посматривавших на инвалидную коляску Гальего с уважительным пренебрежением.

Разделится еще раз им не пришлось, потому что в следующей зале проходов не оказалось: из пяти проходов четыре вели в замкнутые помещения – явно служебные, разбираться в которых надобности сейчас не было, – а пятый проход имел нечто вроде двери. Которая не отворялась.

– Возвращаемся? – предложил пехотинец, с залысинами и в рабочей спецовке.

– За дверью, возможно, новый коридор, – усомнился Юрий Петрович.

– Что значит возвращаемся, молодой человек? – заорал на лысого пехотинца, со своего инвалидного кресла, Гальего. – Не возвращаемся, а идем дальше, до полного истребления зловредных тварей.

Второй пехотинец, помоложе, попробовал вышибить дверь ногой. Дверь не поддалась. Попытки вышибить ее плечом тоже не принесли успеха.

В одной из комнат, служивших складом запасных частей, обнаружили брус из неизвестного материала, достаточно тяжелый.

Пехотинцы, при умеренной поддержке Юрия Петровича, взялись за брус, разогнались и ударили в дверь стенобитным орудием. Дверь проломилась, и пехотинцы по инерции влетели внутрь. Юрию Петровичу, успевшему выпустить брус из рук, удалось остаться перед образовавшимся проломом.

– Что это? – раздался крик изнутри пролома.

– Ах, черт, – послышался второй.

Юрий Петрович хотел заглянуть вовнутрь, в полутемное помещение. Освещение в космической пирамиде было, конечно, умеренным – неважным, попросту говоря. Фосфоресцирующие полоски, опоясывавшие помещение, светили неярко. Хорошо, что председатель Всемирного Правительства не смог получить ружье и отправиться на войну: со своим зрением, Даммер на войне ничего бы не увидел. Сейчас, заглядывая в открывшееся помещение, и Юрий Петрович тоже ничего не видел.

Дверной проем заслонило что-то движущееся, и наружу вывалилось явно неземное существо. Как ни удивительно, Юрию Петровичу оно было знакомо по метке, присланной ныне покойным Колей. Этим неземным существом было шарообразное иглокожее.

Иглы шарообразного иглокожего угрожающе топорщились. Шарообразное иглокожее выдало трель, показавшуюся Юрию Петровичу боевым маршем, и кинулось на Юрия Петровича так быстро, что он не успел среагировать. Иглы прикоснулись к его одежде и телу, но не причинили боли, зато обездвижили. После чего Юрия Петровича развернуло по оси в противоположную сторону, и он не смог видеть, что произошло с Гальего, наблюдавшим за проламыванием двери со своей инвалидной коляски. Судя по мягкому толчку и старческому вскрику – то же самое, что с Юрием Петровичем.