Михаил Эм – В мозг (страница 45)

– Вы здесь, Гальего? – спросил Юрий Петрович, радуясь тому, что по крайней мере рот его не заклеен.

– Здесь, – ответил испанец. – Но черт подери, что это такое?

– Настоящие хозяева космической пирамиды. Если вы не просматривали прошлое прыгунцов, вам не известно. Космическая пирамида – не их корабль, прыгунцы захватили его у существ, которых мы имеем счастье сейчас наблюдать.

– Они дружелюбные?

– А вы сами не замечаете?

Мелодия, проигрываемая шарообразные иглокожим, сменилась на более успокоительную. Шарообразное иглокожее повернулось другим боком, и Юрию Петровичу представились два пехотинца, намертво приклеенные ко второму такому же инопланетному экземпляру.

Значит, шарообразных иглокожих двое. Зачем прыгунцы оставили иглокожих в живых? Ах да, ради управления космической пирамидой! Не исключено, в других помещениях заперты другие шарообразные иглокожие – Бог весть, сколько. Добровольцы их наверняка отыщут – скорее всего, уже отыскали.

Дальнейшие действия шарообразных иглокожих, выбравшихся из плена, напоминали действия пленников, бегущих из земного заключения – таких сюжетов Юрий Петрович вдосталь насмотрелся в голоматографических фильмах, особенно старинных. Беглецы, не выпуская людей из мягких игольчатых объятий, уверенно ринулись в один из знакомых проходов. Через некоторое время стало понятно, куда именно – в командную рубку.

Шарообразные иглокожие пролетали по коридорам так быстро, что у Юрия Петровича рябило в глазах, однако, долетев до командной рубки, вынуждены были резко затормозить. В зале, в которой находился вход в командную рубку, толпились добровольцы, несколько десятков человек. Видимо, они выполнили задание командира и, не обнаружив ничего интересного, возвратились.

Юрий Петрович, в объятиях шарообразного иглокожего, почувствовал себя чрезвычайно глупо, когда, влетев в залу, мог наблюдать изменение выражений на лицах бойцов: от крайнего изумления до состояния тревоги. Добровольцы вскинули ружья, но послышался командный голос:

– Не стрелять! У них заложники.

Никто не выстрелил. Шарообразные иглокожие, не испытывая судьбу, ринулись в свободный коридор.

– Куда летим? – крикнул Юрий Петрович находящемуся по другую сторону живого шара Гальего.

– Сейчас узнаем, – донесся до него ответ, заглушаемый свистом ветра.

Ответ стал ясен после того, как показался знакомый развороченный люк, сквозь который просовывало лучи холодное осеннее солнце. Шарообразные иглокожие вынырнули из летающей тарелки на свежий воздух и замерли. Перед ними расстилалась лесная поляна со следами недавнего сражения. Догорали бульдозеры прокаженных. Трупы с поляны уже убрали, но кровавые лужи оставались не затоптанными. Вокруг космической пирамиды валялись сваленные в кучу древесные стволы – остатки баррикады.

Выход из космической пирамиды никто не караулил: конечно же, наблюдали за произошедшим по ММ – а может, изнутри космической пирамиды отзвонили и сообщили, что прыгунцы уничтожены. На настиле сидели несколько человек, перекуривая.

Два шарообразных иглокожих с зажатыми на иглах людьми вылетели из люка и с огромной скоростью – километров сто двадцать в час, не меньше – устремились прочь, в сторону леса.

– Стой! – раздался чей-то запоздалый крик.

– Не стрелять! – донеслось отдаленное.

Шарообразные иглокожие были уже в лесу, стремительно удаляясь от пирамиды и окруживших ее людей, продираясь при этом сквозь кусты и огибая крупные деревья.

До Юрия Петровича донеслись трели, которыми иглокожие переговаривались.

– Гальего, вы слышите? – крикнул Юрий Петрович. – Они решают, что с нами делать.

Он оказался прав: решение было принято. Иголки размягчились, и Юрий Петрович свалился на холодную землю. Рядом с ним свалился Гальего со своей инвалидной коляской, а чуть поодаль – пара ошалевших от необычного способа передвижения пехотинцев.

Юрий Петрович поднялся на ноги и покрутил головой. Шарообразных иглокожих и след простыл: кажется, они рванули в сторону Тулы. Пехотинцы при падении не пострадали, а вот Гальего поломал инвалидную коляску, о чем уже грязно и громогласно сожалел. По счастью, он ругался на испанском, поэтому пехотинцы его не понимали.

Острие брошенной космической пирамиды торчало из-за деревьев – пора было возвращаться.

Несмотря на издержки, впору праздновать победу: прыгунцы, посягнувшие на экономический строй Земли, уничтожены. Дикие времена подошли к концу. Этого следовало ожидать: разгул неконтролируемых эмоций и необузданных страстей не мог продолжаться вечно.

38. Конференция*

Стенограмма доклада, состоявшегося в офисе фирмы «Сигнал-Монтаж».

Присутствовали:

от устроителей -

Селедкин Сергей Владимирович – генеральный директор фирмы,

Юрьев Иван Петрович – экономист.

от гостей – представители прессы и телевидения.

Селедкин: Благодарю участников нашего мероприятия. Как вам известно, у людей обнаружились небывалые способности, люди научились проникать в Мозгомирья друг друга. В связи с этим человечество переживает духоподъемные времена. Однако, по вновь открывшимся способностям остаются вопросы, в частности по так называемому интерфейсу Мозгомирья. Мы, в нашей фирме «Сигнал-Монтаж», разгадали тайну интерфейса. Настоящая конференция созвана для того, чтобы донести информацию до человечества. Представляю слово своему молодому коллеге Ивану Юрьеву, который расскажет о том, что представляет собой таинственный интерфейс.

Юрьев: Спасибо, Сергей. Начну с того, что интерфейс Мозгомирья – экономический, то есть заточен на экономику. Он объясняется тем, что экономические законы природы – такие же законы, как физические. Таким способом природа диктует нам правила, которых следует придерживаться в экономике.

Реплика из зала: Почему природа? Это же инопланетная цивилизация!

Юрьев: Не думаю, что Мозгомирью мы обязаны инопланетной цивилизации. Я придерживаюсь мнения, что мы имеем дело с эволюционным скачком в развитии человечества. Разве инопланетная цивилизация стала бы диктовать нам правила ведения экономики, заточенные именно на человека, а не против него? Полагаю, наоборот. Это правила сегодняшней антиэкономики походят на нечто, совершенно противное человеческой природе в частности и природе вообще. Надеюсь вас в этом убедить.

Прежде чем перейти непосредственно к интерфейсу Мозгомирья, должен подробно остановиться на экономической теории, которая в интерфейс заложена – без этого многое останется непонятным.

Около трехсот лет назад родилась теория трудовой стоимости, основной принцип которой гласит: товары должны обмениваться на эквивалентной основе. Иначе говоря, стоимость обмениваемых товаров должна быть равной – только в этом случае обмен может считаться экономически справедливым.

В таком случае возникает вопрос: что считать стоимостью товаров? Ответ на этот вопрос был дан человечеством давно, но затем его отвергли и максимально заретушировали те, кто не желает воцарения на земле справедливой экономической системы. Единственно справедливую стоимость товаров составляет время, затраченное на их изготовление – иначе говоря, трудовые затраты. В сокращенном написании, трудозатраты.

Товары обязаны обмениваться по трудозатратам на них: это и есть естественная стоимость товаров, другого объективного измерителя, подходящего на роль всеобщего эквивалента при обмене товарами, в природе не существует.

Таким образом, стоимость товаров в справедливой экономике выражается вовсе не в деньгах, как это принято в современной антиэкономике, а во времени, израсходованном на производство товаров. Время – величайшая ценность, которой обладает человек. Время, а вовсе не деньги. Помните, как в «Пятом элементе»: значение имеет только время. Так и в экономике. Лучшие умы человечества о значении времени в экономической системе только догадывались, теперь идея получила очевидное воплощение в Мозгомирье.

Реплика из зала: Что вы такое говорите? Как можно обойтись без денег?

Селедкин: Задать вопросы можно будет по окончании доклада.

Юрьев: Если желаете, можете считать, что деньги в справедливой экономике существуют, но выражаются во времени. А теперь разрешите продолжить.

Между производством и потреблением должен существовать баланс: в том смысле, что нельзя потребить то, что еще не произведено. Именно поэтому естественным, природным принципом, закрепленным теперь в Мозгомирье, является принцип: товары обмениваются на эквивалентной основе. Эквивалентный обмен необходим природе для поддержания экономического равновесия. Применительно к каждому человеку это означает: чтобы потреблять, необходимо производить.

Исходя из данного принципа, каждый человек обладает каким-либо соотношением произведенного и потребленного. Если за аналогию принять лицевой счет, то в случае, когда производство превышает потребление, имеет место положительный остаток; в ином случае – отрицательный. Отрицательный остаток возможен в двух ситуациях:

▪ обмен товарами неэквивалентный – но эту ситуацию мы не рассматривает, поскольку она противоречит принципу справедливой экономики;

▪ товарный кредит.