Михаил Елисеев – Греко-персидские войны (страница 33)

Оставалось два варианта – либо персидские войска идут на вражеский город по одному из маршрутов, либо грузятся на корабли и плывут вокруг Аттики к Фалеронской бухте, где высаживаются на берег и наступают на Афины. В первом случае для персов все складывалось непросто. Если они хотели идти на Афины по южной дороге, то им пришлось бы пройти мимо позиций эллинов. В этом случае сражение было неизбежно, и не факт, что оно завершилось бы победой персов. Недаром Корнелий Непот отметил, что именно здесь местность не подходила для действий больших масс кавалерии, главной ударной силы армии Датиса. А рисковать персидские полководцы не хотели.

Движение по северной дороге тоже не было выходом из положения. В этом случае персы удалялись от побережья, и флот должен был или оставаться на месте, или опять-таки плыть вокруг Аттики к Фалерону. Афинская армия, двигаясь следом, могла создать захватчикам массу проблем, поскольку в этих местах Датис и Артафрен тоже не могли развернуть свою конницу. И в случае неудачи в открытом сражении персидская армия обрекалась на полное уничтожение, поскольку находилась в глубине вражеской территории. Полководцы Дария не могли этого не понимать. Поэтому и приняли единственное разумное решение – погрузить войска на корабли и плыть к Фалеронской бухте. И уже там, в непосредственной близости от Афин, дать противнику генеральное сражение.

Планы афинских стратегов были прямо противоположные, но прежде чем с ними ознакомиться, есть смысл сделать краткий обзор армии Афин и рассмотреть тактические приемы эллинов.

Структура и организация афинской армии как в зеркале отражала военную организацию полисов Античной Греции. За исключением Спарты, где были свои особенности.

В начале V в. до н. э. власть в Афинах была сосредоточена в руках девяти архонтов, избравшихся ежегодно, из них шесть архонтов-фесмофетов занимались исполнением судебных функций. Главой исполнительной власти и высшим должностным лицом в государстве считался архонт-эпоним. Архонт-басилей исполнял функции верховного жреца, архонт-полемарх командовал афинской армией. Со временем власть полемарха, ставшего в большей степени лицом представительным, перешла к десяти стратегам, которых выбирало народное собрание. Об этом свидетельствует Геродот: «Предводительствовало ими десять полководцев» (VI, 103). Возникает вопрос – почему десять?

В древности население Аттики делилось на филы. Изначально их было четыре, но афинский политический деятель Клисфен в конце VI в. до н. э. провел реформы, в которых количество фил было увеличено до десяти. Впрочем, полемарх, избиравшийся теперь по жребию (Herod. VI, 109) при обсуждении военных дел имел право голоса наряду со стратегами: «Одиннадцатым подающим голос было лицо, по жребию выбранное в афинские военачальники: дело в том, в старину афиняне предоставляли полемарху равное право с вождями» (Herod. VI, 109). Помимо стратега, в каждой филе выбирали командира пехоты таксиарха и начальника конницы филарха.

Что же касается собственно армии Афин, то она подразделялась на конницу, тяжелую пехоту и мобильные войска. Главной ударной силой афинян были тяжеловооруженные воины-гоплиты, сражавшиеся в строю фаланги. И если раньше военное дело было исключительно привилегией аристократов, то в VII–VI вв. до н. э. положение дел резко изменилось. Вот что пишет по этому поводу И.Е. Суриков: «Приблизительно с середины архаической эпохи “ветер меняется”. Аристократия очень медленно, но неуклонно начинает утрачивать свои позиции. Можно назвать много различных факторов, способствовавших этому. Чрезвычайно важную роль сыграли преобразования в военном деле, а именно складывание фаланги гоплитов. Изначально, насколько можно судить, гоплитское вооружение и построение фалангой появились в среде аристократов и использовались ими, что уже само по себе продвинуло вперед искусство ведения войны. Но вскоре выяснилось, что доспех и оружие гоплита, в отличие от боевого коня или тем более колесницы, доступны по своей цене также и достаточно зажиточному крестьянину. Греческий полис, как известно, практически никогда не снабжал своих граждан военной экипировкой, предоставляя им вооружаться за свой счет. Теперь аристократам пришлось “потесниться”, дать место в фаланге незнатным и не столь богатым общинникам. В целом для полисного ополчения такое численное возрастание тяжеловооруженных пехотинцев было, бесспорно, только на пользу: для фаланги размер являлся одним из ключевых параметров. Однако развитие в военной сфере неизбежно влекло за собой перемены в сфере политической. Война и политика вообще всегда были теснейшим образом связаны в жизни полисов; в частности, роль гражданина в политической жизни определялась его ролью на полях сражений. Новые крестьяне-гоплиты, получив подобающее им место в фаланге, естественно, ожидали получить соответствующее место и во властных структурах; их политическая сознательность возросла»[39].

Итак, знаменитая греческая фаланга. Это было плотное построение тяжеловооруженных пехотинцев, где каждый воин прикрывал щитом не только себя, но и соседа. Поэтому воины, стоявшие на правом фланге, оказывались в уязвимом положении, поскольку их никто не защищал с этой стороны. Как следствие, на данном участке фронта находились самые опытные и умелые бойцы во главе с полководцем. В итоге это привело к тому, что именно правый фланг стал ударным в боевом построении.

Классическая фаланга Античности насчитывала 8000 человек и строилась в 8 шеренг, ее протяженность по фронту доходила до 1 км. Плотность построения фаланги варьировалась в зависимости от выбранной военачальниками тактики. При атаке на вражеские боевые порядки расстояние между рядами достигало 1 м, при отражении атаки противника сокращалось до 0,5 м, на марше до 2 м. Как в обороне, так и в атаке на короткой дистанции фаланга была непобедима, однако ряд серьезных недостатков у этого тактического построения присутствовал.

Прежде всего, слабыми сторонами фаланги были фланги и тыл. Поэтому фланги стали прикрывать отрядами конницы и легкой пехоты, что в какой-то мере выправило ситуацию. Другой недостаток исправить было невозможно. При стремительном преследовании противника, а также при боевых действиях на пересеченной местности строй фаланги нарушался, что в свою очередь могло привести к самым негативным последствиям. Фаланга была громоздкой и неповоротливой, но в умелых руках это было страшное оружие.

Соответствующим было и снаряжение гоплитов. В VI веке до н. э. в Элладе достаточно широкое распространение получили бронзовые колоколовидные панцири, состоящие из двух скрепляющихся между собой половин. Постепенно на смену им приходят бронзовые анатомические панцири, повторяющие форму человеческого тела, и льняные панцири, сделанные из нескольких слоев ткани, склеенных между собой и иногда усиленных металлическими пластинами (линоторакс). По словам П. Коннолли, изготовившего такой панцирь, «его оказалось трудно надевать из-за жесткости, но, чуть попривыкнув к доспеху, можно было ощутить, что в нем легко и удобно двигаться»[40]. Описание льняного панциря, подаренного фараоном Яхмосом II спартанцам, сохранилось у Геродота: «Он был льняной, с множеством затканных изображений, украшенный золотой и хлопчатобумажной бахромой; удивительны в нем в особенности отдельные нитки: несмотря на свою тонкость, каждая нитка ткани состоит из трехсот шестидесяти ниток, причем все они ясны для глаза» (III, 47). Голени и колени гоплитов были защищены рельефными бронзовыми поножами, передающими форму ноги.

Шлемы использовались нескольких видов – коринфские, аттические и иногда иллирийские. Иллирийские шлемы изначально изготавливались из двух половинок, но позже стали делаться цельными. Коринфские шлемы были глухие, закрывающие не только голову, но и лицо гоплита, оставляя лишь прорези для глаз, носа и рта. С одной стороны, это повышало защиту воина, с другой стороны, лишало его возможности слышать команды. Со временем, специально для того, чтобы улучшить слышимость, в коринфских шлемах стали проделывать специальные отверстия.

Аттический шлем оставлял лицо открытым, что позволяло воину гораздо лучше ориентироваться на поле боя: «Совершенно очевидно, что этот шлем ведет свое происхождение от коринфского, а на вазах его впервые начинают изображать в начале VI в. У этого нового шлема были две разновидности – одна с жестко закрепленными, а другая с подвешенными на петлях нащечниками. Существовал и третий вариант, при котором у шлема были закрепленные на петлях нащечники, но не было пластинки, закрывавшей нос»[41]. Помимо шлема гоплит носил войлочный подшлемник, смягчающий удары.

Важнейшим элементом защитного снаряжения греческого воина был большой круглый щит (гоплон или аргивский). Он изготавливался из дерева, обтягивался кожей и оббивался бронзой. Весила эта конструкция до 8 кг и имела в диаметре до 1 м. Диодор Сицилийский описывает защитников Фермопил как «тесно стоявших возле друг друга и большими щитами прикрывавших все тело» (XI,7). Щиты разрисовывали различными эмблемами и символами: «Изображения вазы, корабля, дельфина, совы, головы Медузы Горгоны часто украшали афинские щиты, отличавшиеся от щитов других греческих государств разнообразием сюжетов и изысканностью отделки»[42].