Михаил Елисеев – Греко-персидские войны (страница 32)

Афинские дозорные отслеживали движение кораблей Артафрена и Датиса вдоль побережья Аттики, и видели, как персидский флот стал причаливать к берегу в районе Марафона. В Афины поспешил гонец с тревожной вестью. Армия к этому моменту находилась в полной боевой готовности, и стремительный марш-бросок эллинов к Марафонской равнине в сложившейся ситуации был вполне закономерен. Стратеги решили зажать противника между горами и морем, не пропуская в глубь Аттики. Условия местности позволяли это сделать.

Относительно численности греческой армии в битве при Марафоне в источниках разногласий нет, но при этом следует отметить, что Геродот никаких данных по этому вопросу не приводит. Корнелий Непот говорит следующее: «В это время ни один город не оказал помощи Афинам – только Платеи, приславшие тысячу воинов. После их прибытия число бойцов достигло 10 тыс.» (Milt. 5). Сведения римского историка дополняет Павсаний: «На Марафон афиняне пришли все, со включением даже тех, возраст которых был неподходящим для несения военной службы, и рабов, и всего их пришло не более 9000» (X, XX, 2). Как видим, присутствует разница в тысячу воинов. Это сообщение также примечательно и тем, что здесь впервые говорится о том, как в античную армию призвали рабов. Угроза гибели государства была настолько велика, что правящая элита Афин пошла на эту крайнюю меру. Пример окажется заразителен, и во время Второй Пунической войны, после того как две консульские армии будут уничтожены при Каннах, римляне сформируют из рабов два легиона. С информацией Павсания перекликаются сведения Юстина о том, что афиняне «вооружили 10 000 граждан и с тысячным вспомогательным отрядом из Платей выступили, чтобы принять бой на Марафонском поле» (II, 9). Численность греческой армии в битве при Марафоне в 10 000 бойцов представляется реальной.

Косвенно эти данные подтверждает и «отец истории». Согласно его рассказу, в битве при Платеях в 479 г. до н. э. приняло участие 8000 афинских гоплитов (IX, 28). Оставив в Афинах необходимое количество бойцов для охраны города, остальных отправили на войну. В 490 г. до н. э. опасность для Афин была гораздо больше, и к Марафону отправились все боеспособные граждане. Знаменитый афинский оратор Демосфен в своей речи «О преступном посольстве», указывая согражданам на опасность со стороны Филиппа Македонского, заявил следующее: «Кто произносил тогда всенародно те длинные и красивые речи и читал псефисмы Мильтиада и Фемистокла, и присягу эфебов в храме Аглавры?» Псефисма – это постановление народного собрания в виде индивидуального правового акта. Скорее всего, Мильтиад сумел провести через народное собрание постановление о призыве в армию всех граждан, служивших в фаланге гоплитов. Поэтому никаких оснований подвергать сомнению информацию античных авторов о численности афинской армии в битве при Марафоне у нас нет.

Афиняне выступили к Марафону. Стратеги отдавали себе отчет в том, что численное превосходство на стороне персов, и накануне выступления отправили к спартанцам прославленного бегуна Федиппида с просьбой о помощи. На второй день гонец появился в Спарте, предстал перед местными властями и сказал следующее: «Афиняне просят вас, лакедемоняне, оказать им помощь и не допускать, чтобы древнейший из эллинских городов подпал под иго варваров. Ведь Эретрия уже порабощена, и Эллада одним важным городом стала беднее» (Herod. VI, 106).

К чести спартанцев, они откликнулись на призыв афинян и обещали помощь. Но здесь возникла одна проблема. Дело в том, что именно в это время в Лакедемоне праздновали праздник Аполлона Карнейского, и до его окончания армия не могла покинуть город. Спартанцы могли выступить в поход только после полнолуния, но до него оставалось еще девять дней. Тем не менее Федиппида заверили, что по окончании этого срока армия Спарты придет на помощь афинянам. С тем гонец и отбыл в Афины.

В это время персидский флот вошел в Марафонский залив, корабли пристали к берегу и войска стали выгружаться на сушу. Датис и Артафрен спешили, поскольку хотели как можно скорее выступить в поход на Афины. Чем скорее они ударят по городу, тем больше шансов на то, что никто не придет афинянам на помощь, и они будут вынуждены сражаться против персов в одиночестве.

Рассмотрим этот момент подробнее. Прежде всего, попытаемся понять планы Артафрена и Датиса. Действительно, появление персов на Марафонской равнине преследовало только одну цель – начать отсюда наступление на Афины. В любом другом случае эта остановка царского флота выглядит бессмысленной и глупой. Говорить о том, что персидские военачальники хотели дать своим людям отдых, возможным не представляется, поскольку войска перед этим несколько дней отдыхали в окрестностях Эретрии. От Эвбеи до Марафона недалеко, и такое плавание не могло утомить корабельные команды. Поэтому будем исходить из того, что персы высадились на Марафонской равнине для того, чтобы оттуда атаковать Афины. В этом свете свидетельство Плутарха о том, что «персы, причалив неподалеку от Марафона, стали опустошать страну» (Aristid. 5), выглядит нелогичным. Время работало на афинян, потому что спартанцы обещали им помощь.

Датису и Артафрену нужно было действовать очень быстро, в их распоряжении оставалось очень мало времени. В течение суток они должны были высадить войска на берег, подготовится к длительному переходу, а на следующий день выступить на Афины. И если они этого не сделали, то только по одной причине – путь им преградила греческая армия. Примечательно, что персидские полководцы не исключали такого развития событий. Это подтверждается свидетельством Геродота о том, что сразу после высадки персы построились в боевой порядок (V, 107). И, как оказалась, не зря, поскольку афиняне не заставили себя долго ждать. Планы Артафрена и Датиса рухнули, и им теперь надо было срочно решить, что же делать дальше. Положение действительно было затруднительное.

Местность, где расположилась персидская армия, идеально подходила для действий кавалерии, о чем упоминал Геродот. Но были здесь и свои особенности. Марафонская равнина не очень велика и находится в замкнутом пространстве, с трех сторон окруженном горами, а с четвертой омываемой морем. Лагерь персов находился в ее северо-восточном углу, недалеко от современной деревушки Схиниас, там, где после битвы афиняне воздвигнут победный трофей. Протекающая поблизости речка давала персам необходимое количество воды. Рядом находилось болото, но Датиса и Артафрена оно не смущало, поскольку военачальники не собирались здесь задерживаться дольше, чем на один день.

Гораздо сложнее вопрос о том, где находился лагерь греков. Очень часто можно услышать мнение о том, что с Марафонской равнины в Афины вела только одна дорога. Но это не так – дороги было две. Одна вела из Марафона вдоль берега моря на юг, а затем резко поворачивала на запад, к Афинам. Другая дорога шла на северо-запад и постепенно меняла направление, уходя на юго-запад. Она была менее удобна для передвижения войск, но более короткая. Из этого и должны были исходить афинские стратеги при выборе позиции у Марафона, поскольку перекрыть одновременно две дороги было нереально.

Геродот пишет о том, что эллины расположились у священной рощи Геракла, но где она точно находилась, сказать невозможно. Немногословен и Корнелий Непот, отметивший, что «афиняне вывели войско из города и разбили в удобном месте лагерь» (Milt. 5). Поэтому придется исходить из личных наблюдений. Марафонскую равнину я исходил вдоль и поперек и пришел к выводу о том, что лагерь эллинов был около деревни Вранос, там, где сейчас находится музей Марафона. Это примерно в 4 км от кургана, где похоронены афинские воины (греки называют его Тимбос). Вранос расположен в самом конце долины, напоминающей треугольник, на острие которого и находится деревня. Склоны окрестных гор покрыты лесом. Сохранилось свидетельство Корнелия Непота, которое в некоторой степени проливает свет на последующие события. Римский историк пишет, что в этой местности росло множество одиночных деревьев, которые могли помешать действиям персидской кавалерии. В наши дни этот район застроен домами и теплицами, но, тем не менее, составить представление о том, как выглядела Марафонская равнина в те далекие дни, можно. Вокруг кургана огорожен значительный кусок территории, на котором и растут «одиночные деревья». Поэтому вывод напрашивается простой – ближе к морю и персидскому лагерю местность была совершенно голой, а около расположения греков покрыта растительностью. Заняв оборону в окрестностях Враноса, эллинские стратеги крепко осложнили жизнь Датису и Артафрену.

Попробуем понять, что могли сделать в данной ситуации персидские полководцы. Мнение Г. Дельбрюка о том, что персы могли половину армии погрузить на корабли и отправить вокруг Аттики на Афины, пока другая сторожила бы греков, явно несостоятельно. Хотя бы потому, что при сложившемся положении дел такая тактика напоминала игру в поддавки. Единственное, что до поры до времени мешало афинянам ударить по врагу, было численное превосходство противника. Но если оно исчезало, то все шансы на победу оказывались у греков, поскольку у них появлялась возможность бить вражескую армию по частям. То же самое можно сказать и про план отправить персидские войска на Афины по разным дорогам. Можно было попробовать атаковать армию эллинов в лоб, но персидские военачальники не хотели напрасно рисковать, учитывая неприступность вражеских позиций.