Михаил Дорохов – Русская Америка. Сухой закон 5 (страница 25)

— Signore! — произнёс он с натянутой улыбкой, подходя, — Какая приятная встреча. Можно присоединиться?

Соломон Михайлович медленно опустил вилку, вытер губы салфеткой.

— Конечно, присаживайтесь, мистер Рафиноли, — ответил он с лёгкой улыбкой, указывая на стул напротив, — Мы же здесь встретились для нашего с вами разговора…

— Дорогой Соломон, нужно уважать возраст! Я обязан был спросить, — улыбнулся Винченцо.

Он сел, устроился поудобнее и положил шляпу на свободный стул. Заказал у официанта кофе, но когда тот ушёл, сразу перешёл к делу, понизив голос:

— Соломон, мы с вами люди дела. Я пришёл поговорить о взаимной выгоде. О будущем.

— Я слушаю, — сказал старик, его пальцы сложились над тарелкой.

«Людьми дела» итальянские мафиози зачастую называли тех, кто принадлежит к той же профессии, что и они. Которая не любит излишнее внимание, полицию и судей.

— Понимаете ли, Соломон… Нынешние условия в порту у МакКоя… мягко говоря, неудобны. Береговая охрана обнаглела и не даёт честным людям зарабатывать на взаимовыгодных условиях…

Соломон внутренне усмехнулся, но виду не подал. Это Рафиноли то честный человек? Как же этот итальянец любит рассыпаться в словах!

А тот, тем временем, продолжал:

— Есть выгодное предложение для вас, Соломон. Грейс работает с вами, а я хотел бы предложить свои услуги. Ведь намного дешевле пользоваться собственными судами. У меня есть несколько шхун. Также я фрахтую три быстрых катера. Они могут делать рейсы из Новой Шотландии напрямую в бухты южнее Портленда. Без лишних «прокладок» в виде береговой охраны. Я предлагаю своих поставщиков, и мы загружаем товар пополам. Ваш босс получает свой объём, я — свой. И все довольны. Так мы сможем обойти МакКоя и поставить его на место. Уверен, что тогда он станет более покладистым.

Соломон Михайлович внимательно смотрел на него. Глаза старика не выдавали никаких эмоций. Официант подошёл с подносом и выставил на столик дымящуюся чашку кофе для Винченцо, сахарницу и сливки. На улице за окном к противоположному зданию подъехал грузовичок маляров. Несколько мужчин в рабочих робах принялись выгружать из них бадьи с краской. Двое, задрав головы, смотрели на облупившуюся краску на уровне второго этажа и активно жестикулировали. Видимо, думали, как будут добираться до верхнего карниза уже на третьем этаже.

— Ваше предложение, мистер Рафиноли, невыгодно для нас, — произнёс Соломон тихо, но чётко, — Все маршруты, все точки выгрузки, все договорённости с береговой охраной у нас уже есть. И всё работает. Менять налаженную систему поставок на вашу авантюру — не в наших интересах. Особенно когда есть полное взаимопонимание с мистером Грейсом МакКоем. Он гарантирует нам… спокойствие. Тем более, нас пока не интересуют поставки из Новой Шотландии в Канаде. А несколько долларов выручки с одного ящика с вами против чёткого графика с Грейсом — не та разница, чтобы рисковать…

— О каком риске идёт речь? — засмеялся Винченцо, отпивая кофе — О чём вы?

— О том, что МакКой, при желании, может поменять схемы патрулей, когда узнает о нашей афере. А он обязательно узнает об этом. Уж поверьте! — усмехнулся в ответ Соломон.

Лицо Рафиноли дрогнуло. Видно понял, что переубедить старика будет невозможно. Грейс Маккой был ключевой фигурой в Портленде. Убедить его работать на своих условиях Винченцо не смог. А теперь начальник береговой охраны, похоже, и вовсе доволен текущими партнёрами в виде русского из Бронкса и его аптекаря-помощника.

— МакКой… — процедил Винченцо, — МакКой может сегодня быть здесь, а завтра — в другом порту или городе. А я — здесь. На земле. Мои суда — тоже здесь. Как и моя «семья». И порт будет подчиняться нам, уж поверьте, Соломон…

— Это вы про стачку? — прищурился Соломон Михайлович, — Думаю, она ненадолго. Все забастовки рано или поздно заканчиваются. И гнев их всегда направлен на торговые и грузовые компании. Не на руководство порта. Что вы можете предъявить МакКою? Что вы «завели» итальянцев, чтобы насолить береговой охране? Так её суда, в случае чего, всё равно выйдут в море. Только разгонять бастующих придётся уже совсем иными методами. Одно дело — требовать более высокой оплаты труда или сокращения рабочих часов. Другое — угрожать одной из федеральных служб. Ваших стачечников разгонят дубинками. По закону… — закончил старик.

По гримасе Рафиноли было видно, что он еле сдерживается. От былого радушия не осталось и следа. Он нервно посмотрел в окно на маляров и откинулся в кресле, позабыв про кофе.

А Соломон вдруг добавил, понизив голос:

— Похожий почерк стачек в доках в Нью-Йорке. Зачинщики там — тоже итальянцы. И тоже всё крутится якобы вокруг зарплаты… М-да… Похоже, Джо Массерия не очень изобретателен в таких делах. Ведь так, мистер Рафиноли?

— Не понимаю — о чём вы! — грубо бросил итальянец.

— Решили действовать как Джо «Босс»? Или это он решил натравить вас на наших партнёров в порту? Сколько Джо платит вам, мистер Рафиноли?

Рафиноли вскочил. Его лицо покраснело от злости. Рядом с ним мгновенно материализовался один из телохранителей Соломона. Рука бойца уже лежала на кобуре пистолета под полой пиджака.

— Ты совершаешь ошибку, старик! — Винченцо просверлил глазами аптекаря, — Очень большую ошибку. Ты и твой русский хозяин. Вы думаете, что всё под контролем? Мир меняется!

— Мир меняется, — согласился Соломон, снова взяв свою вилку, — Но глупость остаётся прежней. Напротив, это вы совершили ошибку, если начали работать с Джо «Боссом». Если вы взяли его деньги, то в Портленде вам больше нечего делать. Это слишком тесный город для двоих. Если же вы действуете по своей воле — советую не иметь контактов с Джо — выйдет себе дороже. Он захочет большего…

Винченцо надел шляпу:

— Передайте мистеру Соколову, что он упустил шанс договориться

Он развернулся и быстрыми шагами направился к выходу. Соломон Михайлович проводил его фигуру, глядя из окна ресторана, пока Рафиноли не исчез за углом дома. Потом аптекарь вздохнул, отпил глоток вина и покачал головой, по-стариковски бубня самому себе под нос:

— Хм… Нет, не договариваться он приходил… Наш «друг» Рафиноли уже всё для себя решил… И куда он? Со своей небольшой «семьёй»…

И он вернулся к ужину. Рыба остыла, но он всё равно принялся за неё. Сделав последний глоток вина, он поймал взгляд официанта и сделал ему знак принести счёт и кофе.

Краем глаза Соломон заметил какое-то мельтешение. Он посмотрел в большой ростовое окно кафешки. Грузовичок маляров был по-прежнему на месте. Однако сами работники уже выбегали из-за него на проезжую часть. В руках у всех четверых были автоматические винтовки Браунинга.

— Соломон Михайлович! На пол! — закричал один из телохранителей и бросился к старику.

И в этот момент мир взорвался очередями. Окно-витрина «Café du Port» рассы́палась на тысячи осколков, которые, сверкая в свете ламп, полетели внутрь. Прямо на скатерти и на пол. Оглушительный, беспрерывный треск «БАРов» поломал надвое охранника, дежурившего у входа.

Телохранитель, что метнулся было к Соломону — поймал с десяток пуль, которые заставили его конвульсивно биться, пока бедняга падал на пол. Второй телохранитель успел сбить старика со стула, да так и замер на нём. Несколько пуль пробили его костюм и застряли в теле.

От машины, в которой дежурил последний «соколовец» раздались выстрелы. Боец выскочил из-за баранки и открыл огонь под прикрытием авто. Один из нападавших перевёл огонь на него, заставляя спрятаться от свинцового шквала.

А «БАРы» остальных налётчиков по-прежнему лупили по кафе. Пули как бумагу пробивали деревянные стены уже внутри заведения, разносили стёкла в глубине зала, сбивали со столов посуду.

Соломон пытался выбраться из-под мёртвого телохранителя. Горячая кровь из простреленной шеи охранника лилась ему на лицо. Старик чувствовал жгучую боль в собственном боку. Силы покидали его. Похоже, налётчики всё-таки достали аптекаря в самом начале пальбы. А этот уродец Винченцо всё это время просто заговаривал ему зубы. Пока стрелки не подготовятся к атаке!

Пули свистели, вгрызаясь в стену за Соломоном, выбивая куски обоев и штукатурки. Один из торговцев лежал неподалёку у окна, нелепо раскинув руки так, словно хотел обнять кого-то. Он был срезан первыми очередями. Тело официанта, пытавшегося сбежать, отбросило на соседний столик.

Из-за угла кафе показались ещё двое. Один разрядил полный барабан револьвера в последнего «соколовца», что прятался за машиной. Здоровяк сполз по крылу «Паккарда» с гримасой боли на лице, но его могучее тело явно не хотело умирать. Несчастного прикончили выстрелом в голову в упор.

Винтовки прекратили молотить по кафе. Наступила тишина. Соломон лежал, прижавшись щекой к холодному линолеуму. Он уже не шевелился. Аптекарь не видел свою рану, но уже понял, что она серьёзная. Тёплая жидкость быстро пропитывала его пиджак и брюки, и старик уже не понимал — чья это кровь: его или охранника.

Шаги. Тяжёлые, неспешные шаги по битому стеклу. Несколько человек вошли в кафе, перешагивая через обломки стульев и тела.

Соломон приоткрыл глаза. В поле зрения попали ноги в дорогих, запылённых ботинках. Аптекарь медленно повернул голову. Над ним, с «Кольтом» в руке, стоял Винченцо Рафиноли. За ним стояли двое бандитов, одетые в робы маляров, с винтовками Браунинга наперевес.