Михаил Дорин – Кавказский рубеж (страница 30)

— Понял, 317-й, — ответил Беслан.

Думать уже было некогда. Соблюдать мнимые договорённости тоже. Я не стал дожидаться приказа с командного пункта. Что-то мне подсказывает, его и не будет.

Я отклонил ручку управления от себя, разгоняя вертолёт и прижимаясь к складкам рельефа. В глаза било солнце, которое через пару часов должно зайти за горизонт.

— Аппаратура включена, — доложил мне оператор.

Машину слегка покачивало от восходящих потоков. Я плавно облетел гребень, чтобы выйти на боевой курс.

— Понял. Наводись на одну из машин, — произнёс я и потянул ручку на себя, набирая высоту.

Ми-24 послушно рванул вверх, будто он как и я сейчас злой и готовый броситься на эти самые установки.

— Принял, — ответил оператор, пока я перелетал одну из линий электропередач.

Тут состоялась ещё одна серия пусков ракет. С каждым залпом земля в месте расположения «Градов» поднимала оранжевое облако пыли, и снова блестел белый дымок, уходящих к городу.

Но сейчас ракеты ушли за жилой городок, попав по склонам холмов, где был стрелковый полигон.

— Лачуга, я 317-й, вижу цель. Артиллерия работает по нашему городку с западной окраины Сухума. Буду работать по ним, — доложил я в эфир, чтобы меня услышал руководитель полётами в Бомбора.

— Понял, — через пару секунд отозвался РП.

Приказ на атаку он мне отдать не мог, но мне он и не нужен. На указателе скорости уже 150 км/ч. Переключатель ПРИЦЕЛ включён.

— Марка на цели. Дальность 5.4, — произнёс оператор.

Мой палец уже и сам лёг на кнопку.

— Приготовиться! Пуск! — скомандовал я.

Щелчок, глухой звук справа и ракета вылетела из направляющей. Пара витков и ракета встала на курс в направлении цели. Она пронеслась через марево, оставляя тонкую струйку дыма.

И тут почти невесомый удар, будто выдох из-под брюха машины. На мгновение становится тихо. Потом ещё раз.

— Держу! Командир, не уходи с курса, — удерживал марку на цели оператор.

— Понял, понял, — отвечал я, но не так просто это сделать, когда с земли по тебе стреляют.

По нам открывают огонь из стрелкового оружия. Слышно как кто-то стучит по борту металлической палкой. Потом удары становятся резче. Короткие вспышки снизу разрывают пыль.

— Пуск! — докладывает Беслан, следующий слева от меня.

Вертолёт дрожал, а под брюхом продолжало щёлкать. Будто где-то в корпусе что-то звенит и вот-вот отломается.

— Держу, держу! — напряжённым голосом сказал оператор.

Перед глазами ракета шла точно. Несколько коротких рывков, и вот — удар.

Всё местонахождение БМ-21 на секунду стало белым. Потом вспышка начала расти и обернулась огненным шаром.

«Град» просто разорвало пополам. Снаряды в пакетах взорвались цепной реакцией, и мгновенно на месте стоянки поднялся столб огня и чёрной пыли.

Следом взорвалась и вторая машина. Детонация такая, словно целый склад взорвали. Воздух качнуло так, что вертолёт на мгновение разбалансировало. Я выровнял Ми-24 и резко отвернул вправо, проходя недалеко от места взрыва.

Внизу всё кипело, пыль в воздухе была густая. По ней скользили оранжевые языки пламени — остатки реактивных снарядов, что ещё не успели сдетонировать. Один вылетел в сторону холма и, ударившись, взорвался, выбрасывая вверх дымный гриб.

— Цель поражена, — тихо произнёс мой оператор.

— Наблюдаю. На повторный.

Я вывел вертолёт обратно за гребень. Пульс успел вернуться в норму, а на губах появился солёный привкус пота, скатившегося со лба.

Следующий заход был на батарею Д-30. Оттуда тоже выполнили несколько залпов в сторону военного городка.

— Работаем «гвоздями». Ориентируйся по моим разрывам, — дал я команду Беслану, чтобы он контролировал, куда я выпущу серию НАРов.

Вновь выход на цель. Начинаем сближаться.

— Пикируем, — произнёс я и отклонил ручку от себя, переводя вертолёт на пикирование.

Секунда, две, три и в прицеле блеснула ослепляющая вспышка. Огненный шар раскрылся мгновенно. Гаубицы подпрыгнули, а вместе с ними взметнулся вверх и прямоугольник кузова грузовика рядом.

— Есть! Попадание, — коротко сказал оператор.

— Внимание, пуск! Выхожу влево, — доложил Беслан, когда я уже «отвалился» вправо.

Мы разошлись с ним в разные стороны.

В районе офицерского городка, уже не было разрывов. Ни одного снаряда более туда не прилетело. Я продолжил выполнять разворот, чтобы занять зону барражирования над городком.

— 202-й, занял 100 метров. Стою в правом вираже, — проинформировал я Беслана, который тоже разворачивался в район городка.

Но только я выровнял вертолёт, как внизу мелькнула серия вспышек. Я резко увёл вертолёт вправо, снижаясь к самым кронам деревьев. Однако, по фюзеляжу ударило глухо. Словно кулаком в дверь.

— Зенитка! Левее, по склону, — громко сказал я, исполняя роль приманки.

Ещё один манёвр! Теперь уже я резко бросил машину влево, прижимаясь к земле, оставляя за собой столб пыли.

— Цель вижу. Работаю, — бросил в эфир Беслан.

Через несколько секунд десяток вспышек взорвали склон. Зелёные деревья на склоне осыпались, а сама установка исчезла в огне и пыли.

Беслан резко развернулся, выходя в район моря. Тут я заметил ещё одну зенитку, которая начала работать по вертолёту Беслана.

— Цель… вижу. Пуск! — скомандовал я, быстро прицелившись по установке.

Пара секунд и зенитка исчезла в облаке пыли и клочьях бархата земли. Следом хлестнул короткий, но плотный взрыв. От зенитки не осталось ничего, только скособоченная тень в дыму.

Но и это было ещё не всё. На всех парах в сторону КПП военного городка неслась колонна техники. От обочины дороги тянулась колонна. Танки, бронетранспортёры, грузовики и небольшой джип в хвосте.

Видимо, они не испугались нашей атаки на артиллерию и продолжили движение. Да ещё и прибавили ходу.

Прицельная рамка легла на дальний участок склона, там мелькали тёмные силуэты машин.

У нас по курсу было два холма, между которыми можно было скрытно пролететь и выйти сразу на боевой. А ещё и колонна техники был оттуда как на ладони.

— Переключаюсь на тебя, — сказал я по внутренней связи, и оператор вновь начал готовиться к работе управляемым вооружением.

— Понял. Аппаратура включена, — доложил он.

Переключатель на пульте вооружения я поставил в положение УРС. Тут же оператор приступил к наведению. До цели по его докладу 6 километров.

— Марка на цели, — доложил оператор.

— Понял, приготовиться!

Теперь в перекрестии прицела отчётливо виден силуэт головной машины колонны — танка Т-55. Его очертания узнаваемы хорошо.

— Цель вижу, — произнёс оператор.

Я слегка подвернул на цель. Марка и неподвижная сетка прицела совмещены.

— Приготовиться! Пуск!

Тут же в шлемофоне прозвучал сигнал.

И вновь глухой звук. На этот раз слева. Мгновение, и ракета, выскочив из направляющей, ушла к цели.