Михаил Дорин – Битва за Москву (страница 61)

— Прибыли проверить в деле новые ЛаГГи? — спросил я.

— Да. На полигоне настрелялся. Теперь вот на войну…

Коровин прокашлялся, перебивая Николаева, и показал нам садиться.

— Есть уже охота. Там и поговорите. Давай к общему замыслу.

В общих чертах, на утро разработан, а точнее разрабатывается массированный упреждающий удар ВВС Брянского фронта и Дальней бомбардировочной авиации по районам Глухова и Шостки. Пока что основных данных по профилю полёта и точному времени удара нет, но картина общая и цели имеются.

Эскадрилью капитана Ростика Шадрина пока оставили в районе Орла. Их задача вместе с МиГами будет осуществляться прикрытие бомбардировщиков. А вот на наше прикрытие они отвлекаться не будут.

— У нас единственный полноценный полк на весь фронт. Я уж про ВВС армии вообще молчу. Ещё и прикрывать мы будем сами себя. Так что пойдём на ужин. А потом подумаем, как это лучше сделать, — сказал Коровин и скомандовал всем идти в столовую.

Спустя полчаса мы вновь собрались в землянке и обсудили план действий на завтра. И если с назначением ударной группы проблем не было, то с группой прикрытия возникли.

— По итогу, что мы решили. Первыми идёт звено Артемьева с РС-82. За ним уже следуем мы. Ну и четвёрка под управлением Храмцова прикрывает. Всё верно сказал? — произнёс Коровин, убирая карандаш от карты.

На этом постановку можно было считать оконченной, но у меня была ещё одна мысль.

И моё предложение «не зашло» Коровину с самого начала. Гаврилов и вовсе вышел покурить. Трижды. Ну а испытатель Ваня Николаев просто отстранился от планирования.

— Давай так, Николаевич. Ты выйдешь, подышишь, и мы снова соберёмся.

— Не-а, командир. Я говорю, что так будет правильно сделать. И надо уже сейчас дать указание на перевозку имущества.

В этот момент вернулся Гаврилов вместе с Максимом Болтовым. Ведь задачу, скорее всего, придётся выполнить ему.

— Ну давай, Николаевич. Глаголь свою мысль, — сказал Коровин и сложил руки на груди.

— Мысль следующая. После выполнения задания предлагаю выполнить аэродромный манёвр, то есть не возвращаться после налёта на тот же аэродром, с которого взлетали.

Гаврилов почесал затылок, а Коровин хлопнул по столу.

— И куда ты предлагаешь садиться? Ты где ж столько площадок найдёшь?

— Командир, мы все прекрасно понимаем, что как только мы сядем, по аэродрому нанесут удар. Тем более что немцы знают где Льгов. Мы и взлететь не успеем, чтобы выйти из-под удара. У нас только два пути — поднимать прикрытие, снимая самолёты с задачи, или перелёт на заранее подготовленные запасные площадки.

— Вот именно, что заранее. Где ты их сейчас найдёшь? — спросил Коровин.

Я повернулся к Максиму и тот почесал небритую щеку.

— Парочку площадок у нас есть. Сегодня там даже грунт проверили. Например, вот здесь. Район Иванино и Лукашевки. Если сейчас выдвинуть передовую команду, то разместимся и будем готовы принимать утром. Только нужно согласование.

Коровин поменялся в лице и переглянулся с Гавриловым.

— А маскировка? — спросил заместитель комполка.

— Всё с собой, но и там можно будет спрятать под деревьями.

— Всю эскадрилью? — уточнил Коровин.

— Да. Там два огромных поля. Половину на одно посадим. Второе чуть севернее, в двух километрах. Все влезут.

— И связь долго тянуть не нужно, — заметил Василий Иванович. Что скажешь, Виталич? — спросил он у Гаврилова.

— Дело стоящее, — кивнул Александр Витальевич.

— Хорошо. Надо только с твоим начальством согласовать, Болтов. Готовьтесь выдвигаться.

Максим кивнул и вышел из землянки. Следом пошли на перекур и Николаев с Гавриловым. Я забрал карту и собрался идти к своим лётчикам ставить задачу.

— Андрюха, задержись, — сказал мне Василий Иванович, накидывая на плечи свой кожаный реглан.

— Да, командир.

Он достал из кармана коробочку, подошёл и протянул мне.

— Твоя «июльская» медаль «За отвагу». Пришла сегодня утром. Перед самым нашим вылетом.

Я взял коробочку и открыл её. Внутри лежала награда с прямоугольной колодкой, покрытой красной лентой. А на самой медали был изображён танк Т-35 и три И-16.

— Служу Советскому Союзу! — ответил я.

— Молодец. Ты уж там ребятам объясни, что к чему. Не все из них летали на штурмовки и сбили 7 самолётов.

— Восемь. Юнкерс подтвердили.

— Подтвердили? В штабе небось узнал. Видимо, со станции Льгова от ПВОшников пришла телеграмма прям в штаб к Резникову. Так что да — 8 сбитых.

Придя в палатку и приведя себя в порядок, я подозвал всех лётчиков к столу в центре. Я разложил карту и поставил рядом керосиновую лампу. Оглядев всех, уже собирался начать, но не нашёл ещё одного ведущего группы.

— А где товарищ политрук? — спросил я.

— Не приходил после ужина, — ответил мне Артемьев.

— Ладно. Время терять не будем. Расскажу ему отдельно.

Доведя особенности завтрашнего вылета, я дождался пока все зададут мне вопросы. Ведь, куда же без них. Самым активным был Шамиль.

— Командир, а если за успех дела мы по «ФАБ-100» пропустим? Ну или две по «ФАБ-50»?

Я улыбнулся, а со стороны остальных раздался сдержанный смех. Перед вылетом не стоит употреблять даже в небольших количествах.

— Не сегодня. Завтра трудный день. Тогда и пропустим. Значит, все и всё поняли. Главное запомните: ударили, вышли из атаки и сразу маневрировать. Никакого полёта по прямой. А теперь отбой.

Через полчаса все уже уснули.

Кажется, что я только коснулся подушки, как меня аккуратно начал будить один из красноармейцев.

— Командир, пора на вылет.

— Ага. И тебе доброе утро, — ответил я, вставая с топчана и ёжась от утренней прохлады.

Все вставали молча, как будто берегли тепло и силы.

Перед завтраком обязательно прошли медосмотр у фельдшера, который уже ждал нас в столовой.

Я сел на своё место и взял кружку, где уже был налит чай. Посмотрев по сторонам, не обнаружил командира полка Коровина.

— Компаса чего-то не видно, — услышал я Пупкина напротив себя.

— Какого ещё «Компаса»? — спросил я.

Вася чуть не поперхнулся бутербродом, когда я его об этом спросил. Тут же Пупкин поймал на себе строгий взгляд Рустамова.

— Да… это… того, — начал сомневаться Вася.

— Говори уже. Кто такой «Компас»? — спросил я.

— Вай ме! С тобой Васо я в разведку не пойду, — возмутился Шама.

— Да, брат. Тебе такую тайну доверили, — покачал головой Ара.

— Цыц! Может ты тогда скажешь, Арарат? — уточнил я.

— Товарищ старший лейтенант, мамой клянусь, это не я.

— То что ты Ара, это я знаю. Кто такой «Компас»?