Михаил Чернов – Анна присмотрит за ним (страница 14)

– Карауль меня, – улыбнулась она и, заговорщицки подмигнув мальчику, отошла за угол дома.

И впервые увидела на его лице улыбку.

Рука по-прежнему горела огнем, девушка достала из автомобильной аптечки бинт и, промыв порез на ладони, замотала руку. Ей нездоровилось, кожа на болевшей и распухшей лодыжке потеряла чувствительность. Анна выпила еще одну таблетку анальгина и скривилась от неприятного вкуса лекарства. Села на пол поближе к огню, поврежденную ногу, как советовал ей Виктор, положила на рюкзак, чтобы уменьшить приток крови. Мальчишка успокоился и уснул, но сон его был чуток; он вздрагивал, двигал ножками, словно убегал от кого-то, один раз чуть слышно застонал и сбросил с себя толстовку.

Анне не спалось. Она ждала возвращения попутчиков, надеялась услышать шаги и знакомые голоса. Они обязательно вернутся и, скорее всего, не одни. Девушка, глядя на огонь, представляла, как обрадуется, когда в дом вместе с Виктором и улыбающимся Алексеем зайдут сотрудники МЧС или полиции, и все в тот же момент закончится. Хотя Алексей вряд ли вернется, его тут же отправят в больницу. Анна же расскажет, как ходила в заросший сад за яблоками и как растопила печку. Поблагодарит Виктора и вернет ему перочинный ножик и фонарь, а сотрудник, сидя на скамейке и переговариваясь с кем-то по шипящей рации, скажет… он скажет… Ведь, по сути, она осталась одна, и на ее плечи – пусть временно – легла забота о маленьком ребенке, и она справилась, несмотря на то, что сама еще была ребенком. Толком и готовить-то не умеет, не говоря об остальном. Взглянув на часы, Анна тяжело вздохнула и нехотя призналась самой себе, что ждет напрасно. Время шло, минуты превращались в часы, близилась полночь. А если с ними что-то случилось там, в лесу?

Анна начала клевать носом, проваливаясь в приятное забвение. Под полом что-то зашуршало, послышался тоненький писк. Мыши? Б-р-р-р… Анну передернуло, мышей она на дух не переносила. Прикрыв железную дверцу топки, она забралась на печку и легла рядом с ребенком. Долго (во всяком случае, ей так казалось) прислушивалась к ночным звукам, к потрескиванию догорающих дров в печи. Вдалеке ухнул филин, ему вторила какая-то другая ночная птица, названия которой Анна не помнила, но звук был довольно жутким. Затем все смолкло, затаилось, даже ночной ветер прилег отдохнуть на верхушки лохматых старых елей. Только кузнечики или цикады продолжали мягко и мелодично переговариваться друг с другом в траве. Сквозь щели ставен в комнату проник мягкий свет взошедшей луны.

Проснулась она внезапно, что-то вырвало ее из сна, какой-то громкий звук. Анну прошиб холодный пот, сердце застучало часто-часто. Она приподнялась, прижав руку к груди, прислушалась. Было тихо, даже цикады и те, казалось, перестали стрекотать. Наверное, мне приснился кошмар. Девушка осторожно, чтобы не побеспокоить ребенка, спустилась на пол, на ощупь нашла на столе термос и напилась воды. Разворошила угли, покрывшиеся тонкой серой пленкой, и закрыла заслонку. Затем забралась по приставной лесенке на печку, юркнула к ребенку и провалилась в глубокий сон.

Глава 10

Это происходит прямо сейчас. Пока девушка спит, ее сознание продолжает бодрствовать. Оно блуждает по мрачным закоулкам бесконечного леса, этого древнего лабиринта, пролетая между густыми сплетениями ветвей, словно ночная птица. Бесшумная, стремительная тень, сливающаяся с ночью. Анна ищет людей, которые покинули старый дом рано утром, чтобы попытаться найти дорогу. Там, где стеной растут деревья, видишь?

Тот, что был младше, старался прогнать жуткий образ из своей головы. Он видел кое-что на закате дня, когда покинул место аварии и углубился в лес. Сначала он принял это за обычное ветвистое сухое дерево, но когда отворачивался, дерево шевельнулось. Сумрак заполнял поляну, это вполне могло ему показаться. И он убеждал себя в том, что ему просто привиделось.

Ты видишь их, девочка? Они возвращаются, напуганные и сбитые с толку. Возле лежащего на боку маршрутного автобуса до них побывал кто-то другой. Тот, кто растерзал мертвые тела и разбросал их по всей поляне. И этот некто напал на их след и теперь шел в отдалении, изучая их повадки и размышляя, сможет ли хоть один из них оказать ему достойное сопротивление. И сейчас оно приближается к ним, с шумом проламываясь через густой подлесок. Прекрасно понимая, что бояться нечего и можно больше не играть с добычей, не скрывать свое присутствие. Оно долго наблюдает за ними, заходит то слева, то справа, вначале абсолютно бесшумно, а когда ему надоедает, пугает, ломая сухие ветки. Будущие жертвы слышат его, шепот тонет в молчаливом лесу, им страшно, они пропитаны потом и страхом. Тихий, протяжный свист раздается чуть в стороне, затем, спустя минуту, впереди, потом сзади. Существо из кошмарного сна передвигается с невероятной скоростью. Люди включают фонарик на телефоне, тусклый свет рассеивает темноту, выхватывает спящие деревья, тени бросаются прочь в стороны, прячась за стволами и кустарником. Они стараются разглядеть и понять, кто с ними играет, но время игр закончилось, следует поспешить, потому что они собираются разложить костер.

Тот, что старше, отошел в сторону. Он озирается, поспешно подбирает с земли дрова, но замирает, видя приближающуюся тьму, хочет защититься, роняет собранный валежник и инстинктивно закрывается руками, выставив их перед собой, но тьма поглощает человека, даже его крик затихает, оборвавшись на высокой ноте. Оно настолько быстрое и сильное, что может пожрать даже звуки. Лес вокруг неподвижен, не слышно ни одной ночной птицы, только булькающие звуки бьющегося в агонии умирающего человека. В раскрытый от ужаса рот заливается темнота вместе с кровавыми сгустками. Человек силится выплюнуть их, прочистить горло, не понимая, что у него уже нет горла, лишь рваная рана, оставленная когтями невидимого существа. Словно заостренные сучки, покрытые темной корой, они с легкостью проникают внутрь, чтобы остановить и достать сердце, бьющееся о грудную клетку так сильно и быстро, как никогда прежде. Затем тьма поглощает разум, и для него все заканчивается.

Второй в это время бежит. Он молод, но ранен, далеко не уйдет, пусть напитается как следует страхом. Не разбирая дороги, он мчится сквозь заросли, спотыкается, падает, но продолжает бежать, словно надеясь на что-то. На что? Спастись от самой ночи? Не выйдет, она догонит его, тьма скрывает в себе нечто такое, что не приснится и в самых страшных кошмарах. Руки бегущего человека покрыты свежими ссадинами, трясутся, ноги подгибаются, он боится. Он слышал истошный крик и предсмертные хрипы товарища, но не видел, кто на него напал. А ему необходимо увидеть, прежде чем все закончится и наступит утро. И он увидит.

Ветки больно хлещут его по лицу, левый глаз совсем закрыт, он слезится и болит, но бегущий человек этого словно не замечает. Рана на голове новь кровоточит, он с размаху ударяется о ствол дерева, но инстинкты продолжают гнать его вперед, кричат, визжат, дыхания уже не хватает, грудь болит при каждом вздохе, но человек бежит.

Когда он в очередной раз падает, споткнувшись о торчащий из земли корень, и скатывается в глубокий овраг, начинает смеяться, понимая, что сил у него больше нет. Выплевывает вместе с кровавой слюной сухие листья, переворачивается на спину и смотрит вверх, туда, где должно находиться небо. Слабый ветерок холодит его потное горящее лицо, он шумно дышит. Совсем близко – всего в паре метров – раздается тихое шипение, и кто-то голосом умершего товарища произносит его имя.

– Алексей…

Часть темного леса приходит в движение и забирает кричащего человека с собой.

Начинает идти дождь, воздух постепенно сереет, становятся видны очертания деревьев. Где-то в паре километров от места, где валяются окровавленные лохмотья одежды, в хижине спят девушка и мальчик. Сон ее беспокоен, она крепко прижимает к себе во сне ребенка. Ей снятся звуки. Снится треск сучьев, топот ног, крики и чей-то свист. Ее словно выдергивает из сна чья-то невидимая рука, она захлебывается воздухом, садится и первые мгновения не может понять, где она находится и почему ей так страшно – так резко было пробуждение. В ушах стоит отголосок криков из сна, но они постепенно затихают, словно эхо в горной долине.

Глава 11

На рассвете она очнулась от собственного крика, ей казалось, что она не только продолжает слышать ужасные вопли, но и чувствует запах крови, как тогда, в день аварии на поляне. Анна стояла возле двери и слушала, низко опустив голову. Спутанные после сна волосы торчали в разные стороны, она натягивала спортивные штаны, стараясь унять дрожь в руках и успокоить дыхание. И чуть не грохнулась на пол, запутавшись ногой в штанине.

– Да чтоб тебя!.. – в сердцах воскликнула она и тут же осеклась.

Стоп, не паниковать, это просто сон, самый обыкновенный кошмар… Из-за того, что ты дышишь, как кобыла, ничего не слышно. Успокойся, Полякова, перестань пыхтеть. Первый раз тебе кошмары снятся? Помнишь, что тебе приснилось после прочтения "Милых костей"? Напомнить? То-то же… Анна фыркнула и сдула прядь волос, лезшую в глаза, но та не желала возвращаться на место. Дунула еще раз – опять безрезультатно. Подумала, что надо найти резинку, она вроде бы оставила ее на столе, но потом, ладно, черт с ней. Допрыгала до двери на одной ноге, прильнула ухом к прохладной древесине и задержала дыхание.