Михаил Чернов – Анна присмотрит за ним (страница 16)

Закрывая дверь, она с тоской глянула в сторону реки уже без особой надежды. Мужчины так и не вернулись. Хмурое (под стать настроению Анны) небо обещало дождь, поднялся ветер, тревожно зашумел лес. За второй день самостоятельной жизни в заброшенной деревне она заработала несколько мозолей и вогнала в пятку большущую занозу. Забравшись на печку, она внезапно для самой себя твердо решила, что как только нога перестанет болеть, она вместе с Кроликом отправится обратно к автобусу и сама выберется к людям. Засыпая, Анна поплакала, а потом, словно ребенок, с высохшей солью на щеках, крепко уснула, спрятав руки между бедер, как всегда делала в детстве.

Ее разбудил тихий стук в дверь. Анна с минуту лежала и прислушивалась, гадая, не приснилось ли ей это опять, и чувствуя, как учащается сердцебиение. Та-дам, тааа-дам, та-дам, тааа-дам… Показалось, или в дверь действительно стучали? Может, она еще спит? Анна, стараясь не шуметь, села. За дверью раздался тихий шорох, как если бы там возилось какое-то небольшое животное или птица. Точно как в том рассказе, где ребята ночевали одни в летнем лагере, а посреди ночи кто-то стучал в дверь и по крыше. Они боялись, представляли, что к ним ломятся бандиты или черти, а поутру выяснилось: вороны клевали ягоды рябины на крыльце. Только вот рябины здесь рядом с домом не росли, а за прошедшие двое суток она не видела ни одной птицы, кроме какой-то мелкой пичужки. Что странно, очень странно. И еще Анна помнила скрытый подтекст рассказа, о котором в детстве никогда не задумывалась, а именно то, что птицы ночью не летают и не кормятся. Они слепы и ничего не видят. Ночью прекрасно видят лишь хищники. Вполне возможно, автор просто ошибся. Или нет. Она поежилась, в доме резко опустилась температура. В голову полезли всякие нехорошие мысли. Вот только этого не надо, а? И так жутко, еще не хватало вспоминать всякую чертовщину, как те мальчишки из рассказа.

Она осторожно спустилась на пол и на цыпочках, поджимая пальцы на ногах и хромая, бесшумно направилась к двери, называя себя дурой и успокаивая одновременно. Просто звуки старого деревянного дома. Бревна рассыхаются, подгнивают, проседает фундамент. Так всегда говорил дед, когда вечером маленькая Аня слышала скрип и прибегала к нему, дрожа от испуга. Привидение? Нет, Аня, просто дом очень старый, вот и все.

По доскам медленно расползался холод, как бывает зимой, когда открывается входная дверь, и вместе с морозом в дом заползают клубы белого пара. Вновь раздался тихий стук, Анна приложила руку к губам. Стоя посреди комнаты в одной футболке, она молчала и слушала. За дверью определенно кто-то стоял и был крупнее собаки или кошки. Ноги леденели, словно она ступила на лед.

Скрипнули доски. Кто-то осторожно, нерешительно даже, подумалось ей, переступал с ноги на ногу. Вот он затих, прислушиваясь к тому, что происходило в доме. Кто же это? Анне хотелось закричать, но она, собрав всю волю в кулак, сдержалась. Лишь дыхание участилось, а вместе с ним и пульс помчался вскачь. Тот, кто явился посреди ночи к дому, замер у двери. Анна закрыла рот ладонью, боясь, что не выдержит и закричит, напугает ребенка, и тот начнет громко плакать. И кто бы ни стоял там, за дверью, поймет, что в доме кто-то есть. А может, ночной гость и так знает?

Тот, кто пришел к дому посреди ночи, молча стоял на крыльце. Он прислушивался? Анна замерла и перестала дышать. Не плод ли это моего воображения? Может, стук мне приснился, так бывает. Она старалась успокоить себя, но чувствовала, что что-то не так. Неправильно. Она могла поклясться, что слышала скрип старых ступеней крыльца. Какой-то зверь? Анна осторожно приблизилась к двери, не сводя взгляда с запора и гадая, выдержит ли он, если в дом начнут ломиться. Кто-то соскользнул с крыльца, когда она прильнула ухом к двери. Там кто-то был, ей не приснилось… Яркая вспышка осветила комнату и почти в ту же секунду над домом раздался такой оглушительный раскат грома, что Анна от неожиданности и испуга присела.

– Ой, мамочки! – приглушенно вскрикнула девушка и заморгала ослепшими глазами.

Во весь голос заплакал малыш и позвал маму, в дверь снова постучали. Эхо расколовшегося неба еще висело в воздухе, когда первые редкие капли застучали по крыше дома.

Вдруг ее озарила догадка: Виктор, он ранен, он обессилел, поэтому молчит. Надо немедля открыть и впустить его в дом… и тут же одернула себя. Странно, что она подумала лишь о Викторе. Шорох послышался возле окон, выходивших на реку. Некто, стоявший у двери, бесшумно спустился с крыльца и переместился к окну. Раздалось тихое фырканье. Зверь. Но разве звери могут стучать в дверь? Как она себе это представляет? Анна, боясь упасть, вытянула руку и коснулась бревен. На печке продолжал плакать ребенок, девушка обернулась. Глаза привыкли к полумраку, и Анна различила его силуэт. Кролик выглянул из-за занавески, волосы его торчали в разные стороны и делали его похожим на маленького чертика. В другой ситуации она бы прыснула от смеха – так комично он выглядел, – но только не сейчас. Ночной гость, казалось, выжидал, словно пытался понять, кто находится в доме. Анна выдохнула облачко пара (температура упала, ее трясло от холода) и шагнула к закрытому окну, но тут же отпрыгнула назад. Тот, кто стоял по ту сторону, услышал ее и начал скрести деревянные ставни. Затем уже явственно различимый звук шагов переместился к другому окну, пропал, чтобы возникнуть у двери. Анна едва сдерживала себя, чтобы не крикнуть туда, во тьму, не бросить в пустоту ночи вопрос, повисший в воздухе.

Кто там?! Что вам надо?

Воздух заволновался вместе с притихшими в темном доме детьми. Анна медленно поднялась и пошла назад, пятясь от двери и от того, кто находился с той стороны, будто боялась развернуться и оказаться спиной к незнакомцу. Забралась наверх, и мальчишка тут же бросился к ней на колени. Анна ойкнула от неожиданности, ребенок обхватил ее ручками и прижался к груди.

– Сиди тихо, как мышка, – прошептала она ребенку на ухо и приложила палец к губам. – Ш-ш-ш…

Угрюмо, тяжело шелестела листва дуба, сбрасывая с себя капли дождя. Ветер пронесся над домом, набросился на орешник, сонный и взъерошенный, на кусты ивы возле реки, пригнул их к земле, да полетел дальше, в сторону леса. Казалось, будто сама природа глубоко вздохнула, ожидая конца этой недоброй ночи. Шелест шагов по густой траве переместился вдоль дома, человек или зверь миновал крыльцо, а затем все стихло. Ушел, подумала Анна и с облегчением вздохнула.

В доме по соседству что-то с грохотом упало и разбилось. Она услышала гулкий звук шагов по доскам, раздался треск дерева и скрежет металла. Посреди ночи в заброшенной деревне эти звуки не просто пугали – приводили в ужас. Анна похолодела от внезапно посетившей ее мысли: он ищет там инструменты, хочет взломать дверь. Они сидели – два ребенка – прижавшись друг к другу в темноте на печке. Дождь усиливался, в небесах глухо рокотал гром.

Скрип ступеньки, шорох возле входной двери дали понять, что ночной гость вернулся и затаился. Она представила себе, как он, кем бы он ни был, замер в ожидании, притаившись у двери словно тень, неподвижная, но таящая в себе угрозу. В голове Анны вихрем проносились мысли, ее бросало то в жар, то в холод. Ребенок не спал, он тоже внимательно слушал. Ему было не впервой вот так сидеть в темноте и вздрагивать каждый раз, когда в дверь ломился монстр. Злой человек, который обижал маму, если та впускала его в дом. Он тоже всегда появлялся с наступлением темноты и ночью же уходил. Привычный режим сбивался, мама долго плакала и забывала искупать его перед сном и не читала сказки. Ее взгляд вызывал беспокойство, равно как и движения. Она менялась, как менялась сейчас и эта девушка, сжимавшая его в объятиях. Мальчик не осознавал, что чувствовал ее страх.

Угрожающе затрещала дверь, на нее с силой давили, проверяя на прочность. Этот звук напугал Анну так сильно, что она вскрикнула и отодвинулась к стене. Секунда, другая – тишина все еще полнилась треском старых досок, – а затем до девушки долетел иной звук, и от него Анне сделалось дурно, она почувствовала во рту вкус горечи и онемение, сознание поплыло, и она успела подумать, что сейчас упадет в обморок. Перед глазами от напряжения поплыли разноцветные круги, она часто-часто заморгала и почувствовала, как что-то горячее потекло по ее ногам – ребенок описался.

Это не реально, это просто дурной сон. Наутро мы проснемся и поймем, что ничего этого на самом деле не происходило.

Анна застыла, ей хотелось сжаться в комочек и спрятаться, закрыть уши, забиться в самый дальний угол и накрыться одеялом с головой, лишь бы не слышать этот звук. От ночного гостя даже сквозь запертую крепкую дверь исходило ощущение угрозы. Вместе с этим ощущением в дом проник неприятный запах сырого леса и гниющей листвы.

За дверью кто-то тихо смеялся. Затем незнакомец замолчал, спустился с крыльца, звуки шагов становились тише, пока не пропали вовсе. Очередная вспышка молнии проникла сквозь щели запертых ставен, изрезав комнату яркими полосами, грянул гром, и все потонуло в шуме ливня, обрушившегося на деревню.

Глава 12