Михаил Чехов – Уроки Михаила Чехова для профессиональных актёров (страница 3)

Пьеса

Пьесу можно сравнить с человеком. Это будет верно. Пьеса – самостоятельное существо.

У человека есть идеи и мысли. У него есть чувства и эмоции. Также у него есть волевые импульсы. Это три разные вещи. Их можно разделить.

Идеи.

Чувства.

Волевые импульсы.

То же самое и с пьесой.

Я говорю не о тексте на бумаге. Она – всего лишь партитура. Символ. Указание на то, что нам предстоит сделать. Это ещё не пьеса.

Я говорю о пьесе на сцене. Там всё живёт. Движется. Существует. Вот этот живой организм и обладает тремя областями – идеей, чувством и волей.

Атмосфера

Пьеса – это самостоятельное существо. У неё есть своя идея. Идея – это «что» будет показано. Всё, что мы видим на сцене как это «что», и есть мир идей.

В пьесе есть и другое – царство чувств. Это можно назвать сердцебиением. Это и есть атмосферой пьесы. Это не чувства актёров. Это чувство, которое принадлежит только самой пьесе. Больше никому.

Что я имею в виду? Возьмём примеры. Атмосфера существует, но никому не принадлежит.

Представьте уличное происшествие. Там, где случилась катастрофа, возникает особая атмосфера. Вы приходите на это место. Кто-то бежит, что-то движется, что-то застыло. Но сначала вы чувствуете эту атмосферу. И только потом понимаете, что случилось.

Кому принадлежит это «сердцебиение»? Никому.

У полицейского свои чувства, но он не создаёт эту атмосферу.

У пострадавшего тоже свои чувства. Но это не атмосфера катастрофы.

Мы, зрители, смотрим беспомощно. Наше настроение тоже иное.

Так чья же это атмосфера? Ответ: ничья. Вы не найдёте её создателя. Но она есть.

Это странно. Психологи не могут это объяснить. Они пытаются понять сухим рассудком: откуда она и кому принадлежит? Объяснить нельзя. Но она есть.

Другой пример. Вы входите в старинный замок. В любом настроении вы мгновенно ощущаете атмосферу замка.

Кто её создал? Никто. Только стены, двери, окна. Но она есть.

Как и в случае с катастрофой, возникает борьба. Ваше настроение против атмосферы. Вы либо отталкиваете её, либо поддаётесь. Побеждает либо она, либо ваша воля.

То же с замком. Вы можете войти весёлым, но что-то вас охватит. Возможно, в замке приятно слиться с атмосферой. Но сначала будет борьба. Что победит: атмосфера или ваша воля?

Каждая пьеса должна иметь свою атмосферу. Она принадлежит только её. Каждая сцена тоже должна иметь свою атмосферу. Я говорю «должна», потому что её не всегда удаётся достичь.

Почему?

Виноват «рассудок». Тот самый сухой, холодный «рассудок». Он – враг. Враг наших личных чувств. И враг атмосферы в пьесе. Потому что «рассудок» не выносит чувств.

Он знает: стоит сердцу ожить, рассудку придётся мыслить иначе. Всё его знание и убеждения теряют силу, когда сердце начинает творить свои ценности.

Чувства

Сегодня у нас большая проблема. Не только в Америке, но и во всём мире. Ещё до войны мы начали закрывать свои сердца. Мы заперли их так крепко, что теперь не можем создавать атмосферу на сцене. Мы даже стыдимся показывать чувства друг другу. Почему? Мы знаем: в голове у каждого сидит маленький бес. Он будет смеяться над нашими чувствами, если мы их проявим.

Раз так, мы не можем создать на сцене настоящую атмосферу. Мы показываем только подобие своих личных чувств – чувств маленького «я». А это «я» – неинтересно. Личные чувства, вынесенные на сцену, ничего не значат. Нужно нечто большее. Атмосфера на сцене – это и есть способ показать больше. Она даёт нам воздух и пространство. Она пробуждает в нас глубинные чувства, наши сны, нашего Франциска Ассизского, нашего Гитлера. Без атмосферы мы в тюрьме на сцене.

Как создать атмосферу? Есть способы. Сначала поговорим о них в общем. Атмосфера – это «душа» пьесы, царство чувств. Именно этого сегодня не хватает больше всего. Мы внутренне не свободны. Мы боимся своих сердец и сердец других актёров.

Начнём с первого шага. Нужно научиться замечать атмосферы в обычной жизни. Они окружают нас везде. Делайте это сознательно. Входите в разные комнаты, выходите на разные улицы. Спрашивайте себя: «Какая здесь атмосфера?» Вы быстро поймёте: атмосферы есть везде. Они сильные и заметные. Умение замечать и впитывать их – первый шаг к созданию атмосферы на сцене. Вот эта комната, в которой мы сидим. У неё очень сильная и явная атмосфера. Она есть, и мы её не создавали.

Второй шаг. Читая пьесы, пытайтесь найти атмосферу для каждой сцены, для каждого момента. Это полезное упражнение. Возьмите «Отелло». Если вы чувствительны к атмосфере, вы найдёте её. Атмосфера «Отелло» не похожа ни на одну другую трагедию Шекспира. У «Двенадцатой ночи» тоже своя особая атмосфера. Как и у любой современной пьесы. В мире нет ничего без атмосферы. Кроме одного – нашего сухого, холодного «рассудка». Он ничего о ней не знает и только борется с ней.

Третий шаг. Управляйте атмосферой через воображение. Представьте ту атмосферу, которую хотите создать на сцене. Но представьте её вокруг себя, а не внутри. Например, представьте, что комната полна дыма. Синего или серого. Или наполнена ароматом. Это легко. Или представьте, что воздух наполнен печалью. Это так же легко, как представить дым. Ошибка – пытаться самому почувствовать печаль. Нет. Печаль – повсюду вокруг. А вы свободны от неё.

Если воздух наполнен печалью, вы можете делать в нём что угодно. Двигаться, говорить, сидеть. Но нужно быть в гармонии с этой воображаемой атмосферой. Это легко. Трудно, только если вы заставляете себя чувствовать. Это неправильно.

Теперь подумайте, как нужно двигаться в гармонии с атмосферой печали. Если тело подготовлено, вы сможете это сделать. Как только вы начнёте двигаться правильно, внутри вас родится нечто живое. Можно назвать это «мне-грустно» – без всякой причины. В нашем искусстве причины не нужны. Как только мы ищем причину, мы ничего не можем сделать. Это уже не искусство. Актёр должен уметь плакать без причины. Просто, потому что он актёр. Если он не может заплакать сразу, ему не место на сцене. Если ему нужно вспомнить смерть отца – он не актёр. Если я могу разгневаться без причины – я актёр. Если мне нужно подумать о ненавистном Гиммлере – я не актёр. Всё должно быть в моём распоряжении. Всё должно быть развито.

Представьте атмосферу вокруг. Двигайтесь в ней в гармонии. Тогда чувства сами проснутся. Играть станет в радость. Следующий шаг – излучать эту атмосферу обратно. Мы должны усиливать её. Если мы что-то получили по вдохновению, мы должны это отдать – как зеркало. Атмосфера может возрасти многократно, если мы умеем её излучать.

Вот важный момент. Можно эгоистично наслаждаться атмосферой и держать её при себе. Но тогда она быстро умрёт. Чем больше мы её отдаём, тем больше она растёт. Но актёры часто эгоистичны. Они боятся публики. Зависят от её мнения. Этот эгоистичный страх так велик, что мы не можем ничего отражать. Все наши усилия – это просто «выталкивание» слов, гримас, штампов. Мы боимся зрителей. Надо позволить публике сотрудничать с нами. Тогда пьеса станет нашей. Мы будем работать вместе, потому что атмосфера есть.

Значение атмосферы сегодня огромно. Я верю, театр – один из важнейших культурных инструментов для человечества. Атмосфера открывает наши сердца, если мы воображаем её вокруг. Она открывает сердца каждого в зале. Если мы, актёры, сможем открывать сердца людей, мы совершим чудо. Нам так не хватает чувств в жизни.

Служить своему времени – не значит играть только новые пьесы о современности. Можно взять пьесу, написанную сотни лет назад. Если с её помощью мы пробудим в людях то, что глубоко спрятано внутри. Мы держим это так закрыто, что не понимаем, что происходит вокруг. Мы не понимаем войну в Европе. Не понимаем, что идёт к нам, что будет, чем кончится Гитлер. Мы ничего не понимаем, потому что не чувствуем. Но мы должны понять.

Когда сердце разрывается и открывается, а «рассудок» становится слугой, мы сразу видим, кто такой Гитлер. Видим, что мы можем избежать, а чего нам не избежать. Все социальные и культурные проблемы можно решить с помощью нашего ремесла – театра. Атмосфера – это средство говорить с публикой без слов.

Много лет назад я экспериментировал, играя Гамлета. Я играл его не так, как хотел я, а так, как хотела публика. Это было интересно. Каждый вечер я получал разные «запросы» от зала. Уличная публика – один запрос. Группа учителей – другой. И играть нужно было по-разному. Я уверен: если атмосфера есть, публика расскажет нам очень много. И мы расскажем ей то, что ей, нам и нашему времени действительно нужно. И всё это – только через атмосферу.

Ещё одна важная вещь. Сегодня мы в театре слишком полагаемся на слова. Мы произносим со сцены содержание, смысл, «что». Кажется, атмосфера не нужна. Ведь «что» можно сказать и без неё. Но как только возникает атмосфера – например, любви, – вы забываете прямой смысл. Вы говорите нечто большее. Ваши слова наполняются «значением», которое важнее «содержания». Скажите слова любви в атмосфере ненависти – получится интересное столкновение. Сверхчеловеческое. Ниже человеческое. Что угодно, только не обыденное.

Атмосфера – лучший режиссёр. Никто не подскажет лучше неё. Если атмосфера есть, и актёры договорились о ней и создают её, вы будете играть иначе каждый вечер. Потому что атмосфера – это жизнь. А жизнь никогда не повторяется. На сцене мы найдём в себе невероятное богатство, если вдохновимся атмосферами. Мы создадим самих себя.