Михаил Бобров – Запиханка из всего (страница 66)

Создание значительного жизненного пространства чрезвычайно усилит финансово-промышленную группу либо государство-создатель, чем перекосит всю земную политику; в теперешних несколько истерических реалиях это, почти наверняка, приведет к войне. А война современная – без разницы, ведется ли она ядерным или термоядерным оружием, либо же искусно вброшенная информация провоцирует уличные беспорядки в городах противника, вынуждая его уничтожать собственных наиболее активных граждан своими же наиболее верными гражданами – в обоих случаях несет последствия разрушительные. Качественно запуганные пропагандой люди готовы отказаться от сколь угодно заманчивой авантюры, если только в ней содержится хотя бы малейшая возможность потерь или ущерба собственно Земле.

Освоение же Цереры или там спутников Сатурна создаст новую нацию, но не усилит существующие и не уничтожит баланс земной политики. Уж больно далеко лететь к Сатурну, чтобы держать колонии в ежовой рукавице, либо для завоевания их. Сегодня мы по уровню космоплавания сравнимы с греками ахейской культуры: доплыть и основать колонию можем, а вот завоевать ее – на удалении в шесть месяцев любым транспортом! – исключительно милостию Посейдона…

“Тут Винни чуть-чуть подумал, и решил, что звучание фразы очень уж старомодное. Переписал: “милостью Посейдона… “, закрыл письмо и отправил.

Закончив с почтой, Винни некоторое время рассеяно блуждал взглядом по модулю. Потолок из огнестойкого пластика. Кремовые стены из него же. Черный пол из рифленой стали, теплый лишь во время работы отопителя. Слева встроенная подвесная койка, откидной стол, справа шкафчики. В шкафчиках инструменты – уход за скафандрами, мелкий ремонт… Честно говоря, дома с таким набором инструмента Винни мог бы открыть мебельную мастерскую. Ладно там гайковерты всякие, но трехкоординатный станок под управлением компьютера модуля! Но хороший, действительно хороший трехмерный принтер! И к нему же муфельная печь с контролем температуры – тут не то, что самогонный аппарат, ракету втихаря построить можно!

Только улететь на ней куда? На Земле и даже частично на Орбите беглеца вырубит вживленый чип каторжника. Далеко за Орбитой просто лететь некуда: пустой космос…

От входа налево – типовой санитарный блок. Хорошо хотя бы, что душ отдельно от унитаза. Винни встречал и совмещенные: на толчке сидишь, из душа обливаешься. Вроде как экономия места.

Хотя модуль и без того немаленький: когда вся мебель сложена, в середине появляется чистая площадка три на три метра. Вальс не вальс, а набор упражнений вытанцовывается.

За потолком водный накопитель, под полом топливные элементы. Над входом управляющий всем этим компьютер, с отдельным блоком питания.

В дальнем от входа торце модуля – окно на всю стену. То есть, громадный экран. Можно вывести какой угодно пейзаж или даже ленту запустить, словно в поезде едешь.

Сейчас пейзаж на экране соответствовал реальности. Желтый песок. Красно-коричневые слоеные плоские горы. Далеко у горизонта застывшее торнадо Аризонского Лифта. Триста шесть модулей соседей: переселенцы-освоители.

От соседей Винни добра не ждал. Пока что реально тюремные порядки вводить никто не пытался. Но это – пока все на Земле, и в случае действительно серьезных проблем кураторы безусловно вмешаются. Оставаться же в консервной банке с настоящими уголовниками, не на срок, на остаток жизни?

Неужели руководство Проекта – и не понимает?

Скорее всего, понимает отлично. Просто деньги пилит. Спишут сколько-то бандитов, спишут один или даже два “проклятых корабля”. А если те, судьбине вопреки, долетят и выживут… Что ж, ура и слава новой Австралии!

Не выживут – хотя бы с Земли долой.

Создавать из говна команду? Его никто не послушает. Мало ли, кого там Винни зарезал: управлять людьми не бритвой махать, опыт нужен, возраст, авторитет.

Податься в советники крупной мафии? Так паханы вменямые только в книгах и фильмах, в натуре там все на таком дерьме стоит…

И ведь, как ни поверни – он, Винни, тоже убийца. Никакому европейцу или там американцу из добровольческих наборов не объяснишь, что наркоторговца почти никогда не получается осудить законно. Улики куда-то деваются. Свидетели резко меняют показания. Потерпевшие забирают заявления. Люди просто исчезают – и хорошо, если уезжают в другой город, а то ведь и в другой мир переселяются почем зря…

Нет же, чистая публика добровольческих экипажей полагается исключительно на суд и право. Чистая публика не примет убийцу, даже если случится чудо, и Винни отсюда переведут.

Чтобы развеяться, Винни еще раз проделал упражнения. С удовольствием взвесился: четкий режим питания превратил его из неуклюжего толстяка в относительно нормального парня. Ну, самую капельку толстоватого. Что главная заслуга тут в распорядке, Винни не сомневался. Физическими нагрузками он и в клубе занимался до седьмого пота, но вес не падал. А тут ушло полпуда за месяц, да потом за полгода еще столько же. Может, и правда, не строить купол? Лениво скафандр надевать, чтобы на ужин ходить – поневоле похудеешь.

Сегодня Винни записал:

“Как и любой на Земле, я хочу славы или хотя бы признания, почему и пишу даже обычный дневник, елико возможно, гладким слогом с завитушками – надеюсь, что когда-то и кто-то прочтет его, как “Робинзона”. Во времена былые книг и вообще событий в культуре…”

Почесал нос и переписал последнюю фразу так:

“Во времена былые культура не баловала человечество изобилием событий. Одна-две громкие книги в год. Одна-две громкие премьеры. Один фильм. Зато громадным тиражом: начиная от сотни тысяч и поднимаясь до миллиардов. Чтобы заинтересовать аудиторию столь громадную, требовалось отыскать общий для нее знаменатель. Неудивительно, что наиболее известными стали произведения, понятные буквально каждому – но, ради всеобщего понимания, упрощенные до наивозможного предела.”

Глотнув еще воды из дистиллятора, Винни добавил:

“Сегодня же на любой вкус можно найти неплохую книгу. Рисовка мультфильма превратилась из многолетней рутины в чисто сценарную работу по расстановке ключевых точек – и мультфильмов тоже выплеснулось море. Объять инфосферу более недоступно никакому сколько угодно умному человеку. Миры расщепляются, ветвятся, сплетаются в невообразимых комбинациях.

Книга из отлитого в бронзе монолога превращается в процесс: автор пишет поглавно, выкладывает на форумах. Читатель не ждет со своими вопросами до конца текста, и не рыдает от бессилия что-либо поменять – но активно создает книгу наравне с номинальным ее автором и толпой советчиков. Книга жива до тех пор, пока не завершен диалог. Законченный же текст проваливается в никуда уже через пару часов, и может быть найден разве что поиском. Итого, современные книги написаны не авторами, но сообществами. В древних культурах так создавались мифы: путем тысячекратного пересказывания и обсуждения на площадях, ярмарках и в тавернах.

“Посмотрел на потолок и вычитал там следующее добавление к дневнику:

“Любители, знатоки, почитатели и соавторы некоего набора книг, жанра или направления, об иных направлениях ничего не знают и не слышали. Великий шахматист или пловец безразличен стритрейсерам – а мир этих последних изумляет абсолютной чуждостью докторов или пилотов. Большинство репутаций ограничены рамками профессионального сообщества, как прежде ограничивались рамками поселения и его небольшой округи.

Нынешняя слава мозаична, как шизофрения.”

Винни закрыл дневник. Написал коротенькое сообщение родителям: у меня все хорошо, не переживайте. “Растекаться мысию по древу” не стал, чтобы не расстраиваться. Не стоило и вовсе тянуть с этим до конца вечера, надо как-то приучить себя писать матери сразу по приходу с занятий. Потом уже вечер, переписка, дневник – тоску худо-бедно заслонит…

Контрастный душ. Несколько упражнений на растяжку. Стакан воды, чтобы с гарантией проснуться через шесть часов, без будильника.

Винни откинул койку, раскатил постель. Двинул регулятор отопителя до щелчка вниз: под одеялом не холодно, а беречь энергию еще одна полезная привычка, наравне с проверками скафандра.

Вытянулся, заложив руки под голову, зевнул и задумался. Руководство Проекта понимало проблему взаимозадалбывания коллектива в замкнутом объеме, и какие-то меры все же принимало. Например, дней пятнадцать назад инструкторы поведали об анабиозе. Классика: часть экипажа спит, часть – ведет звездолет. Вахты посменно. Сперва Винни недоумевал: как ни старались медики, все же человек существо довольно сложное. Выход из гликотермической комы удается через раз, и для каждого такого случая все еще требуется бригада опытных медиков с настоящим академиком во главе.

Но инструкторы объяснили: разработана и успешно испытана технология помещения сознания на цифровой носитель. По методу доктора Царенко. Так что на время перелета сотни тысяч разумов можно просто запихать в хороший банк памяти, откуда по прибытию в целевую звездную систему извлечь. Вот процесс извлечения сейчас и отрабатывается. Все-таки, человек не только в фантастике сложная штука. Синтез нового тела задача та еще.

Винни опять зевнул. Наверное, отработка потому и затянулась, что подопытные не хотят вылезать из теплого виртуала в жестокий реальный мир. Клиффорд Саймак, царство ему небесное, когда еще написал “Город”: там люди для изучения Юпитера превращались в местных кузнечиков и радостно скакали по металлическому водороду, чувствуя себя как дома даже под неимоверным юпитерианским тяготением. А потом наступало время возвращаться – но никто не хотел обратно к земным ученым: