Михаил Беляев – Владыка Пустоты 6 (страница 14)

— Хочу. Очень.

— Тогда не отталкивай меня. Позволь помочь тебе, Лилит. Может, я не так хорош в этом, как Карина, и не знаю всего, но клянусь тебе, я сделаю всё, что в моих силах.

Лили вздохнула, покачав головой.

— Я и сама не знаю, как справиться с этим, правда. Ты остановил распад, но он всё равно пойдёт дальше, пока я не придумаю, как синхронизироваться с моим сердцем… с ядром Владыки.

Куснув губу, я посмотрел на её исчерченную трещинками шею. Они понемногу взбирались выше. Одна даже начала прокладывать путь по её щеке, тускло мерцая голубым.

— А моя альва? — вспомнил я. Лили покачала головой.

— Ты же видел свой гримуар? Энергия Владыки стёрла стигматы, наша связь почти прервалась. Я не смогу получить твою альву как раньше.

Я вздрогнул: в памяти всплыли слова профессора Потёмкина с одной из первых его лекций. Застыв, я посмотрел на Лили.

— Сможешь.

Внутри шевельнулся страх. Этот метод мы знали хорошо, и пользовались им не раз. Но сейчас, когда от него зависит жизнь Лили, меня пробирал ледяной морозец. Если ничего не выйдет, если я ошибаюсь…

— О чем ты? — девушка посмотрела на меня, и в её взгляде блеснула надежда.

Сердце сдавило сильнее.

— Мы уже пробовали, — кашлянув, сипло ответил я. — Ты брала мою альву напрямую. Профессор говорил, что она содержится во всём теле мага, и передать его можно через телесные жидкости. Например кровь, или слюна… брось, ты же постоянно делала это раньше!

Лили уставилась на меня. Её щёки медленно покраснели. Похоже, мы одновременно вспомнили, как именно Лили брала мою альву, буквально выпивая её из меня жадными поцелуями.

— Только не кровь, — тихо, но настойчиво ответила она. — Слава, ты и так потерял много крови, на тебе ж места живого нет… я против. И вообще, если её окажется мало…

Не закончив, она скривилась от боли. Мурашки ледяной волной прошлись от спины до затылка: узор её трещин на глазах разрастался!

— Мы теряем время на споры, — тихо ответил я и подсел ближе. — Лили, давай попробуем. Если что-то пойдёт не так, или будет больно, останови меня.

Закусив губу, девушка посмотрела на меня — и коротко кивнула.

— Только не спеши, — прошептала она, краснея. — И ещё… не убирай одеяло, ладно?

Я кивнул. Как-то невовремя вспомнилось, что под одеялом она совершенно обнажённая. Впрочем, сейчас меня больше волновало, удастся ли наша рисковая авантюра.

Осторожно взяв за руку, я поднёс её ладонь к лицу. Лили смотрела на меня, затаив дыхание, и взволнованно стискивала пальцами краешек одеяла. Светящиеся прожилки на её коже ритмично пульсировали.

— Я начинаю.

Выбрав целью узкую трещинку на её запястье, я коснулся её кончиком языка. Лили вздрогнула.

— Немного щекотно… — прошептала она. Я кивнул и провел языком вдоль светящейся жилки, оставляя на коже влажную дорожку.

Лёгкая волна тепла пробежала вверх по запястью. Трещина истончилась, медленно зарастая.

Лили отчетливо сглотнула, не отрываясь от тающей на глазах жилки.

— Работает, — улыбнулся я и перешел к следующей ранке.

Мои губы снова коснулись кожи, и новая волна тепла разошлась по телу. Альва вливалась в девичью ладонь, заставляя ранки съёживаться и таять на глазах.

Я почувствовал, как энергия струится между нами. Наполняет Лили и резонирует, разливаясь волнами приятного тепла.

Мои губы двигались выше, стирая следы страшного распада с её тела.

Лили откинулась на подушку и прикрыла веки, расслабляясь. Боль уходила, а напряжение на её лице сменилось безмятежной улыбкой.

На миг я вспомнил, как впервые увидел её. Окровавленную фигуру посреди церемониального дворца, с горящими оранжевым светом глазами. И позже, уже в своем кабинете — высокомерную и самоуверенную, полную силы и готовую идти до конца. Я видел множество её масок, но лишь изредка сквозь них пробивалась настоящая Лилит.

И сейчас это была она.

Не кодекс, а девушка, прошедшая со мной сквозь тьму рука об руку.

Волны тепла между нами нарастали, резонируя всё сильнее. Они стремились друг к другу, стремясь слиться в один поток. И понемногу я сам стал поддаваться этому притяжению.

Её кожа пахла мылом и едва уловимым ароматом цветов. Её хотелось касаться снова, чувствовать губами и языком, ощущать гладкость пальцами. В тишине утра к ровному дыханию Лили добавились звуки поцелуев.

Не выпуская её руки, я целовал её плечи и норовил пойти выше. Словно нарочно, Лили повернула голову и, с легкой улыбкой куснув губу, подставила мне шею.

Если наше лечение перешло в игру, то она определённо жульничала.

И противиться этому я не мог. Да и не хотел.

Мои ладони скользнули ниже, обнимая её стройное тело сквозь одеяло. Я припал к её шее новыми поцелуями, словно собирал губами росу с цветка.

Она взволнованно выдохнула, опалив кожу жаром. Светящиеся трещинки, расчертившие её шею, давно растворились, но мне не хотелось отрываться от неё ни на миг.

Я ощутил её жаркое дыхание, а следом тонкие пальчики оплели мою шею. С усилием оторвавшись от поцелуев, я приподнялся. Мы посмотрели друг на друга.

Её глаза затягивали. Полные губы приоткрылись, влажно блестя.

На краткий миг мы застыли. Я ощутил, как мы оба подошли к невидимой грани, стоит переступить которую — и дороги назад не будет.

Лили прикрыла веки и мягко потянула меня к себе.

Я даже не заметил, как наши губы слились в поцелуе. Настолько естественно, будто только так и могло быть. За первым последовал второй, третий. Мы невесомо касались друг друга, всё сильнее поддаваясь притяжению.

В ушах гулко застучало разогнавшееся сердце. Лили обвила меня второй рукой, давая крепче обхватить её талию.

Тело реагировало само, втягиваясь в циркуляцию нашей альвы. Лили же всё сильнее поддавалась притяжению, её мягкий, настойчивый язычок сплёлся с моим. На губах заиграл её нежный вкус, дразня ещё сильнее.

Я ощутил, как скрытое во мне ядро отчётливо запульсировало. Жар волной разлился по телу, проходя через кожу и резонируя с альвой Лили. Сливаясь с ней воедино, и откликаясь в её теле благодарной дрожью.

Она звала к себе, неудержимо тянула.

Прервав поцелуй, девушка с жарким выдохом отстранилась. Её щёки пылали огнём, а сердечко билось так, что я слышал его беспокойный стук сквозь одеяло.

— Слава… — её шёпот больше походил на мольбу. Не сводя с меня глаз, она медленно стянула одеяло ниже.

Я не заметил, как прильнул к исчерченной светящимися ниточками коже. Её дыхание участилось, став прерывистым. Лили погрузила пальцы в мои волосы, мягко сжав затылок.

Гул её сердца был совсем близко. Я ощущал его губами, щекой, кончиками пальцев. Жар и дрожь её тела от каждого касания. Напряжение тела, когда она подавалась мне навстречу, прижимая мою голову к себе.

Наши ауры дышали вместе. Так, что было не различить, где кончается моя и начинается её альва.

Я двинулся ниже, опустив ладони на её тёплые бёдра, и посмотрел вверх.

Не выпуская моей головы, она смотрела на меня. Её лицо пылало. Бисеринки пота поблескивали на напряжённой груди и дрожали в узкой ложбинке пупка. В ушах гремел пульс наших сердец.

Я мягко развёл её бёдра, и Лили приподнялась навстречу. Её дыхание ускорилось. Она закрыла глаза и откинула голову, прижимая меня к себе.

Мои губы снова касались её нежной кожи. Но теперь каждое прикосновение отдавалось мощной волной альвы… и её дрожащим голосом. Напряженная, как тетива лука, Лили выгнулась в моих объятьях. Её бёдра то сжимались, стискивая меня, то отступали, вторя набегающим волнам удовольствия.

Я оторвался от неё, словно путник, вдоволь напившийся живительной влаги из ручья, и, обняв, поцеловал её в приоткрытый рот.

Она обхватила меня бёдрами, её руки обвили мою спину и плечи. Мы чувствовали друг друга. Так, словно стали единым целым. Не только там, где соприкасались наши губы.

Полностью отдавшись эмоциям, Лили доверчиво посмотрела на меня.

Мы дышали в унисон.

Девушка вздрогнула от прикосновения — и зажмурилась. Её пальцы сжались, царапая спину, из груди вырвался долгий выдох. А я ощутил, как её тело сжало меня, принимая в себя до конца.

— Всё хорошо, — прошептал я и, сцепив пальцы с её ладонью, двинулся вперёд.