Михаил Беляев – Владыка Пустоты 6 (страница 13)

— И могу сказать точно, ты нужна мне, Лилит.

— Но… я нарушила клятву, — прошептала она, прикрывая веки. — Договора кодекса больше нет, твой гримуар…

— Цел. Мы можем заключить новый. Если хочешь.

Последние слова я выдохнул одними губами. Тепло Лили неудержимо влекло к себе. Больше не было ни ощущения неправильности, холода — ничего.

Я подался вперед, касаясь губами её приоткрытого рта.

Лили замерла. Её губы дрогнули, но секунду спустя мягко раскрылись и сжали мои в поцелуе.

Сердце пропустило удар и припустило с места. Я ощутил, как по венам побежала альва, резонируя в нас обоих.

Наши ядра забились в унисон.

— Я… — разорвав поцелуй, Лили отстранилась. — П-прости, мне нехорошо…

Её щёки и уши пылали алым, из груди рвалось тяжелое дыхание. Сглотнув, она выскользнула из моих рук и вскочила с дивана.

Меня обожгло чувство стыда.

— Лилит.

— Всё хорошо, правда, — она с улыбкой обернулась и одернула рукава, прикрывая ладони. — Просто голова закружилась. Сейчас схожу, приму душ, и всё пройдёт.

Шлёпая босыми пятками, она выбежала из кухни.

— Да что на меня опять нашло, — прошептал я, растирая лоб. — Соберись, Слава…

Я посмотрел на ладонь: искры альвы ещё играли между пальцев. Что-то было не так… её альва оставляла странный след. Словно разъедала мою ауру. Оглянувшись к двери, я заметил тянущийся по следам Лили тусклый шлейф энергии.

— Что за ерунда, — я поднялся и пошёл за ней к душевым. И еще из коридора услышал её надсадный, хриплый кашель.

— Лили, ты в порядке?..

Вместо ответа сквозь шум бегущей воды раздался глухой стук падающего на пол тела. Недобрый холодок страха в животе моментально превратился в осязаемый кусок льда. Я распахнул дверь и влетел в душевую.

В клубах пара, окутавших помещение, угадывался лежащий на полу силуэт. Я подошел ближе — и едва не ахнул.

Обнаженная девушка лежала на полу, тяжело дыша, а вокруг неё клубилось золотистое облачко альва-частиц. Её тело расчертили длинные светящиеся жилки, словно трещины на фарфоровой кукле, расходясь от большого уродливого шрама на пояснице.

Она всё ещё отторгала альву своего ядра… и теперь распадалась на моих глазах.

Глава 6

— Лили, не молчи, слышишь? Говори, ну же!..

Подхватив нагую девушку на руки, я вылетел из душевой и понёс её в спальню, лихорадочно соображая. Лили еле слышно стонала, на её лице отпечаталась гримаса боли.

— Держись, девочка… — я положил её на кровать и, укутав одеялом, принялся обтирать её лицо и мокрые щёки. Трещинки на её бледной коже светились мертвенным синеватым светом. Девушка закашлялась, и гнетущая аура альвы вокруг неё задрожала.

— Гхх!.. — она застонала, морщась от боли.

Черт возьми, и как это остановить⁈ Её альва буквально пожирала её изнутри, испарялась из её тела! И как я должен остановить это? Альвитином? Он только ускорит процесс!

— Шшш, сейчас… я что-нибудь придумаю, — заламывая руки, я несколько раз вдохнул и выдохнул, успокаивая бешено бьющееся сердце.

Так, спокойно. Она ведь кодекс, альва всё ещё связывает нас, а значит, я могу повлиять на неё.

Закусив губу, я направил энергию в свои ладони и осторожно положил их на горячий, сухой лоб Лили.

Едва пальцы коснулись кожи, я ощутил течение её альвы. Она была как бурная река, как кипящее озеро лавы, подогреваемое ядром Владыки Пустоты. Могучая энергия рвалась наружу, грозя разметать хрупкую. тонкую оболочку её тела. Сжечь Лилит дотла.

— Черт возьми, тебе не становилось легче… — прошептал я, проводя рукой над её вздрагивающим телом. — Ну зачем надо было врать и терпеть-то, а?

Лили снова застонала, её тонкие пальцы вцепились в мою ладонь и отчаянно сжались.

Её тело просило помощи. Даже вопреки воле хозяйки.

Я закрыл глаза и, успокоив дыхание, направил свою альву в ладони.

Аура Лилит откликнулась дрожью, мерцающие клубы энергии заметались в стороны, как потревоженный улей пчёл. Они пытались отогнать мои руки, помешать мне пожирать свою жертву.

— Спокойно, — одними губами прошептал я. — Вот так… тихо.

Словно дикий зверь, окружившая девушку альва замедлилась, прислушиваясь к моему шепоту. Наши энергии соприкоснулись — и рой частиц вокруг кодекса начал успокаиваться. Бешеная дрожь её ядра замедлилась, а багрово-черное марево поблекло, приобретая ровный золотистый оттенок.

Несколько минут я сидел на месте, напряженный как тетива натянутого лука, и старательно успокаивал альву в её теле, пока дыхание Лили не успокоилось. Аура кодекса выровнялась, втягиваясь в худенькое тело.

Расслабив руки, я открыл глаза.

Лилит дышала ровно и глубоко, гримаса боли на лице сменилась расслабленным умиротворением. Вздрогнув, Лили открыла глаза и посмотрела на меня.

— Слава…

Она стыдливо посмотрела в сторону, на бледных щеках проявился румянец.

— Не волнуйся, приступ прошёл, — я облегченно улыбнулся ей. — Лили, скажи честно. Тебе ведь не стало лучше, да?

Она коротко кивнула. Меня обожгло от досады. Сдержав порыв накричать на неё, я мягко произнёс.

— Зачем же ты меня обманула? Почему не сказала сразу, когда поняла это, а? Неужели после всего, что случилось, ты всё ещё мне не доверяешь?

— Дело не в этом… — хрипло ответила она. — Я не хотела снова делать тебе больно. Понимаешь…

Куснув губу, Лили посмотрела на меня.

— Я честно пыталась вернуть всё как было. Усмирить ядро. Но похоже, моё тело слишком долго отторгало его, и теперь оно тоже отторгает меня. Мы как плохие певцы, никак не можем попасть в ноты друг друга. Я потратила все оставшиеся силы, чтобы настроить его на себя, но ничего не вышло. А теперь… оно стало сильнее меня.

— Так зачем скрывала, что тебе больно? — я потянулся, чтобы встряхнуть ее за плечи, но замер, увидев прорезавшие кожу светящиеся трещинки. — Ох блин, Лили…

— Прости, — она опустила взгляд. — Ты столько сделал, чтобы меня вытащить… альва рано или поздно сожрёт меня. Я не знаю, как это исправить, моих сил не хватит. Просто оставь меня тут. Пожалуйста. Я и так сделала тебе больно, хозяин. Не хочу, чтобы из-за меня ты страдал ещё больше.

Я посмотрел на неё, и сразу вспомнил её недавнюю просьбу. Остаться с ней. Она уже чувствовала, что не справляется, ещё тогда.

В груди засвербило от досады. Вот же глупая…

Сжав пальцами край одеяла, я мотнул головой.

— Ну уж нет. С чего ради я тут должен тебя бросить, а?

Она растерянно похлопала глазами.

— Не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным снова меня спасать…

Я усмехнулся.

— А разве это не очевидно? Ты сама сказала, что я стал для тебя дорог. Но ты тоже стала мне дорога, Лили. Без тебя ничего этого бы не было.

— Но, я… — она запнулась.

— Часть моей семьи, я же говорил, — сглотнув комок, я тихо произнёс. — Настоящей. Которую я выбрал сам, за которую проливал кровь и сражался. Как я вообще могу отвернуться от тебя?

— Н-не знаю… — Лилит поёжилась, стыдливо натягивая одеяло повыше. Кончики её ушей порозовели.

— Послушай меня, — я взял её за плечи и посмотрел в глаза. — Ты хочешь жить? Только честно. Сама — хочешь? Не ради меня или кого-то еще, а ради себя. Хочешь?

Она впервые посмотрела прямо на меня. Её большие глаза вздрогнули, заблестев от подступившей влаги.