Михаил Беляев – Владыка Пустоты 6 (страница 12)

— Что? — нахмурился Роман, но ощутил, как Аластер согласно хмыкнул позади.

— Верно, — кивнул Аракчеев. — Если ты так уверен в себе, то покажи себя, Роман. Или уйди, если не справишься.

Геологическая станция, окраина Уральской Красной Зоны.

Концентрация альва-частиц 46,7 на миллион

— Завтрак почти готов, еще пять минут.

По просторной кухне плыли ароматы специй, мяса и овощного рагу из сухпайка. Шипение и шкворчание масла разбавляли тишину утра, понемногу становившегося привычным.

Взглянув на сковороду, я вернулся к обеденному столу, где меня ждала порядком поиздержавшаяся аптечка. Закатав рубашку, я проверил многочисленные раны. И краем глаза заметил внимательный, изучающий взгляд Лиливайсс.

Девушка сидела на диване за другим концом стола, подтянув ноги к груди. На ней была тёплая пушистая пижама с капюшоном, на который кто-то из геологов пришил кошачьи уши. В чьих вещах Лили умудрилась найти такую одежду, оставалось загадкой, но с пижамой она не расставалась.

— Выглядит неплохо, — заметила девушка. — Даже не верится, что они так заросли всего за три дня.

— Таким темпом через несколько дней мы можем уходить отсюда, — кивнул я и, достав новый пластырь, внимательно посмотрел на Лили. — Как твои раны?

— П-потихоньку заживают, — Лили криво улыбнулась, глубже натягивая капюшон. — Не переживай, скоро я буду в норме…

Длинные рукава не давали разглядеть её рук, а ноги скрывали просторные пушистые штаны. Но колебания её ауры, всё еще довольно слабой, казались стабильными. Больше она не грозила расползтись, как краска под дождём. Но подавленная мощь ядра владыки Пустоты вызывала беспокойство до сих пор.

Кристалл был частью неё. Но для той мощи, что он давал, Лили поправлялась слишком медленно. Дернув плечом, я вернулся к обработке оставшихся ран. И снова ощутил на себе любопытный взгляд кодекса.

— Оп, наш завтрак! — я вскочил и бросился к сковородке, откуда пошло потрескивание поджаренного мяса. — Лили, доставай тарелки, пока он не сгорел нафиг!

К счастью, я успел вовремя, и через пять минут мы уже поглощали горячую, ароматную мешанину из рагу, кусочков говядины и риса с ароматным соусом карри. Тёплый, с пряной остринкой вкус заполнил рот, заставляя жмуриться от удовольствия.

На минуту я снова ощутил домашний уют, совсем как в нашем поместье. На миг даже показалось, что сейчас в кухню войдёт Варя с полным подносом жаркого, окруженного дымящейся картошечкой с зеленью, и запотевшим кувшином холодного, вкусного кваса.

Пред глазами живо встали фигуры Полины, Осипа и других наших слуг. Голос Есени, смех Поли, их улыбки и звон вилок о серебряную посуду, разговоры и безобидная брань Варвары…

Я вздохнул, отложив опустевшую тарелку.

— Хозяин, ты в порядке? — Лили взглянула на меня, перестав ковырять вилкой недоеденный завтрак.

— Конечно, — кивнул я и поднялся с места. В груди саднило неприятное чувство пустоты. Ноги сами понесли меня к окну, я посмотрел на всходящее над горами солнце и на облака, подернутые алым маревом.

Померив шагами комнату, я вернулся на диван.

— Нет, не в порядке, — вздохнул я. — Прости, что соврал.

Лили отодвинула тарелку и, подсев ближе, посмотрела на меня.

— Наверное, это не моё дело… — начала она. — Но я вижу, что ты не находишь себе места с тех пор, как мы сюда пришли.

Слышать это от неё было непривычно. Прежняя Лиливайсс стала бы подкалывать, ехидно скалиться и лезть под кожу. Но теперь всё было иначе. Я словно знакомился с ней заново, открывал её настоящую. И это добавляло сложностей в и без того не простую ситуацию.

— Всё это странно, — я потёр лоб, собираясь с мыслями. — Мы должны идти на помощь Карине и Есене, я знаю, что так будет правильно, но…

Я зажмурился, растирая виски. Мне не хотелось произносить те слова, которые упрямо вертелись на языке.

Прохладные, мягкие пальцы Лили коснулись моей руки. И без слов было понятно — ей я мог открыться.

— Но теперь не знаю, зачем, — тихо произнёс я. — Ради чего жить? Я верил, что должен отомстить за гибель родителей и возродить род Вайнеров, но оказалось, что я даже не Вайнер… что Есеня — не моя родная сестра, что это не мои отец с матерью погибли десять лет назад…

Я посмотрел на бледное лицо Лили. Она слушала меня, внимая каждому слову.

— За что мне бороться? Вся моя жизнь оказалась ложью. Семья, в чью святость я верил с рождения, оказалась неродной, а все те принципы, что прививал мне отец, потеряли всякий смысл… Он врал мне в лицо все эти годы, ради чего? Стать послушным инструментом Императора?

Из груди вырвался судорожный вздох. Сердце в груди заколотилось сильнее, а слова полились снова неудержимым потоком.

— И что меня ждало дальше? Он просто бы выбросил меня, как мусор, когда я выполню свою роль? Зачем тогда эта ложь про святость семьи, зачем все эти узы, дружба, доверие? За что мне бороться, Лили? За лживые идеалы, за чужую истину? За спасение тех, кому плевать на мою судьбу?

— Но твоему отцу было не все равно, — начала она.

— Андрею Вайнеру? — я усмехнулся. — Настолько не все равно, что он спрятал во мне половину ядра, чтобы я спас Есеню ради него? Он заботился о выживании своего рода! Я стал всего лишь удобным орудием. А он… они с мамой погибли ради того, чтобы я спас их дочь. Я слепо шёл вперёд, пытаясь спасти свой род, свою сестру, но что из этого на самом деле было моим⁈ Всё это — ложь!

Я осекся, тяжело дыша и сжимая кулаки. Сердце в груди билось так сильно, что отдавалось в ушах. Я разжал побелевшие пальцы и посмотрел на Лиливайсс.

— Не всё, — тихо ответила она. Её пальцы обволокли мою ладонь. — То, что ты чувствовал, когда спасал сестру — правда. И это у тебя никто не отнимет. Может, Император обманул всех, включая тебя, но то, что ты чувствуешь, не ложь. Ты прошел весь этот путь и приобрел очень многое. Своих друзей, тех, ко тебя любит. Они с тобой не потому, что ты Вайнер, не из-за статуса или рода. Они откликнулись на то, что есть в тебе, и было всегда. И это совсем не ядро Владыки.

Лилит отпустила мою руку и, облизнув губы, осторожно коснулась моей груди.

— Ты меняешь жизни других людей, Слава. Спасаешь их. И не только людей. Я не знаю, кем нужно быть, чтобы броситься в портал и сражаться с альвой в океане Кванты. Но уверена, никакой маг, даже наследник престола, не смог бы сделать то, что сделал для меня ты. Ты вывел меня из тьмы, хотя она сама тебя чуть не сожрала. Это… круто, я думаю.

Её щёки чуть порозовели.

— Ты потрясающий человек. И думаю, рядом с тобой должен быть кто-то, достойный тебя, — она убрала руку и отвернулась. — Я ведь тоже обманула тебя. Воспользовалась тобой. Я же знала, что придётся толкнуть тебя в руки альвы, если придётся, если это поможет спасти мою сестру.

Она сглотнула и обняла колени руками.

— Пока ты говорил, я поймала себя на мысли: ты ведь даже не знал о лжи твоего отца. Но я знала всё с самого начала. Знала, что придётся пожертвовать тобой. Но я слишком сильно верила в обещание Альвы спасти Фрею. Настолько, что слепо шла и плясала под её дудку. Пока ты спасал других, я убивала. Шла по головам и топтала всех, кто вставал на пути. Знаешь, о чем я подумала, когда увидела как ты спас Есеню из особняка? Я подумала — «неужели он такой идиот, что просто не убил всех, чтобы добраться до неё как можно скорее?»

Я невольно усмехнулся, а Лили продолжила.

— Но потом меня стало раздражать то упорство, с которым ты спасал других. Твоя упертость бесила, злила до чёртиков. Я не могла признаться, что мне было завидно. И… стыдно.

Её голос стал тише, но девушка не останавливалась.

— За эти триста лет я ранила столько людей, что уже перестала считать, как много их было. Я думала, ты станешь просто ещё одним. Возможно, последним. Но глядя на тебя поняла, что больше не могу идти по головам. Не выдержу. Я ранила тех, кто был мне дорог, и в нашем с тобой пути мне стал дорог ты.

Она сглотнула, проталкивая вставший в горле комок.

— Я совершила непростительное. Владыка Пустоты должна была уничтожить человечество, и если бы не ты и твои друзья, ей бы это удалось. Может, ты и простил меня за всё, что я натворила. Но я себя — нет. Мой грех непростителен. И теперь я потеряла даже призрачный шанс спасти сестру. Альва не позволит нам…

Она замолчала. Я чувствовал в её словах всё, что терзало её сейчас. Так же ярко и остро, как несколько минут назад — свои собственные эмоции.

Мы оба оказались на перепутье.

— Эй, — я коснулся её щеки. Лили вздрогнула и посмотрела на меня.

— Послушай меня, Лилит. Ты была права, когда сказала о том настоящем, что есть во мне. Но кое-что забыла. Всё это есть и в тебе. И без тебя у меня бы не получилось спасти ни Есеню, ни других людей. Мы оба обязаны друг другу. И знаешь что?

— Что? — в её больших голубых глазах блеснула искра.

— Может, мы оба и потеряли свою цель, но по крайней мере, ещё есть те, кто в нас нуждается. Не в кодексе Лиливайсс и главе рода Вайнеров. А в нас.

Уголок её губ дёрнулся в подобии улыбки. Аура Лили, бледная и слабая, пришла в движение. Внутри неё словно забился слабый пульс. Я ощутил его пальцами, и ядро внутри меня запульсировало ему в такт.

Тепло коснулось кончиков моих пальцев и заструилось по ладони. Я снял с неё капюшон, пальцы зарылись в тяжелый белоснежный шелк её волос.