Михаил Батин – Слово о товарищах (страница 45)
Сотрудничество Гладкова в «Уральском рабочем» было эпизодическим. Самым ярким и сильным выступлением его считаю антифашистский памфлет «Живопырь Розенберг», помещенный в газете 8 февраля 1942 года.
Анна Александровна Караваева работала на Урале корреспондентом «Правды», почти непрерывно путешествовала по краю, посещала крупнейшие предприятия, начиная с Уралмаша. Писала яркие корреспонденции, очерки, статьи в «Правду», в местные газеты, и в частности в «Уральский рабочий».
В публицистике Караваевой встречается много портретов знатных людей Урала. Среди них Нурулла Базетов, Дмитрий Сидоровский, Ибрагим Валеев, Дмитрий Бо́сый, Илларион Янкин и другие гвардейцы тыла.
Среди эвакуированных на Урал писателей одной из старейших была Ольга Дмитриевна Форш. Она жила в Свердловске с осени 1941 года до весны 1944 года. Несмотря на трудные условия того времени, Форш много времени работала над задуманным новым романом «Михайловский замок», увидевшим свет в 1946 году, писала статьи, общалась с московскими и местными литераторами. Особенно дружила она с украинской писательницей Оксаной Иваненко, вместе они бывали и в редакции «Уральского рабочего».
Встречи с выдающимися писателями, оказавшимися в те грозные дни на Урале, — незабываемы. Нет таких весов, на которых можно было бы точно взвесить, какую помощь оказали они «Уральскому рабочему» своим творчеством.
Особые чувства рождаются, когда вспоминаешь встречи с Павлом Петровичем Бажовым.
…1939 год. Поезд шел из Москвы на восток. Я ехал в незнакомый мне край — на Урал, имея в кармане путевку ЦК партии с рекомендацией на ответственную газетную работу. По дороге жадно всматривался из окон вагона в уральские пейзажи. Какой он, Урал, что ожидает меня? Вот и Свердловск. Редакция газеты «Уральский рабочий». Расспрашиваю Леонида Петровича Неверова, исполнявшего обязанности секретаря редакции:
— Какие особенности в экономике края? Что представляет собой культура? Чем интересен быт уральцев?
В конце беседы Неверов сказал:
— Про экономику ты все узнаешь в «Уральской энциклопедии». Она есть в нашей библиотеке. А о культуре, быте и людях почерпнешь сведения в книге «Малахитовая шкатулка». Она недавно издана, но в магазинах ее нет — расхватали. Даю тебе свою, обязательно верни.
После работы, вечером, я увлекся чтением книги и не закрыл ее почти до самого утра.
Так состоялась заочная встреча с Павлом Петровичем. А через некоторое время я лично познакомился с ним. Человек небольшого роста, с непокрытой головой, белобородый, в длинной рубахе, перехваченной в поясе, тихий, приятный голос, лицо, выражающее внутреннее благородство, — это первое впечатление прочно отложилось в памяти.
В последующее время знакомство с творцом «Малахитовой шкатулки» переросло в дружбу.
С первых дней войны старого писателя не покидали тяжелые раздумья: «Чем и как помогать борьбе с фашизмом?» Я встречался с ним чуть ли не ежедневно в Свердловском обкоме партии, куда мы приходили по своим делам. В беседах Павел Петрович делился сомнениями:
— Писатели, те, кои остались в тылу, выступают со статьями, очерками, стихами на злободневные темы. Это их действенное оружие. А мое перо приучено к сказам. Но кому теперь нужны сказы, построенные на материале прошлого? Не та сила!..
Разумеется, давать какие-либо советы я не мог, да и стеснялся. Беседа переключалась на другие темы — о событиях на фронте, прибытии и пуске эвакуированных с запада на Урал заводов, о газетных новостях. И каково же было мое изумление, когда однажды писатель пришел в редакцию в хорошем расположении духа и положил на стол рукопись сказа со словами:
— Вроде бы получилось что-то нужное газете. Почитайте. Писал на скорую руку, потому не отшлифовано… В спешке-то всякое бывает.
Небольшой по размеру сказ я быстро и с увлечением прочитал, поблагодарил Павла Петровича и пообещал:
— Будет срочно опубликован[20].
Сбереженный мною оригинал сказа, напечатанный на пишущей машинке, имеет заголовок «Про главного вора» и подзаголовок «Из рассказов дегтярского горняка». В конце рукописи, после подписи автора, поставлена дата: 19 августа 1941 г. В «Уральском рабочем» сказ опубликован 21 августа.
Используя исторические были, автор нарисовал сатирический образ продувной бестии и хапуги Бревера, типичного представителя тех «немецких начальников», которые под покровительством царизма проникали на Урал и прибирали к своим грязным рукам его богатства. Главный вор, — говорится в сказе, — «больше всех захватил. Ему гороблагодатские заводы достались, да еще царица (Анна Иоанновна. —
Сказ, обращенный в прошлое, невольно наталкивал на аналогию: не так ли ведут себя фашистские разбойники, грабящие захваченные ими советские города? Не от таких ли бреверов ведут свою родословную гитлеровские изуверы-человеконенавистники, обосновывающие свое «право» угнетать другие народы? Произведения Бажова, несомненно, воспитывали ненависть к врагу.
С той поры все больше крепло содружество газеты с писателем, возникшее еще до войны. После сказа «Про главного вора» Бажовым были написаны «Иванко Крылатко», «Провально место», «Заграничная барыня», «Хрустальный лак», «Тараканье мыло», «Веселухин ложок». Эти произведения составили сборник «Сказы о немцах», вышедший в Свердловске отдельным изданием в 1943 году. «Уральский рабочий» напечатал 27 ноября 1943 года теплую рецензию о нем, написанную критиком А. Ладейщиковым.
В последующий период в газете продолжалась публикация произведений цикла «Сказы о немцах». Были напечатаны сказы «Чугунная бабушка», «Алмазная спичка» и другие. Каждый раз, когда в оттиске сверстанной полосы был бажовский сказ, у работников редакции повышалось настроение.
«Спасибо Бажову! — слышалось вокруг. — Выручил старик! И как метко!..»
Да, художественное слово Бажова повышало действенность газеты.
Сказы на материале исторического прошлого, перекликающиеся с современностью, метко били по фашистским захватчикам, ставившим своей целью захват наших земель, порабощение советского народа. Читателю становилось ясно, что под личиной озверелого фашиста скрывался все тот же немецкий мещанин, филистер, собственник, который прежде на уральских заводах эксплуатировал рабочий люд, измывался над умельцами, обогащался.
Классово враждебным, спесивым, духовно нищим немецким хозяевам и управителям Бажов противопоставлял уральских рабочих, олицетворявших национальный характер с его подлинно человеческими достоинствами, душевным благородством. При этом писатель хорошо понимал, что мы воюем не с немецкой нацией, а с фашистскими бандитами — ударной силой международного империализма.
Бажов — интернационалист и патриот — сознавал, какую моральную силу имеет чувство национальной гордости, советского патриотизма. Утверждению этого чувства были посвящены, по существу, все сказы, в том числе и послевоенного времени. Достаточно сослаться на сказ «Шелковая горка», опубликованный в «Уральском рабочем» в день 30-летия Великой Октябрьской социалистической революции, 7 ноября 1947 года. В нем на историческом материале утверждается русский приоритет в области изготовления «каменной кудели» (из асбеста), которая «в огне не горит». Крепостная Марфушка делала кружева на 80 годов раньше итальянской Елены!
Как раз в это время газета публиковала серию материалов под рубрикой «За приоритет отечественной, советской науки и техники». Сказ Бажова явился очень крепкой поддержкой линии газеты.
Но вернемся к военной поре. Добрые вести принесла народу осень 1943 года. Враг проиграл битву на Курской дуге и откатывался все дальше и дальше на запад. В освобожденных районах начались восстановительные работы, в которых участвовали и уральцы. Все это воодушевляло Бажова, и он решил раскрыть свою «тайну»: написать и опубликовать сказ, содержание коего, по его признанию, «приберегалось для изложения на бумаге под конец жизни». В хорошем настроении от наших побед Павел Петрович принес в редакцию авторское свидетельство на новое творческое «изобретение» — сказ «Живинка в деле».
Когда сказ оказался в руках редактора Л. С. Шаумяна, он своим восхищением заразил работников редакции:
— Читай! Это не малахит, а чистейшее золото! Как мудро высвечена философская мысль, что любой труд — творчество! А какой симпатичный этот Тимоха, углежог-профессор!
Потом, при встрече с писателями, допрашивал:
— Вы читали «Живинку в деле»? Нет? Ну, знаете, вы многое потеряли. Поизносились глаза у Бажова, а видит он жизнь с завидной зоркостью! Прочтите!
И тут же давал посетителю номер газеты со сказом.
Сам Павел Петрович считал свое произведение коронным. По содержанию оно явилось архисовременным. Герой сказа Тимоха Малоручко, «парень со смекалкой», любую тяжелую работу выполнял с охотой, беспрерывно менял профессии. Наконец поступил в ученики к мастеру-углежогу дедушке Нефеду и «застрял в углежогах» навсегда. Нелегкая и грязная работа оказалась своего рода искусством, которое надо познать с любовью к делу, найти в нем живинку.
«Уральский рабочий» опубликовал сказ 27 октября 1943 года. А три недели спустя в один и тот же день, 21 ноября, его опубликовали «Правда» и «Труд», что для нас, уральских журналистов, было большой радостью.