Михаил Батин – Слово о товарищах (страница 41)
Однако литературное творчество не могло полностью удовлетворить писателя. Ему хотелось непосредственно участвовать во всенародной борьбе.
Однажды в конце января 1943 года отец вернулся из горкома партии сияющий и довольный, каким мы его не видели с момента приезда. Его предложение — провести платные вечера, посвященные 106-й годовщине со дня гибели Пушкина, и отдать весь сбор в фонд обороны на постройку самолета «Александр Пушкин» — было принято в горкоме с большим воодушевлением.
Писатель принялся обдумывать, с чем и как он будет выступать на этих вечерах. Сколько их надо провести, чтобы собрать нужную сумму? Уже и сердце побаливает, и годы… Но всего этого словно нет, есть только необыкновенный подъем.
Начались дни, полные волнений и радости. Каждый вечер часам к семи приезжала машина. Тепло закутавшись, со своим старым портфельчиком в руках, бодрый, улыбающийся, немного взволнованный, ехал писатель на очередное выступление. Вечера давали полные сборы. Вступительное слово о патриотизме пушкинского творчества, о силе его неумирающего гения, воплощающего в себе душу России, вдохновляющего русский народ на подвиги, имело большой успех. С огромным интересом слушались главы из романов: «Пушкин на юге», «Пушкин в Михайловском».
В перерывах к писателю подходили люди, знакомились, задавали вопросы, беседовали.
Пушкинская декада дала сбор более ста тысяч рублей. Писатель направил телеграмму председателю Государственного Комитета Обороны. В конце ее он написал: «Пусть боевой самолет, носящий гордое имя «Александр Пушкин», примет участие в освобождении от неистового врага нашей родной земли. Прошу включить в список действующей авиации самолет «Александр Пушкин». Писатель Иван Алексеевич Новиков, г. Каменск-Уральский».
5 марта пришла ответная телеграмма: «Примите мой привет и благодарность Красной Армии, Иван Алексеевич, за вашу заботу о воздушных силах Красной Армии. Ваше желание будет исполнено. И. Сталин».
Летом 1943 года мы узнали, что самолет передан летчику капитану Горохову. В жизнь писателя, да и всей нашей семьи, вошел с той поры летчик капитан Горохов. Вести о нем не заставили себя долго ждать.
6 сентября 1943 года в газете «Правда» появилось сообщение: «Два месяца тому назад готовый самолет был передан на заводском аэродроме капитану Горохову, который имеет на своем счету до 300 боевых вылетов. В боях на Западном фронте капитан Горохов сбил, летая на самолете «Александр Пушкин», 9 вражеских бомбардировщиков. Четыре из них были уничтожены за один день во время боев за Спас-Деменск».
Старый писатель узнал, что вскоре капитан Горохов был награжден орденом Александра Невского. По этому поводу он послал летчику поздравление, а также и всей эскадрилье. Но он не узнал о том, что 1 января 1944 года двадцатидвухлетний Юрий Горохов погиб и был удостоен-звания Героя Советского Союза.
Это нашей семье стало известно лишь спустя 15 лет после окончания войны…»
Тяжелые утраты понесла Свердловская писательская организация.
Не вернулись с фронта Владислав Занадворов, Иван Панов, Александр Савчук. Не стало писателя-минчанина Феодосия Шинклера. Скромный, милый товарищ с какой-то легкой грустью, затаившейся в глубине черных глаз, — таким он остался в памяти. За недолгий срок жизни на Урале Ф. Шинклер успел написать книгу «На пульсе жизни» — о работе телеграфистов в дни войны. В прошлом сам телеграфист, Шинклер знал эту жизнь, поступил работать на Свердловский центральный телеграф. Книжка была выпущена Профиздатом в серии «Бойцы трудового фронта» в 1942 году. Однажды Шинклер пришел в Союз в пилотке, в солдатской форме: призван… А вскоре пришла весть: пал под Сталинградом. Сын, узнав о гибели отца, ушел добровольцем на фронт и тоже не вернулся.
В эвакуации в Свердловске окончил свой жизненный путь поэт, не имевший, быть может, громкого имени, но перед памятью которого должен склонить голову каждый: Аркадий Яковлевич Коц.
В конце прошлого столетия парижский рабочий Эжен Потье написал бессмертные слова, ставшие международным пролетарским гимном, пламенным призывом к угнетенным всех стран. Впервые он прозвучал в 1888 году на рабочем празднике в Лилле. Музыку сочинил композитор П. Дегейтер.
В 1902 году в Женеве, в журнале «Жизнь», появился русский текст этого гимна. Перевел его Аркадий Коц.
Необычайной была жизнь этого человека. Сын одесского грузчика, он рано познал нужду и угнетение. Был шахтером. Зачитывался статьями Ленина в «Искре». Преследуемый за революционные убеждения, он вынужден был нелегально эмигрировать из России в Париж. Там «окончил горный институт. Долгое время жил в Бельгии. За границей посещал собрания русских эмигрантов и французских социалистов, слушал речи Жореса, Геда, Лафарга, участвовал в демонстрациях…
Перу Коца принадлежит «Песнь пролетариев». Он написал ее после того, как познакомился с «Коммунистическим манифестом» Маркса и Энгельса. Член РСДРП с 1903 года.
Первая книжка вернувшегося из эмиграции поэта-самоучки, вышедшая в 1906 году, по требованию прокурора судебной палаты была уничтожена: осталось два экземпляра — ныне один в музее Ленина, другой в Ленинской библиотеке.
Да и как могла тогдашняя цензура пропустить такую книжку!
«В небольшой брошюре, — писал по начальству царский цензор, — одиннадцать стихотворений революционного содержания. Призыв к изменническим и бунтовщическим деяниям вполне определенно звучит в стихотворениях «Клятва», «Песнь пролетариев», «Интернационал», «Расправа», «Я слышу звук его речей», «Гимн свободе». Брошюра подлежит аресту и судебному преследованию по параграфу 1 статьи 129».
Коц испробовал десятки профессий. В послереволюционные годы он работает в горнорудной промышленности.
Со временем Аркадий Яковлевич стал профессиональным поэтом. Им переведены стихи поэтов Парижской коммуны, написано много собственных стихов, но главным достижением и гордостью его жизни остался «Интернационал» — ныне Гимн Коммунистической партии Советского Союза, — гимн, поистине не знающий границ.
«Такое же значение, как Красное знамя, имеет песня «Интернационал»… Ее поют европейские рабочие, должны петь и мы при всех пролетарских выступлениях. Мотив песни — родной мотив для рабочих всех стран», — писала газета «Правда» в марте 1917 года, по достоинству оценивая это поистине величайшее произведение пролетарской поэзии и музыки.
«Мы пели «Интернационал» с детства, и всякий раз, когда поднимаются эти торжественные и мощные звуки гимна трудящихся, нас охватывает живое волнение», — говорил Морис Торез, выражая общее чувство простых людей земного шара.
Не всякому поэту суждено такое…
На стихи Коца «Майская песнь» и «Девятое января» композитор Дмитрий Шостакович написал музыку для хоров.
Аркадий Коц не складывал своего поэтического оружия и в Свердловске.
Жил он в большом доме по улице Малышева, 21. По соседству, в доме № 46, находился эвакуированный завод, при нем — многотиражка. Коц свел с ней дружбу, приносил стихи, написанные на конкретном материале, о живых, действующих людях; так была написана «Поэма о тысячниках». Два сына Коца находились на фронте, один отдал жизнь за Родину…
Хорошо помню: на собрании, где решали вопрос об участии писателей в субботнике — разборке и сортировке овощей, говорили — сперва Бажов, его горячо поддержала Шагинян, затем поднялся Коц, седой, подтянутый, и произнес экспромт:
Это было в октябре 1942 года.
Коцу тогда было уже семьдесят лет.
Тяжелая болезнь давно подтачивала организм старого поэта. Он знал, что обречен, но продолжал писать даже на смертном одре. Нельзя без волнения читать его последнее стихотворение:
Из больницы он посылает последнее «прости» друзьям. Высокая, светлая сила духа пронизывает его письмо Бажову, написанное в связи с присуждением Павлу Петровичу Государственной премии.
«Дорогой Павел Петрович!
Крайне сожалею, что, прикованный тяжелой болезнью к постели в больнице, я не могу лично пожать Вам руку и от души приветствовать Вас как лауреата…
Закрываю на минуту глаза, чтобы лучше представить себе знакомый Ваш образ патриархального типа, как бы сошедший с картины Васнецова, но насколько, однако, преображенный событиями нашей великой эпохи! Сколько под этим внешним благообразием скрыто взрывчатого материала! Какая неистребимая ненависть к врагу в дни грозной опасности, нависшей над страной! Какая еще неизбывная энергия к творчеству на пользу Родине!
От души желаю Вам долго здравствовать и так творить!
В мае 1943 года свердловчане проводили Аркадия Яковлевича Коца в последний путь. Его имя не может быть забыто. Память о нем должен сохранить каждый, кому дороги идеалы нашего времени, зовущие на битву со всем отжившим и враждебным, мешающим строить лучшее будущее.