Михаил Батин – Слово о товарищах (страница 11)
Я знал, что он увлекался театром, выступал в любительских спектаклях, сам писал пьесы. Как-то, будучи в Свердловске, он зашел ко мне и начал увлеченно говорить о собирании фольклора, о том, что в этом должны быть прежде всего заинтересованы писатели.
— Это наше дело, ребята!
И тут же на память записал мне две старинные уральские песни. Я сказал, что использую их в одной из исторических повестей. Алексей Петрович с живостью добавил:
— А ведь я тоже задумал историческую… о братьях Салаутиных… Это восемнадцатый век… Придется порыться в архивах.
В другой раз Панов вернулся из Тагила и сообщил новость:
— Петрович написал былину… Он и эпиграммы пишет.
Мы и рты разинули.
Панов часто соблазнял Петровича переехать в Свердловск, обещал квартиру в центре со всеми удобствами. Тот только отмахивался:
— Ну что я у вас тут буду делать? Вот вы жалуетесь на бестемье, а я в Тагиле о темы запинаюсь… Приезжайте-ка лучше ко мне. У меня и лодка есть, поедем рыбачить. Такой ухой угощу, что пальчики оближешь… А леса-то у нас какие! А воздух какой! Каждое лето брожу по лесу. Не могу без этого.
Он и в самом деле не мог без этого. Даже статью написал «За что я люблю Тагил?». Там была родина его и героев его книг, весь он был там, коренной уралец.
Сидим мы однажды у Панова — Исетский, Куштум, я и Петрович. Он в ударе и рассказывает нам одну за другой истории своих охотничьих приключений. Вспомнил, как когда-то, спасаясь от дождя на кладбище, прикрылся лежащим в сторонке надгробием и чуть не до смерти напугал кладбищенского сторожа, принявшего его за мертвеца, вставшего из могилы.
— Сторож-то могилу рыл. Подхожу я к нему, а он со страху и вылезти не может, молится: «Да воскреснет бог…» Хотел я ему помочь. А он на меня как замахнется лопатой. «Засеку, говорит, нечистый дух!» Все-таки сам вылез и ну бежать, только лапти мелькают.
Хохочем мы, хохочет и сам рассказчик. А рассказчик он был великолепный. Прошел год, и в Свердловском книжном издательстве вышел сборник охотничьих рассказов Бондина «В лесу» — веселая талантливая книга. В нею мы узнали то, что слышали от Петровича. Исетский догадливо заметил:
— А ведь он на нас проверял читательское впечатление.
Может быть и так.
Последний раз я встретился с Петровичем в конце октября 1939 года. Встретил недалеко от Дома печати. Еще издали в глаза бросилась особенная бондинская легкая и быстрая походка. Поздоровались. Показалось мне, что он похудел, резче обозначились морщины около рта, но живые карие глаза светились по-прежнему молодо, и по-прежнему в глубине их блестели веселые искорки. Он был радостно взволнован.
— Вот скоро сдам «Ольгу». Как гора с плеч свалится. А работы еще много. Не все еще сделал… Слушай сегодня меня по радио!
Он был как всегда бодр и полон энергии. Однако работа над «Ольгой Ермолаевой» — длительная, упорная — отняла у него много сил. Это было заметно.
Вечером я услышал в репродукторе знакомый сиповатый басок, характерное уральское «о». Петрович просто и сжато рассказывал о себе, о своем творческом пути, о том, как Советская власть помогла ему, рабочему, встать в ряды литераторов. Закончил он свое выступление проникновенными словами, прозвучавшими как завещание:
— Хочется работать и работать, чувствуя внимание читателей к моим книгам. Хочется оставить после себя хорошее литературное наследство, чтобы будущее поколение: помянуло Алексея Бондина добрым словом.
А восьмого ноября утром раздался телефонный звонок. В трубке — прерывающийся голос Савчука:
— Вчера… скончался… Алексей Петрович.
Мы с женой заплакали. Не хотелось верить, что Петровича, любимого писателя и друга, нет в живых.
Когда-то Мамин-Сибиряк писал: «Каждая книга является живой частью самого автора». Эти слова целиком относятся к Бондину. Он вложил в свои произведения самого себя. Деятельный сам и зовущий к деятельности других, он сегодня живет в своих книгах.
…Идешь по Тагилу, и кажется, вот-вот встретишь знакомую суховатую фигуру с легкой и быстрой походкой, с лицом в сетке морщинок и с такими удивительно молодыми, смеющимися карими глазами. Подойдет он, как бывало, крепко пожмет руку, хлопнет по плечу и скажет сиповатым баском:
— Гляди, как улыбается наш Тагил… Растем, брат, растем!
КУПАЯСЬ В ГЛУБИНАХ ЖИЗНИ
Среди уральских писателей в 30-е годы ярко выделялась фигура Алексея Маленького. Что составляло характерную особенность его творческого лица? Прежде всего умение «вгрызаться» в жизнь. Это был человек неспокойной души. Совсем юным пришел он в печать и с тех пор на долгие годы связал себя с газетной работой. Вырос в крупного очеркиста. Изъездил чуть не всю Сибирь и Урал. Побывал в Якутии, на Вишере, на золото-платиновых приисках, на крупных уральских заводах, в колхозах и везде находил социально значимый материал. Жадное любопытство к событиям всегда владело им. В редакции «Уральского рабочего», где он работал в 30-е годы, его не видели по неделям. Это значило, что Маленький отправился в очередную командировку, из которой, разумеется, не возвратится с пустыми руками.
В одном из очерков он писал так:
«Мой чемодан уклеен бумажками багажных камер. Я люблю чемодан и никогда не срываю наклеек. В свободное время я переворачиваю его перед глазами и читаю по наклейкам занятную книгу о странствованиях газетчика. Поезда — почтовые, скорые, «максимки» несут меня на север, юг, запад, восток, замухрышенная крестьянская лошаденка с трудом в бурю отыскивает дорогу в нужное мне село, весело вздрагивают пароходы, и поют бубенцы на российских дорогах. Галерея людей, с которыми газетчику в своей работе приходится иметь дело, встает передо мной в дивном виде. Я купаюсь в глубинах жизни».
Нужно было страстно любить свою профессию, чтобы бесконечно «купаться в глубинах жизни». Такая любовь и отличала Маленького, точно так же, как активное отношение к действительности, острое и точное видение мира. Меньше всего он походил на бездушного регистратора фактов.
Литературное наследство его богато и разнообразно. Правда, (не все в нем равноценно. Отдавая дань «злобе дня», он иногда спешил и не отрабатывал написанное, но лучшие его вещи — это живые куски действительности.
Алексей Георгиевич Попов (Маленький — псевдоним) родился в 1904 году в Барнауле, в семье крестьянина. Отца он лишился рано и так же рано ушел из дома. Шестнадцатилетним юношей он уезжает в Новосибирск и становится сотрудником газеты «Путь молодежи», а в дальнейшем и редактором ее. Позднее он работал в газете «Советская Сибирь». Был редактором литературно-художественного журнала «Пролетарские побеги». Сотрудничал в журналах «Настоящее», «Сибирские огни».
Товарищи по работе в своих воспоминаниях нарисовали выразительный портрет молодого журналиста.
«Сколько в нем было энергии и инициативы! С каким размахом мог работать этот поистине «маленький» человек Алеша Попов… Когда он успевал спать? Ночью при переменном вздрагивающем свете электричества, где-нибудь в типографии склонившегося над набором или в комнате пишущего статью, — но я его всегда видел за работой».
«У Попова: планы, кипа идей, колесо работы… «Путь» на моем попечении. Попова заедает типография. Но он ходит козырем — своя типография.
Издаем вовсю. Каждый день: листовки, плакаты, лозунги.
Попов с утра до вечера крутится около машин. Заканчивается установка американки. Спешно белят стены. Попов от извести в крапинках.
Так каждый день.
Попов кипит издательской деятельностью, а типографские машины лист за листом выбрасывают: «Пролетарские побеги», «Думы юности», «Путь молодежи», «Юный пропагандист» и другие творчества юных лет».
30-е годы открывают новый этап в творческом пути Маленького. Это был период идейного и литературного роста писателя. И не случайно он совпал с пребыванием Маленького на Урале (с конца 1928 года), где начиналось строительство мощных предприятий социалистической промышленности. Создавался Урало-Кузнецкий комбинат. Один за другим вставали в строй действующих заводы-гиганты.
Маленький постоянно в командировках. Интересен документ, характеризовавший активное его участие в жизни Урала тех лет, — это постановление президиума Свердловского облисполкома от 20 июня 1934 года:
«За создание худ. произведений, отражающих борьбу уральских пролетариев за социализм, выдать А. Маленькому за очерк о социалистическом строительстве на Урале премию 1000 руб.».
Со времени Первого съезда писателей Маленький начинает принимать активное участие в литературном движении. Его избирают членом редколлегии журнала «Штурм», где печатается ряд его произведений.
В декабрьской книжке журнала за 1934 год была напечатана критическая статья Маленького «Литературный год». В ней он резко выступил против болезненных явлений в жизни Свердловской литературной организации («богемщина и групповщина»), против устремления многих прозаиков в быт и, наконец, против провинциальной ограниченности и связанного с ней натуралистического изображения действительности.
«…Некоторые авторы, — писал он, — рассуждают примерно так: «Я живу на Урале, пишу на уральском материале», но забывают при этом, что Урал есть какая-то часть целого и что экономические, политические и культурные процессы, происходящие на Урале, есть те же процессы, что и по всей стране, но с особенностями, обусловленными своеобразием обстановки Урала».