Мне не удалось найти в судебной практике или в литературе ответ на один весьма интересный вопрос: может ли суррогатная мать, отказавшаяся (будем считать, что обосновано) от записи в качестве родителей генетических родителей, предъявить иск об установлении отцовства к биологическому отцу ребенка? С моей точки зрения – нет, не может.
Возвращаясь к наследникам первой очереди, отмечу, что не все просто и с понятием «супруг». Прежде всего этим понятием охватываются лица, состоявшие с наследодателем в зарегистрированном или приравненном к нему браке на момент открытия наследства. Под зарегистрированным признается брак, заключенный в органах записи актов гражданского состояния (пункт 2 статьи 1 СК РФ), в дипломатических представительствах или в консульских учреждениях (статья 157 СК РФ). Под приравненными к зарегистрированным, в свою очередь, понимаются браки, заключенные по религиозным обрядам на оккупированных территориях, входивших в состав СССР в период Великой Отечественной войны, до восстановления на этих территориях органов записи актов гражданского состояния (пункт 7 статьи 169 СК РФ). К супругам относятся также лица, находившиеся с наследодателем в фактических брачных отношениях, если они возникли до 8 июля 1944 г., до издания соответствующего Указа Президиума Верховного Совета СССР.
Браки между гражданами Российской Федерации и браки между гражданами Российской Федерации и иностранными гражданами или лицами без гражданства, заключенные за пределами территории Российской Федерации с соблюдением законодательства государства, на территории которого они заключены, признаются действительными в Российской Федерации, если отсутствуют обстоятельства, препятствующие заключению брака (пункт 1 статьи 158 СК РФ). К препятствующим обстоятельствам относятся нахождение в другом зарегистрированном браке, близкое родство (между родственниками по прямой восходящей и нисходящей линии (родителями и детьми, дедушкой, бабушкой и внуками), полнородными и неполнородными (имеющими общих отца или мать) братьями и сестрами), усыновление одного лица другим и признание хотя бы одного из лиц судом недееспособным вследствие психического расстройства (статья 14 СК РФ).
Браки между иностранными гражданами, заключенные за пределами территории Российской Федерации с соблюдением законодательства государства, на территории которого они заключены, также признаются действительными в Российской Федерации (пункт 2 статьи 158 СК РФ).
Очень важен вопрос о том, влечет ли признание брака приравнивание его к зарегистрированному. Большая часть специалистов полагает, что признание заключенного за пределами России брака действительным в России означает, что данный брак имеет такую же юридическую силу, как и брак, заключенный на территории Российской Федерации в соответствии с законодательством Российской Федерации, с вытекающими отсюда правовыми последствиями[374].
ДЛЯ ЮРИСТОВ:
Есть мнение, что признание правовых последствий полигамного брака в области наследования не противоречит публичному порядку в России[375]. Исследователи полагают, что если полигамный брак заключался в соответствии с законами государства, его допускающего, то призвание в России к наследованию по закону второй жены и других возможно. Запрет многоженства в России еще не означает, что субъективные права, из него вытекающие, автоматически противоречат публичному порядку[376]. Видимо, не очень веря в собственную правоту, авторы в то же время советуют нотариусам, исходя из чисто практических соображений, рекомендовать своим клиентам, состоящим в полигамном браке, избирать альтернативные и/или замещающие способы передачи имущества между супругами, которые не способны вызвать оспаривания таких способов, в том числе судебного, на территории Российской Федерации[377]. В подобном качестве могут выступать, прежде всего, завещания супругов, а также брачный контракт, договоры дарения, взаимные рентные и/или алиментные обязательства и другие имущественные соглашения между супругами. И не зря советуют. Ведь, как отмечалось ранее, нахождение в ином зарегистрированном браке является императивным препятствием для признания брака действительным на территории Российской Федерации (статьи 14, 158 СК РФ).
При рассмотрении вопроса о супружестве в современной России необходимо обратиться и к проблеме достаточно распространенных в нынешнее время фактических брачных отношений. Некоторые авторы полагают, что «фактический брак» в настоящее время подвергнут правовой дискриминации[378]. По действующему законодательству в качестве супруга может наследовать только лицо, состоящее в зарегистрированном или приравненном к зарегистрированному браке с наследодателем. В результате лица, фактически проживавшие с наследодателем, вынуждены наследовать как иждивенцы. Но подобная тактика в суде не всегда бывает успешной.
ДЛЯ ЮРИСТОВ:
В связи с описанной выше ситуацией вызывают интерес законодательные инициативы, направленные на изменение правового регулирования в рассматриваемой сфере[379]. Например, одна из них – проект федерального закона «О внесении изменений в Семейный кодекс Российской Федерации» (по вопросу о статусе фактических брачных отношений). Она, правда, оказалась не очень успешной, поскольку законопроект был отклонен Государственной Думой РФ 26 июля 2018 г. Под фактическими брачными отношениями в данном законопроекте предлагалось понимать не зарегистрированный в установленном порядке союз мужчины и женщины, проживающих совместно и ведущих общее хозяйство. Признаками фактических брачных отношений стали бы ведение общего хозяйства и совместное проживание в течение пяти лет, а также ведение общего хозяйства, совместное проживание в течение двух лет и наличие общего ребенка (общих детей). При наличии одного из указанных обстоятельств союз мужчины и женщины получал бы статус фактических брачных отношений и влек наступление прав и обязанностей супругов, предусмотренных семейным и гражданским законодательством.
Таким образом, официальная позиция неизменна: фактические брачные отношения, сколь бы продолжительными они ни были (так называемый «гражданский брак»), не являются браком в юридическом смысле и не порождают правовых последствий[380]. Как было отмечено в «Экспертном заключении по проекту Концепции совершенствования семейного законодательства Российской Федерации и Предложений по совершенствованию семейного законодательства», принятом на заседании Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 7 июля 2014 г. № 132-1/2014, российское общество, будучи терпимым по отношению к фактическим брачным отношениям, в то же время в своем большинстве стабильно выбирает отношения, основанные на регистрации брака.
Необходимо отметить последовательную позицию Европейского Суда по правам человека, который в определенных случаях признает необходимость правовой защиты отношений сожителей как семейных, исходя из их фактического содержания. В связи с этим обращают на себя внимание решения Европейского Суда по правам человека, в которых правам сожителей опосредованно (сквозь призму права на жилье и права на компенсацию морального вреда), исходя из фактических обстоятельств, придавалась такая правовая защита, на которую они могли бы рассчитывать, находясь в официальном браке[381].
Воспользуюсь случаем и выскажу свою точку зрения по весьма дискуссионному вопросу о том, признавать ли на правовом уровне фактические брачные отношения или нет. Мне представляется, что государство выражает свое одобрение тому или иному социальному явлению не только в виде угрозы наказания, но и в виде поощрения. Одной из форм поощрения является введение в правовое поле соответствующего правового регулирования, а одной из форм наказания – описания поведения, вызывающего негативную ответственность. Другими словами, если государство признает некие социальные (общественные) отношения позитивными, то появляется правовая норма, их описывающая и предусматривающая применимые к ним правила. Если эти же отношения признаются негативными, происходит то же самое, а также предусматриваются виды ответственности. Правовое признание фактических брачных отношений на государственном (законодательном) уровне, разумеется, снизит значение семьи как поощряемого вида правоотношений между мужчиной и женщиной. Другое дело, что, с моей точки зрения, в современном обществе значение и объективная необходимость семьи значительно снижаются. Поэтому во многих странах фактические брачные отношения приняли массовый характер, и государство было вынуждено их юридически признать и отрегулировать. У нас в России этого пока не произошло, но, думаю, в ближайшие пару десятилетий это тоже, увы, случится. Тогда, конечно, последуют и соответствующие изменения наследственного законодательства. Но пока об этом говорить рано.
Продолжим разговор о наследовании супругами.
Бывший супруг права на наследство не имеет: он утрачивает его с момента расторжения брака. Брак считается расторгнутым с момента регистрации этого обстоятельства в органах записи актов гражданского состояния, а при расторжении брака в суде – со дня вступления решения суда в законную силу (пункт 1 статьи 25 СК РФ). При этом, как указал Верховный Суд РФ в Постановлении Пленума «О судебной практике по делам о наследовании», в случае расторжения брака в судебном порядке бывший супруг наследодателя лишается права наследовать в качестве наследника первой очереди по закону, если соответствующее решение суда вступило в законную силу до дня открытия наследства (пункт 28)[382]. Также Верховный Суд РФ указал, что признание брака недействительным влечет исключение лица, состоявшего в браке с наследодателем (в том числе добросовестного супруга), из числа наследников первой очереди по закону и в случае вступления в законную силу соответствующего решения суда после открытия наследства.
