Эта функция как таковая никем не оспаривается (с этого, собственно, и начинался ответ на поставленный вопрос). Однако за последние десятилетия в результате изменения общественного строя социально-экономическая ситуация в стране существенно изменилась. Стали возникать случаи, когда обязательная доля в наследстве становится лишь формальным механизмом, который не имеет никакого отношения к справедливому материальному обеспечению нуждающихся родственников. Именно о таком случае, судя по всему, идет речь в вопросе госпожи Спиридоновой.
На необходимость учета фактических обстоятельств дела и исключения формального подхода при рассмотрении вопросов об обязательной доле в наследстве указывал и Конституционный Суд РФ. Ранее обращаясь к вопросу о предусмотренном статьей 535 ГК РСФСР праве нетрудоспособного супруга наследодателя на обязательную долю в наследстве, Конституционный Суд РФ в Определении от 9 декабря 1999 г. № 209-О установил, что этому праву суды придают абсолютный, императивный характер без учета обстоятельств конкретного дела, включая наличие у нетрудоспособного наследника по закону собственного имущества, его участия в образовании общей собственности, длительности совместного пользования ею. При этом необходимость судебной оценки указанных обстоятельств вытекает из того, что судебный контроль представляет собой одну из существенных гарантий защиты конституционных прав граждан, тем более в случаях, когда фактические обстоятельства конкретного дела свидетельствуют о наличии гражданско-правового спора[291]. Предоставление наследнику обязательной наследственной доли в полном объеме во всех без исключения случаях, а также неправильное определение субъекта, имеющего право на обязательную долю в наследстве, могут приводить к нарушению принципа социальной справедливости и к отказу гражданам в их праве на судебную защиту[292].
В упомянутом Определении Конституционного Суда РФ от 9 декабря 1999 г. № 209-О констатировано, что право нетрудоспособного супруга умершего на обязательную долю в наследстве не исключает права других наследников обращаться в суд с иском о проверке оснований для признания права этого лица на обязательную долю в наследстве и для изменения ее размера с учетом фактических обстоятельств конкретного дела (наличие у лица, имеющего право на обязательную долю в наследстве, собственного имущества, достаточного для проживания, и др.), исходя из принципа социальной справедливости и требования строго соразмерного конституционно признаваемым целям ограничения гарантированного гражданам права наследования[293].
Конечно, с 1999 г. законодательство в области наследственных прав претерпело серьезные изменения. И, принимая решение в 2013 г., Конституционный Суд РФ счел достаточными существующие механизмы в действующем законодательстве[294]. В частности, Конституционный Суд РФ указал, что нормативные установления, касающиеся права на обязательную долю в наследстве, с принятием части третьей ГК РФ претерпели существенные изменения, в том числе в части, касающейся обеспечения интересов участников наследственных правоотношений[295]. Так, размер обязательной доли был снижен с двух третей до половины доли, которая причиталась бы каждому из лиц, поименованных в пункте 1 статьи 1149 ГК РФ, при наследовании по закону. Более того, в нормативном единстве с иными предписаниями ГК РФ оспариваемое законоположение подлежит применению с изъятиями в пользу свободы завещания и наследственных прав других лиц. Согласно пункту 2 статьи 1149 ГК РФ в случае выявления лиц, имеющих право на обязательную долю в наследстве, их право удовлетворяется в первую очередь из части наследственного имущества, оставшейся незавещанной, даже если это приведет к уменьшению прав других наследников по закону на указанную часть имущества; право на обязательную долю в наследстве подлежит удовлетворению из той части имущества, которая завещана, лишь при недостаточности незавещанной части имущества. Пункт 3 той же статьи предписывает засчитывать в обязательную долю все, что наследник, имеющий право на нее, получает из наследства по какому-либо основанию, включая стоимость завещательного отказа, установленного в пользу такого наследника[296].
Пункт 4 статьи 1149 ГК РФ в обеспечение как интересов наследника по завещанию, так и интересов лица, имеющего право на обязательную долю в наследстве, позволяет суду уменьшить размер обязательной доли или отказать в ее присуждении. Подобное возможно, если осуществление права на обязательную долю в наследстве повлечет за собой невозможность передать наследнику по завещанию имущество, которым наследник, имеющий право на обязательную долю, при жизни наследодателя не пользовался, а наследник по завещанию пользовался для проживания (жилой дом, квартира, иное жилое помещение, дача и т. п.) или использовал в качестве основного источника получения средств к существованию (орудия труда, творческая мастерская и т. п.), наделяя тем самым суд необходимыми для осуществления правосудия дискреционными полномочиями по определению, исходя из фактических обстоятельств дела, возможности или невозможности передачи наследнику по завещанию указанного имущества, а также по оценке имущественного положения наследников. Согласно же пунктам 2 и 4 статьи 1117 ГК РФ суд по требованию заинтересованного лица отстраняет от наследования граждан, в том числе наследников, имеющих право на обязательную долю в наследстве, злостно уклонявшихся от выполнения обязанностей по содержанию наследодателя, лежавших на них в силу закона[297].
Вместе с тем Конституционный Суд РФ не исключил возможности улучшения законодательства в этой сфере. В частности, было указано, что не исключается возможность дальнейшего законодательного совершенствования правового регулирования оснований возникновения и порядка реализации права на обязательную долю в наследстве в целях обеспечения баланса имущественных интересов наследника по завещанию и лица, имеющего право на такую долю, а также обеспечения максимального учета воли наследодателя, в том числе путем уточнения перечня лиц, за которыми гражданское законодательство признает право на обязательную долю в наследстве[298]. Словом, есть ощущение, что действующему законодательству действительно не хватает механизмов для обеспечения того самого баланса интересов завещателя, наследников и лиц, имеющих право на обязательную долю в наследстве.
Позволю себе кратко, что называется, грубыми мазками, обозначить свою позицию по нескольким аспектам рассматриваемой проблемы.
Если исходить из того, что обязательная доля выполняет обеспечительно-материальную функцию, то следует подумать, нет ли иного пути решения вопроса, без ущерба для воли завещателя и интересов наследников.
Рассмотрим пример. Все имущество завещано некоему лицу, а 17-летний сын завещателя волей отца обойден. Формально сегодня этот сын может претендовать на половину от того, что он получил бы при наследовании по закону, т. е. если бы завещания не было. Почему? Потому что до совершеннолетия ему еще остался год. Будь ему уже 18, права на обязательную долю не было бы. Но постойте: а почему бы не ввести норму, при которой сам наследник по завещанию принимает решение о том, выделить ли такому наследнику обязательную долю сразу или установить содержание вплоть до его совершеннолетия – в размере, например, двух- или четырёхкратного прожиточного минимума, установленного в данном регионе (естественно, в пределах общего размера обязательной доли, подлежащей выплате)?
Описанный выше способ выплаты обязательной доли будет актуален и в случаях, когда наследуется единственная завещанная квартира. Чаще всего в подобных ситуациях наследник не в состоянии единовременно компенсировать размер обязательной доли. И предложенный выше механизм станет спасением в том числе и для лица, претендующего на обязательную долю. Возможно, ему тоже удобнее получать помесячные выплаты, нежели бегать по судам, «выжимая» свою долю у наследника.
При таком правом регулировании, скорее всего, необходимо будет предусмотреть получение согласия как наследника по завещанию, так и лица, имеющего право на обязательную долю в наследстве.
Более дифференцированный подход мог бы применяться и к «нетрудоспособным» наследникам в силу достижения пожилого возраста (напомним: к ним относятся женщины, достигшие 55-летнего возраста, и мужчины, достигшие 60-летнего возраста). Во-первых, не факт, что все они нуждаются в материальном обеспечении за счет наследственного имущества. Да, многим людям, «живущим на одну пенсию», к величайшему сожалению, действительно крайне необходима такая помощь. Но бывают и другие ситуации – пусть их и значительно меньше, однако все-таки они есть, а закон действует одинаково в отношении всех без исключения.
Между тем данная проблема может быть решена весьма просто. Первое: суд должен быть вправе при возникновении спора о выделении обязательной доли по этому основанию (пожилой возраст) отказать в заявленном требовании, если придет к выводу, что объем собственного имущества и денежных средств «незащищенного» наследника применительно к объему наследственной массы является более значительным и не требует выделения обязательной доли. Второе: самому наследнику по завещанию должно быть предоставлено право решить, выделять ли обязательную долю или установить ежемесячное пожизненное содержание необходимому наследнику (но опять-таки в пределах общего размера обязательной доли, подлежащей выплате и с согласия лица, которому такие выплаты будут осуществляться).
