Михаил Баковец – Дом в Африке (страница 23)
Когда троица новичков бодро зашагала к машинам, Руста негромко спросила, и в её голосе я уловил нотки ревности:
— Девочка понравилась, Сан?
— Ревнуешь? — негромко засмеялся я. — Руста, тебе это чувство совсем не идёт. Понравилась, конечно, но совсем в другом плане. Если из неё такой хороший повар, как говорит Лулу, то это будет отличным подспорьем всем нам. Не одной же Мире зашиваться на кухне, а больше никто из вас не умеет вкусно готовить.
И это была правда. Все — сильные эхоры, все — умелые воины, все — с огромным жизненным опытом, но при этом на кухне их таланты хуже, чем у мужика-холостяка из моего мира, который хотя бы яичницу и пельмени готовит с мастерством шеф-повара. Моим же жёнам, ну, кроме Миры, и такое было сродни великому подвигу. Впрочем, с их доходами они легко себе могли позволить дорогие рестораны (и позволяли), а в армии требовали особый подход от служивых поваров. Редко случалось, когда приходилось им давиться сухпайками или самостоятельно браться за котелок и готовку.
— Она же нулёвка… хм, хочешь приподнять ранг? — догадалась собеседница.
— Хочу, — кивнул я. — Двух рангов ей точно хватит, но это потом, сначала стоит к ним присмотреться. Может, придётся распрощаться со всеми тремя в ближайшее время. Это сейчас они готовы хвататься за любую соломинку, лишь бы пережить ближайшие дни, и наша команда им кажется не просто былинкой, а нормальным таким канатом.
Пользу Лулу с племянницами стала приносить практически сразу. Едва оказавшись в грузовике и поняв, что её с девушками включили в отряд без обмана, негритянка сообщила, что знает место, где можно сразу и многим пополнить наши запасы.
Когда мы приехали на указанное место, то нашли только гору угольков на месте коттеджа, где жил владелец нескольких продуктовых автолавок и одного магазина.
— У него подвал большой построен под домом, — сказала Лулу, увидев наши огорченные лица. — Хороший подвал, из бетона и железа, он не должен был обрушиться или сгореть.
— Хм, — задумался я, посмотрел на обгорелые останки, потом взглянул на ластавку. — Руста, сможешь?..
— Без проблем, — поняла та с полуслова меня.
После этого дымящаяся гора обгорелых балок, брусков, досок и деформировавшегося, местами прогоревшего насквозь, листового металла была сметена прочь на десяток метров в сторону. Умница Агбейла тут же выставила между нами и бывшим домом торгаша щит, прикрыв от тучи пепла и сажи, что взметнулась ввысь и стала растекаться по окрестностям.
Руста ещё дважды применила свою суперсилу, чтобы полностью очистить площадку, где стоял бывший дом, от мусора и отыскать люк — массивный стальной лист с небольшими доводчиками-амортизаторами. От жара крышку немного повело, и сами цилиндры накрылись медным тазом, вручную открыть — пришлось бы сильно постараться. К счастью, у меня есть Руста.
В подвал вела железная крутая лесенка.
И она привела нас к настоящей пещере Али-Бабы: масло растительное, сливочное, жиры, замороженные полуфабрикаты. Горы пакетов с крупами, макаронами, мукой, сахаром, стеллажи с консервами, ящики с водой, напитками, алкоголем и десятками прочих наименований. И даже то, что почти все полуфабрикаты, что лежали в холодильниках испортились, а часть продуктов пропитались запахом дыма, не сильного огорчило. Полуфабрикаты нам и так некуда было складывать, а духмяные товары в основном лежали в бумажной таре, а таковой тут было очень мало.
Вид продуктов подпортили несколько мёртвых тел — пожилого мулата, двух негритянок и четырёх подростков.
Осмотревшись, мы выбрались на улицу и решили немного подождать, чтобы проветрился подвал.
— Они задохнулись от дыма, — сказала Агбейла. — Думали спрятаться, но вытяжка слишком близко располагалась и засасывала только дым, да и сквозь люк что-то просачивалось.
— Нужно их вытащить наружу и похоронить, — сказал я. — Агбейла, займись этим со своим бойцом.
Агбейла кивнула.
— Руста, тут всего полно, в машины влезет малая часть, а два захода делать нельзя — пока вернёмся, тут всё растащат, а что не унесут — обязательно испортят. Так что, тебе нужно найти прицеп или даже прицепы.
— Можно автодом взять поменьше, лишнее я уберу, чтобы не перегружать.
— Хм, автодом? — призадумался я. — Можно и так, но прицепы лучше, удобнее, может даже автолавки сгодятся, а? Ты там глянь, оцени. А нам с вами, — я повернулся к Лулу с её девочками, — предстоит всё это перетаскать на поверхность.
— Пусть они таскают, а ты охраняй, — предложила Руста. — Без охраны нельзя.
Тут она была права.
— Тогда поправлюсь… Агбейла! — крикнул я, выбираясь наружу. — Ты на фишке стой, а я с твоей бойчихой… блин… похороню мёртвых.
Вот не знаю я, как будет боец женского рода, не бойцыцей же называть?
Из наёмницы-эхоры часовой на порядок лучше, чем из меня, а я не настолько брезглив и боюсь трупов, чтобы не взять в руки лопату и выкопать могилу.
Хороший прицеп ластавка так и не смогла найти, поэтому пришлось воспользоваться предложенным ею вариантом: взять большую автолавку, срезать лишнее и загрузить продуктов в получившийся прицеп до краёв.
Пока негритянки таскали наши трофеи, я с наёмницей копал яму под могилу; в это время Руста превращала хорошую вещь в то, что только на мусорку или под пресс металлоприёмки годно. Впрочем, нам и нужно лишь, чтобы получившийся уродец на колёсах смог добраться до лагеря и довезти трофеи.
Возвращались назад в лагерь, сидя на коробках с консервами и чуть ли не в обнимку с мешками и ящиками.
За три дня наш уменьшившийся отряд полностью выздоровел. Тяжёлых ранений (я про оторванные конечности) не было, что и сказалось на такой скорости возвращения в строй. И, конечно, спасибо моему запасу энергии, который я исчерпал в ноль и даже залез в личную энергетику.
Дважды на нас наскакивали какие-то обезумевшие группы негритянок, обстреливали стоянку, визжали издалека, пытаясь прорваться на территорию. Одну такую банду в количестве двенадцати голов — лысых, с «ирокезами» и курчавых, мы подчистую уничтожили, вторая отделалась тремя трупами и больше нас не беспокоила.
На вечернем совещании за день до отъезда из временного лагеря:
— Агбейла, с морскими баронами свяжешься? — я посмотрел на наёмницу.
— Да, — та кивнула в ответ. — Куда пойдём?
— В долину Тысячи Холмов.
— Куда?! — удивилась она.
— Это рядом с Дурбаном, — пояснил я. — И сравнительно рядом с тем разрушенным портом, в котором недавно высаживались.
— Да я знаю, где это, — поморщилась негритянка. — Опасно там нашему отряду находиться будет, пока не прибудут наёмники. Да и потом не самая лёгкая жизнь.
— Механоиды? — спросила у неё Руста. — Или банды местных барончиков?
— Вторые опаснее, так как железки там бывают нечастыми рейдами. Дурбан с пригородами до нападения железок вмещал больше миллиона жителей только по официальной переписи. Большая часть горожан потом убежала или погибла, но кое-кто там остался в развалинах и в окрестных зулусских деревушках. Продолжают грабить город, где осталась гора полезных вещей, между собой сражаются, иногда удаётся удачно уничтожить патруль механоидов и продать трофеи. Знаю там про двух лидеров: Шака — чистокровный зулусец, воин, каких поискать ещё, не глупый совсем, — и Фаста — индуска, очень жестокая эхора, подмявшая часть пригородов на юго-западе от Дурбана. Этим двум людям платят все прочие, кто хочет там жить, отморозки и наглецы рано или поздно вырезаются, если не желают идти под руку Шаке или Фасте или платить им дань.
— Сколько там вообще народу живёт? — поинтересовался я.
— Несколько тысяч, вряд ли больше десяти. Разбросаны на сотни деревень и баз, где население небольшое совсем, две или три сотни живых душ. Есть и на несколько десятков, типа хуторков. Кто-то занимается огородами и крошечными фермами, вместо грабежа и копания в заброшенных городах.
М-да, когда я искал место под базу, пока жил в городке, от коего остались дымящиеся развалины в нескольких километрах от этого места, то совсем не думал, что на контролируемых механоидами территориях кто-то живёт в таких количествах. С другой стороны, сравнить десять тысячи и миллион — это что рассыпанная щепотка муки из килограммового мешка на большом кухонном столе. Если уж в засушливых центральных районах совсем близко к базе разумных роботов люди умудряются возводить временные старательские поселения для мытья золота и алмазов, то на богатом восточном побережье живым сам бог велел заселиться.
— Договориться с ними не получится? — я вопросительно посмотрел на наёмницу.
— Не знаю. Я с ними не сталкивалась, только мельком слышала имена, — пожала она плечами.
— Эхоры у этих вожаков в отряде есть или они сами имеют Дар? — включилась в беседу Кристина.
— Про вожаков ничего не знаю, уже сказала же. А что насчёт эхоров в отрядах… вот вы сами как думаете: с одним оружием и простым мясом возможно получить такую власть и славу? — Агбейла обвела нас всех чуть насмешливым взглядом.
— Значит, есть, — резюмировала провидица.
— И давно они там? Могут претендовать на родовой герб? Почему не получили до сих пор, если вышли срока проживания? — забросал я негритянку вопросами.
— Давно, несколько лет. Герб им никто не даст, так как почти для всех кланов они являются преступниками. И проживание на территории Диких Земель — это ещё не повод для награды. Территорию нужно контролировать, защищать, а не прятаться в пещерах. Я же тебе говорила про отряд, который на юго-западе поселился и заперся за стенами базы. Между Шакой и ими никакой разницы нет, просто руководство кланов к ним лояльно относится, а не объявляет награду за головы. Я бы посоветовала дождаться наёмников и уже тогда перебираться в долину.