Михаил Баковец – Дом в Африке (страница 24)

— Мы даже не знаем, кого из них нанимать, — вздохнул я.

— Я подскажу, — сказала темнокожая наёмница.

И на мгновение позже неё Кристина и Руста чуть ли не в один голос почти тоже самое произнесли:

— Я знаю несколько отрядов.

— Я помогу.

— Вот и отлично, — кивнул я, подводя итог беседы.

Мы решили вернуться почти к самому побережью и спуститься немного южнее. Там разбили новый лагерь, Агбейла связалась со знакомым морским перевозчиком с Мадагаскара, и на четвёртый день в установленное время рядом с берегом остановился крупный боевой катер. На его борту лежали так необходимые нам вещи — от бочек с топливом до продуктов, запас которых стремительно таял. Содрали малагасийцы с нас как бы не тройную цену за свои товары. Увы, но стоимость диктовали они, нам пришлось только мысленно скрипеть зубами, принимая герметичные контейнеры из небольшого трюма катера.

Стрелковое ручное оружие и крупнокалиберные пулемёты с винтовками, ручные ЗРК, противопехотные и противотанковые мины, приборы инфракрасного видения, тепловизоры, датчики движения и много другое. Кроме оружия нам привезли заказанную спутниковую аппаратуру для связи с внешним миром.

Следующие два дня с рассвета и до заката устанавливали защитный периметр вокруг лагеря. Обитать нам здесь не более пары недель, если с наёмниками всё срастётся, то и меньше, но укоренялись будто бы на месяцы. И только на третьи сутки я смог вздохнуть с облегчением, когда всё было закончено.

«…нескольким важным лицам в клане были предъявлены серьёзные обвинения в подрыве национальной безопасности, преступлениях государственного уровня, махинациях, которые привели к потере трёх миллионов рублей, что принадлежали вкладчикам банков «Перун-банк» и «Перво-банк».

Следователи по особо важным делам были встречены оскорблениями и угрозами на пороге особняка главы рода Жестеревых на улице Ляпунова, одного из старших родов клана Самищевых, а позже по ним был открыт огонь и автоматов и пулемётов, с применением техник эхоров рода.

Через три часа силами спецназа особняк был взят штурмом, трое из четырёх скрывающихся в нём разыскиваемых лиц были убиты, ещё один в тяжёлом состоянии помещён в тюремный госпиталь под сильную охрану…».

Красивую дикторшу сменил короткий ролик, на котором демонстрировался сильно поврежденный большой особняк в дореволюционном стиле. Точнее, для меня дореволюционный, так как здесь, как таковой, революции не было. После разгрома объединенной армии на материке, что сейчас занимают механоиды, императорский клан оказался обескровлен, а желающих спихнуть его с тёплого местечка имелось предостаточно. Как и в моём мире, Николай написал отречение, но вместо подвала в купеческом доме со своей семьёй и остатками родов, что остались с ним до конца, перебрался в Жёлтороссию — Маньчжурию в моем мире. В этом мире России удалось подмять под себя это место и переименовать, генерал-губернатором там стал всем известный Витте.

«… к сожалению, ещё восемь человек сумели скрыться, среди них и сам глава рода Игорь Игнатович Жестерев. На следующий день главой клана было озвучено обвинение в сфабрикованном деле против лучших представителей клана с целью ослабления всего клана. Глава клана крайне грубо и совсем не сдерживая себя в словах, высказался в адрес правительства. В его речах были призывы к смене режима и предупреждение всем прочим кланам, что вскоре их ждёт та же участь…».

На экране появился крепкий немолодой мужчина с очень короткой стрижкой и крупной лобной залысиной в дорогом костюме, белой рубашке и тёмном галстуке, который выдал фразу про «пора свергнуть тех, кто является врагом народа, кто делает всё, чтобы ослабить мощь страны, тиранов и убийц», после чего камера вновь показала дикторшу.

«…через два дня господин Самищев был вызван судом Правительства для дачи пояснений и для проведения суда Чести в Кремле в присутствии более тридцати глав кланов. Ни на одно из данных мероприятий данный господин не явился, а восемнадцатого числа, то есть уже на следующий день, от главы одного из его родов, занимающего торговыми и политическими делами клана Самищевых за границей, были получены сведения, которые открыли преступления главы клана…».

Вновь изображение сменилось. Очередной мужчина в дорогом костюме вещал, как после исчезновения нескольких личностей из его окружения, что были приставлены к нему Самищевым для проведения особых переговоров и сделок, ему удалось найти несколько документов, не уничтоженных и не прихваченных с собой беглецами. То, что он там увидел и узнал, вызвало сначала ужас, а потом сильное негодование. Как настоящий патриот, мужчина немедленно связался с посольством России и передал полученные сведения.

— Бла-бла-бла, — усмехнулся я. — Как там, в песенке, «танки, пехота, огонь артиллерии!». По всем направлениям и всеми силами давят Самищевых. Интересно, это так мстят за гибель Рюкатич, если это она была в том взорвавшемся здании? Клана уже нет, но прочие выполняют свои обязательства перед ним?

— Ты с кем тут разговариваешь? — в палатку заглянула Мира. — С ноутбуком? По сети?

— Да так, ерунда, мысли вслух после просмотра новостей с далёкой Родины, — махнул я рукой, потом поманил девушку к себе. — Подойти на секундочку, солнышко.

Та улыбнулась, сделала несколько шагов и опустилась мне на колени.

— Я, кажется, знаю, чего ты хочешь…

— Даже не сомневаюсь, что и ты этого же желаешь, — прошептал я, зарываясь носом в её волосы за ушком, слегка пахнувшие шоколадом. — От тебя так вкусно пахнет десертом.

Я провёл рукой по её бедру от коленки и выше, добрался до шортиков, потом нащупал язычок молнии на них и потянул его вниз. Когда открылся доступ к девичьему телу, тут же скользнул туда двумя пальцами.

Мира застонала, когда я стал ласкать её клитор сквозь тонкую ткань трусиков, чуть сползла по моим коленям, чтобы дать большего простора озорным пальцам, забросила одну свою руку мне за шею, а второй вцепилась мне в бедро со всей силы.

— М-м-м, Санчи-ик! — простонала девушка и начала ёрзать попкой по восставшему члену.

Я второй рукой расстегнул пуговку на шортиках, открывая ещё больший простор для ласк, и после этого юркнул пальцами под резинку трусиков, вызвав дрожь у девушки. Мягкие влажные губки приняли указательный и средний пальцы с жадностью, мигом измазав их «слюньками», а потом обхватили до самой ладони, когда ввёл их в горячую киску своей жены.

Хватило всего пары минут, чтобы распалившаяся Мира умоляюще попросила:

— Хватит… хватит, Санчик… войди сам в меня, не могу больше ждать.

— Я и сам уже чуть не готов взорваться, — сказал ей и поцеловал мочку уха.

Девушка приподнялась, стянула до колен с себя шортики и трусики, потом помогла снять нижнюю часть одежды с меня.

Взяв ладошкой член, она направила его к своим нижним губкам и стала медленно на него садиться, чуть-чуть покачиваясь попкой из стороны в сторону и не сдерживая громких стонов удовольствия.

Когда младший Сан оказался полностью в девичьей влажной пещерке, Мира на несколько секунд замерла и буквально взорвалась резкими движениями, почти соскакивая с члена и тут же насаживаясь на него до конца, каждый раз при этом вскрикивая от сладостной боли.

Её острые ноготки исцарапали оба моих бедра, в которые она вцепилась, как утопающий в спасательный круг.

Словно защищаясь, я крутил и щипал набухшие вишенки огрубевших сосков груди, сжимал сами груди, грубо ласкал клитор, иногда стискивая его и не отпуская, пока девушка не начинала громко кричать, получая от боли дополнительное наслаждение…

Умиротворение, окутавшее меня и Миру после приступа страсти, который закончился на надувной кровати палатки только через полтора часа бурных любовных игрищ, разогнала Кристина.

— Эй, вы там живы ещё? — раздался её насмешливый голос за стенкой палатки, а на непромокаемую многослойную ткань легла тень женской фигуры. — Мирочка, от Санлиса хоть что-то осталось или ты, эгоистка, его на кусочки разорвала, как любишь это делать всегда?

— Вот же… — прошептала с раздражением девушка, лежащая рядом со мной, отпустила мою шею и приподнялась на локте, открывая вид на свою обнаженную грудь, на которой я не удержался и поставил след от сильного поцелуя. — Я ей сейчас всё скажу, будут ей «кусочки»…

— Ц-ц, — я коснулся пальцем её губ, — не нужно. Ты же знаешь нашу Кристинку — не может она без своих штучек. Что-то у них там случилось, и она пришла за нами, или только за мной.

— О чем шепчетесь, голубки? — продолжала подтрунивать эхора. — Какая я плохая, мешаю вам? Завидую и втайне мечтаю оказаться рядом?

— Вроде того, — громко ответил ей. — И можешь не мечтать, а начинать действовать — приглашаю в наш семейный круг прямо сейчас. Присоединяйся, я совсем не против.

— Ух ты! Да я уже через секунду буду рядом! — воскликнула та.

Тень на палатке сместилась к входу, зашелестела раскрываемая молния.

— Сан! — взвизгнула Мира и машинально прикрыла грудь руками. — Я так не хочу!

С улицы раздался заливистый смех провидицы. Не удержавшись, рассмеялся и я.

— Мирочка, да я пошутил, и Кристи это поняла. Что ты как маленькая девочка, — я притянул насупившуюся жену к себе и стал целовать её лицо. — Ну, не обижайся, пожалуйста. Это маленькая шутка нашей семьи. Не обижайся, а?