Михаил Атаманов – Стратег из ниоткуда. Книга 2 (страница 51)

— Это вообще лечится? — сразу же уточнил я, на что целительница неуверенно ответила, что «в принципе да, но только если действовать решительно и не терять времени». И что «теорию она знает, поскольку всех молодых жриц Матери-Живицы инструктировали перед поездкой в регион, граничащий с дикими землями, откуда в прошлом приходила чума». И что страшный диагноз нужно сперва подтвердить, осмотрев подозрительную девочку, а для этого увести её в шатёр лазарета, пока она не заразила всех вокруг жуткой смертельной болезнью или не померла прямо тут.

— Ты! — указал я рукой на эту ушастую девочку с огромными янтарно-оранжевыми глазищами, шатающуюся от слабости и едва не теряющую сознание. — Ты похоже больна, так что пойдёшь сейчас с целительницей в лазарет, где моя советница тебя осмотрит и назначит лечение. Внимательно слушай мудрую жрицу Матери-Живицы и выполняй всё, что она говорит, и вскоре выздоровеешь.

Девчонка послушно кивнула, и на её глазах проступили слёзы. Когда эта парочка удалилась, я обратился к оставшимся гоблинам.

— Вы знали, что девочка из вашей группы заражена смертельной болезнью, но всё равно привели её ко мне. Зачем? Вы хотели меня убить?

И снова гоблины рухнули на колени, склонив головы к самой земле. Один из них, не поднимая головы, принялся отвечать.

— Никак нет, владыка Альвар! Эта девочка сирота из опустевшего маленького поселения у горного ручья, зовут её Лайя. Её родственники погибли зимой от голода, а всех соседей увели в полон великаны, она одна уцелела. Но знахарь и шаман осматривали девочку, как принято в наших краях, прежде чем давать кров кому-то чужому, и не увидели никаких признаков проклятия или болезни. Да и жила Лайя вместе с другими уже давно, и не было с ней ничего странного.

— Владыка, девочку могли укусить, когда на нашу группу напала нежить у старых развалин. Плохое то место, мы обычно не ходим к старым постройкам, но твои орки настояли. И всё закончилось плохо, много гоблинов там погибло. А Лайя убежала, но наверное скрыла то, что её укусили — боялась, что её в таком случае бросят. И она сама пошла за твоими посланниками, никто её не тянул. Не было злого умысла с нашей стороны. Не убивай нас, владыка!

В это время вернувшаяся Луана сообщила, что осмотрела гоблинскую девочку и по всему её телу обнаружила набухшие и гноящиеся язвы, характерные для жёлтого поветрия. А потому никаких сомнений больше нет: в посёлок Умной Девы пришла чума, способная уничтожить тут всё живое.

Луана сказала, что отныне вход в лазарет должен быть закрыт — никто не должен входить в лекарский шатёр, а тем более потом выходить из него. Все ближайшие к лазарету шатры должны быть освобождены жителями и окурены дымом. Внутри же самого лазарета останутся только больная и лежащий в другой комнате со сломанной ногой искусанный зомби Суэн Охотник, за которым также требуется наблюдение, поскольку этот орк может быть заражён. Уход за этими двумя пациентами будут осуществлять целительница и её немая служанка Хани, которая пришла убраться и контактировала с больной. Ну и ещё возможно потребуется Фелна, поскольку без помощи опытной травницы тяжёлую хворь не одолеть, да и кто-то должен приносить еду.

— Помолись за меня, Альвар! — попросила бледная, но старающаяся держаться уверенно и даже вымученно улыбающаяся целительница. — Извини, но уроков грамоты в ближайшие дни не будет. Увидимся через две седьмицы, если Мать-Живица и её сестра Морана будут ко мне милосердны.

Вот тебе и поговорил с гоблинами… Было сильнейшее искушение выместить свою злость на группе беженцев, принёсших в племя Жёлтой Рыбы смертельную заразу и подвергших опасности сотни жизней. Хотя умом я понимал, что гоблины ни в чём ни виноваты, да и зеленокожие беженцы стояли предо мной перепуганными, похоже уже мысленно распрощавшись со своими жизнями.

— Слушайте меня внимательно! Сейчас все вы скинете одежды, и мои помощники осмотрят вас на предмет укусов и язв от страшной болезни. И если вы чисты, я забуду этот инцидент, не буду лютовать и рубить ваши головы, хоть вы и принесли в мой дом страшную болезнь.

Мои орки обнажили оружие, готовые пустить его в ход при малейшем неповиновении. Но все одиннадцать гоблинов послушно разделись донага и позволили себя осмотреть. Всё оказалось чисто — хоть шрамов на них хватало, но это были следы старых травм и ран.

— Можете одеться. Насколько понимаю, вы все из разных посёлков. Так ведь?

Быстрый опрос подтвердил мои слова, одиннадцать гоблинов представляли семь различных посёлков, в том числе два очень больших с населением более тысячи жителей каждый.

— Возвращайтесь в свои дома и объявите соседям, что вождь орков Альвар Завоеватель согласен дать голодным гоблинам кров и работу, но примет не всех. Каждый ваш посёлок должен поставить в мою армию гоблинов, умеющих хорошо обращаться с луком и стрелами, но при этом не падающих от дряхлости и готовых ежедневно тренироваться. За каждого умелого стрелка от посёлка я согласен принять ещё десять других гоблинов, которым дам крышу над головой и обеспечу работой. И вот сейчас слушайте меня особенно внимательно. Всего мне нужно не более пятидесяти стрелков и, соответственно, готов я принять до полутысячи поселенцев-гоблинов. Поэтому кто из ваших соседей не успеет прибыть ко мне, тот вынужден будет возвращаться обратно ни с чем, будь он хоть трижды прославленным лучником или умелым мастером. Вы все меня поняли? Тогда почему до сих пор стоите и теряете время? Бегите со всех ног домой, чтобы именно вы и ваши друзья смогли попасть в число счастливчиков!

Гоблины с радостным писком дружно развернулись и бросились бежать на восток. Слушавший мою пламенную речь уже оправившийся от ран Гы Безжалостный Убийца криво усмехнулся и сказал, что лично он на месте этих гоблинов поубивал бы других, чтобы для него и его друзей места гарантированно хватило. Костолом после слов Гы усмехнулся и заявил примерно то же самое.

— К счастью, не все настолько злые и кровожадные, как вы двое. Да и гоблины в целом не столь уж свирепые и жестокие, как могучие орки. Так что они будут просто соревноваться в беге, а завтра ещё до полудня мы увидим первые группы новых поселенцев.

О чуме я знал очень мало, поскольку в моём мире с такой напастью люди уже давно не сталкивались. Но всё равно понимал, что предложенных Луаной мер противодействия недостаточно, да и заражённая чумой палатка в самом центре посёлка с населением в четыреста с лишним жителей — крайне неудачное соседство. А потому велел поставить далеко в лесу, где ранее проводилась вырубка деревьев, три отдельных больших шатра и окружить их валом из колючих веток, чтобы никакой дикий зверь или любопытный ребёнок не пролез в опасное место. Приказал обеспечить этому лагерю круглосуточную охрану из четырёх орков-охотников с приказом немедленно стрелять на поражение в любого, кто вздумает нарушить карантин.

В первый шатёр велел перенести на носилках Суэна Охотника и больную гоблинскую девочку, ни в коем случае не прикасаясь к ним и укрыв по дороге тканью, морды же всех носильщиков обмотать тряпками. Эти тряпки, носилки, как и всю одежду больных и носильщиков велел непременно сжечь после транспортировки. Во второй шатёр приказал поселить троих разведчиков, вернувшихся вместе с Суэном Охотником из похода на восток, а также членов их семей и всех, с кем эти орки близко контактировали. Таких в сумме набралось одиннадцать. От Луаны я уже знал, что симптомы жёлтого поветрия проявляются в течение первых трёх-семи дней, так что если находящиеся под подозрением орки окажутся чистыми, их можно будет освободить через седьмицу.

Третий шатёр предназначался для проживания заботящихся о больных Луаны, её служанки Хани и старой травницы Фелны. Последней запрещалось непосредственно контактировать с заражёнными, но старуха должна была готовить настойки и отвары из припасов, которые станет приносить к лагерю её юная ученица-преемница. Целую гору заказанных Фелной связок трав, как и жаровню, инструменты и дрова, мои орки сразу же доставили в «карантинный лагерь».

Все эти приготовления и перемещения заняли весь остаток дня и отняли кучу нервов, так что к ночи я просто с ног валился от усталости, хоть и ощущал некоторое облегчение от того, что сделал для безопасности племени всё, что мог. Нет, имелся конечно и другой, более радикальный вариант решения проблемы, шёпотом подсказанный мне Костоломом: нет заражённой гоблинской девчонки и вернувшихся из опасного похода орков, нет и опасности чумы для всех остальных, особенно если тела сразу сжечь. Но всерьёз рассматривать это предложение я не стал, поскольку, как говорила дочь богини смерти, это «противоречило моим убеждениям».

Вечером я поговорил через колючую изгородь с Луаной и заверил храбрую девушку, что ценю её граничащее с самопожертвованием решение помогать чумным пациентам, и что буду регулярно её навещать. И уже в темноте, едва не падая с ног от усталости, добрёл до своего шатра с единственным намерением свалиться на кровать и моментально уснуть. Но… по зажжённой масляной лампе, трём кружкам чая на столе и букету цветов понял, что у меня похоже ночной гость, или скорее гостья. Неужели Диасса Ловкая Лань не ушла в тренировочный лагерь и осталась ночевать в моём шатре? Такое решение гордой эльфийской девушки резко не соответствовало её обычному поведению, но именно такая мысль первой пришла мне на ум.