Михаил Ахметов – Замок Франца Кафки и его окончание (страница 1)
Михаил Ахметов
Замок Франца Кафки и его окончание
Замок Глава 1. Прибытие
Перевод Михаила Ахметова
К. прибыл поздно вечером. Деревня утопала в глубоком снегу. Замковую гору было не различить в окружавших её тумане и черноте, и ни малейшего проблеска света не было видно там, где возвышался огромный Замок. Долго стоял К. на деревянном мосту, ведущем от дороги к деревне, глядя вверх, в какую-то, как казалось ему, пустоту.
Затем он отправился на поиски места для ночлега. На постоялом дворе ещё не спали. У хозяина не было свободных комнат, но, хотя он был очень удивлён и растерян столь поздним приездом гостя, он всё же согласился разрешить К. переночевать на соломенном матрасе в буфете. К. был и на это согласен. Несколько крестьян всё ещё сидели за своим пивом, но ему не хотелось ни с кем разговаривать. Он сам стащил с чердака соломенный матрас и лёг у печки. В буфете было тепло, местные молчали, он окинул их беглым усталым взглядом, а потом крепко заснул.
Но вскоре его потревожили. Молодой человек в городском платье, с лицом актёра – прищуренные глаза, ярко очерченные брови – стоял над ним рядом с хозяином. Крестьяне тоже оставались там, и некоторые из них повернули свои стулья, чтобы лучше видеть и слышать. Молодой человек очень вежливо извинился за то, что разбудил К., представился сыном кастеляна замка и добавил: «Эта Деревня принадлежит Замку, поэтому любой, кто останавливается здесь на ночлег, можно сказать, останавливается в самом Замке. Что не дозволяется делать без разрешения графа. Однако, у вас такого разрешения нет, или, по крайней мере, вы его не предъявили».
К. приподнялся, пригладил волосы и теперь смотрел на двух мужчин снизу вверх. «В какую же деревню я тогда попал?» – спросил он. «В этих краях есть замок?»
«Конечно, есть», – с расстановкой произнёс молодой человек, в то время как некоторые из присутствующих покачали головами, при таком невежестве К. «Это Замок графа Вествеста».
«И мне нужно разрешение графа, чтобы переночевать здесь?» – спросил К., как бы желая удостовериться, что сказанные молодым человеком слова ему не приснились.
«Да, нужно разрешение», – ответил молодой человек, и в его голосе послышалась прямая насмешка над К., когда, протянув руку, он спросил хозяина постоялого двора и всех остальных: «Или я ошибаюсь? Разве ему не нужно разрешение?»
«Ну, тогда мне придётся встать и пойти получить это разрешение», – сказал К., зевая и отбросив одеяло, как будто собираясь подняться на ноги.
«Неужели! От кого же?» – спросил молодой человек. «От графа», – ответил на это К. «Полагаю, ничего другого мне не остаётся». – «Как, пойти и получить разрешение у самого графа посреди ночи?» – воскликнул молодой человек, отступая на шаг.
«Разве это невозможно?» – невозмутимо спросил К. «Если так, то зачем вы меня тогда разбудили?»
Молодой человек после его слов вышел из себя. «Привыкли бродяжничать?» – крикнул он. «Я требую уважения к власти графа! И я разбудил вас, чтобы сказать, что вы должны немедленно покинуть графские земли».
«Ну, довольно паясничать», – сказал К. нарочито тихим голосом. Он снова лёг и натянул на себя одеяло. «А вы, молодой человек, заходите в своих словах слишком далеко, так что завтра мне будет что доложить о вашем ненадлежащем поведении. Хозяин и эти господа – будут моими свидетелями, если это понадобится. Что же касается всего остального, то позвольте мне сообщить вам, что я землемер, и граф сам прислал за мной. Мои помощники прибудут завтра вместе с моими землемерными инструментами. Я хотел было пройтись пешком по снегу, но, к сожалению, несколько раз сбивался с дороги, и поэтому оказался здесь только к ночи. Я и сам прекрасно понимал ещё до ваших речей, что уже слишком поздно являться в замок. Именно поэтому я удовлетворился тем, что устроился на ночлег здесь, а вы, мягко говоря, были настолько невежливы, что меня разбудили. Вот и всё объяснение. Спокойной ночи, господа». – И К. повернулся к печке.
«Землемер?» – услышал он нерешительный вопрос за спиной, и все замолчали. Но молодой человек быстро взял себя в руки и негромко сказал хозяину дома, как будто бы заботясь о спящем К., но достаточно отчетливо, чтобы тот услышал: «Я справлюсь по телефону».
Так, значит, на этом постоялом дворе есть телефон? Неплохо устроились. Эта деталь удивила К., хотя он почему-то был к этому готов. Оказалось, что телефон был установлен почти прямо у него над головой, но, из-за своей сонливости, он его не заметил.
Но если молодому человеку действительно нужно позвонить, то он так или иначе потревожит сон К. Вопрос был лишь в том, позволит ли ему К. воспользоваться телефоном, и он решил, что позволит. Но в таком случае не было смысла больше притворяться спящим, и К. снова перевернулся на спину. Он увидел, как посетители нервно сгрудились в кучу и переговаривались между собой; видно, приезд землемера дело немаловажное. Дверь на кухню распахнулась, и там, заполняя весь проём, возникла мощная фигура хозяйки. Хозяин подошёл к ней на цыпочках, чтобы сообщить ей, что здесь происходит. И тут начался телефонный разговор. Сам кастелян уже спал, но у телефона оказался его помощник или один из нескольких помощников, некий господин Фриц. Молодой человек, представившийся Шварцером, рассказал господину Фрицу, как он нашёл К., мужчину лет тридцати, бедно одетого, мирно спящего на соломенном матрасе, с небольшим рюкзаком под головой и сучковатой палкой рядом. Молодой человек сообщил, что у него сразу возникли подозрения, а поскольку хозяин постоялого двора явно пренебрёг своими обязанностями, то ему пришлось самому расследовать это дело. Он добавил, что К. вёл себя очень вызывающе, когда его разбудили, допросили и пригрозили изгнанием из графства согласно существующим предписаниям, хотя, возможно, рассердился он по праву, так как утверждал, что является землемером, и сказал, что его светлость граф изволил сам послать за ним. Конечно, по крайней мере, его формальная обязанность состояла в том, чтобы проверить это заявление, поэтому он, Шварцер, просил бы господина Фрица, чтобы тот связался с Центральной Канцелярией и выяснил, действительно ли ожидается приезд такого специалиста, и немедленно перезвонил с ответом.
После этого всё стихло. Фриц отправился наводить справки, а здесь на постоялом дворе все принялись ждать ответа. К. оставался на месте, даже не озираясь по сторонам и не проявляя никакого любопытства, а просто смотрел прямо перед собой. То, как Шварцер докладывал по телефону, вызывающе, но с определенной долей сдержанности, давало ему представление о том, что даже такие незначительные фигуры в Замке, как Шварцер, могли обладать известной дипломатической подготовкой. И недостатка в исполнительности, видно, тоже там не было: если Центральная Канцелярия работала даже ночью, очевидно, очень быстро отвечая на запросы, поскольку Фриц вскоре перезвонил. Однако, его доклад, похоже, был очень коротким, так как Шварцер в гневе тут же бросил трубку. «Так я и думал!» – крикнул он. «Не было никакого землемера; это обычный лживый бродяга, а может быть, даже и хуже». На мгновение К. показалось, что все они – Шварцер, крестьяне, хозяин с хозяйкой – сейчас на него набросятся, и, чтобы избежать хотя бы их первого натиска, он с головой забрался под одеяло. Вдруг – и он медленно высунул голову – телефон зазвонил снова, и, как показалось К., в этот раз с особенной силой. Хотя было маловероятно, что и этот звонок мог быть связан с К., все замолчали, а Шварцер вернулся к телефону.
Он выслушал довольно длинное объяснение, а затем тихо сказал: «Значит, это была ошибка? Мне это очень неловко. Вы сказали, что звонил сам начальник Канцелярии? Это очень странно. Но что мне теперь сказать господину землемеру?»
К. насторожил уши. Значит, в Замке согласились считать его землемером. В каком-то смысле это было досадно, поскольку показывало, что в Замке о нём знают всё, что нужно, взвесили расстановку сил и с лёгкостью приняли его вызов. Но с другой стороны, возможно, это было к лучшему, поскольку подтвердило его мнение, что там его недооценивают, и что он получит больше свободы, чем осмеливался надеяться с самого начала. И если они думают, что смогут удерживать его в постоянном страхе, признавая его квалификацию землемера с таким всезнающим высокомерным видом, как оно, безусловно, и было, то они ошибались. Да, он почувствовал лёгкую тревогу, но и только.
К. отмахнулся от робко приблизившегося к нему Шварцера; отказался перебраться в комнату хозяев, как они его теперь ни уговаривали, приняв от хозяина лишь кружку с питьем и умывальник с мылом и полотенцем от хозяйки; ему даже не пришлось никого просить убраться из буфета, так как все присутствующие и так спешили выйти, отворачивая лица, может быть, для того, чтобы он не узнал их утром. Наконец, свет погасили, и его оставили одного. К. крепко проспал до утра, лишь раз или два его потревожили прошмыгнувшие мимо крысы.
Утром после завтрака, который, как и всё проживание К., как сказал ему хозяин, должен был оплатить Замок, он решил прогуляться по Деревне. Но хозяин постоялого двора, которому, помня о его вчерашнем поведении, он сказал лишь пару слов, продолжал вертеться вокруг него с такой молчаливой мольбой в глазах, что К. над ним сжалился и пригласил его сесть и составить ему ненадолго компанию.