Михаил Ахметов – Замок Франца Кафки и его окончание (страница 4)

В доме слева от него открылось небольшое оконце. Закрытое, оно казалось тёмно-синим, видно, отражая снег, и оно было таким крошечным, что теперь, когда его открыли, нельзя было даже разглядеть всё лицо человека за ним, только его глаза: состарившиеся и карие. «Вон он стоит», – услышал К. дрожащий женский голос. «Это землемер», – ответил голос мужчины. Его обладатель подошёл ближе к окну и тоном, в котором не было враждебности, но как будто желая убедиться, что на улице рядом с его домом всё в порядке, спросил: «Кого вы ждёте?» – «Жду сани, которые меня подвезут», – ответил К. «Сюда сани не поедут», – сказал мужчина. «Здесь дорога непроезжая». «Но это же дорога к Замку», – возразил К. «И всё же», – сказал мужчина с какой-то непреклонной ноткой в голосе, – «здесь дорога непроезжая». Оба они замолчали. Но мужчина, очевидно, о чём-то размышлял, потому что окно всё ещё было открыто, и из него струился дымок. «Дорога очень плохая», – сказал К., чтобы поддержать разговор. Однако мужчина ответил только: «Да, конечно». Через некоторое время, однако, он добавил: «Если хотите, я отвезу вас на своих санях».

«Да, пожалуйста», – сказал К., обрадовавшись. «Сколько вы с меня возьмёте?» – «Ничего», – ответил мужчина к великому удивлению К. «Я с вас ничего не возьму, – объяснил он, – ваше место в Замке. Куда вы хотите поехать?» – «Ну, в Замок», – поспешил ответить К. «Нет, тогда я не поеду», – сразу отрезал мужчина. «Но моё место в Замке», – сказал К., повторяя его слова. «Может быть», – получил он холодный ответ. «Тогда отвезите меня на постоялый двор», – сказал К. «Хорошо», – сказал мужчина. «Я сейчас подгоню сани». Ничто в этом разговоре не звучало особенно дружелюбно; скорее, это было похоже на какую-то корыстную, тревожную, въедливую попытку убрать К. с того места, где он стоял перед домом. Ворота со двора отворились, и из них выехали небольшого размера сани, запряжённые тщедушной лошадёнкой. Видно было, что на них ничего тяжёлого никогда не возилось, и даже сиденья никакого там не было. За ними показался хозяин саней. Он, хотя и был ещё не стар, уже выглядел дряхлым: сутулился и хромал, а лицо у него было красное, словно он простудился. Он казался меньше ростом из-за туго обмотанного вокруг шеи шерстяного шарфа. Мужчина явно был болен и вышел из дома только для того, чтобы увести К. отсюда. К. что-то ему сказал по этому поводу, но мужчина не обратил на его слова никакого внимания. К. выяснил только, что он – Герстекер, извозчик, и привёл сюда эти неудобные сани, потому что они как раз стояли наготове, а запрягать другие заняло бы слишком много времени. «Садитесь», – сказал он, тыкая хлыстом на заднюю часть саней. «Я сяду рядом с тобой», – предложил К. «Я пойду рядом с санями», – сказал Герстекер. «Но почему?» – спросил К. «Я пойду рядом», – повторил Герштеккер и вдруг зашёлся в таком жестоком приступе кашля, что ему пришлось упереться ногами в снег и ухватиться за сани, чтобы не упасть. К. больше ничего не сказал, и сел в сани сзади; кашель мужчины понемногу прошёл, и они тронулись.

Замок наверху, теперь странно тёмный, место, куда К. надеялся сегодня добраться, снова отступал вдаль. Но словно намекая, что это лишь временное прощание, там зазвонил колокол – живой, весёлый, хотя и в чём-то томительный, – и сердце на мгновение дрогнуло, словно почувствовав со страхом некую неясную надежду. Но вскоре звон этого большого колокола затих, уступив место слабому, монотонному звону колокола поменьше, который возможно, тоже находился в Замке, а может быть, и в Деревне. Этот звон намного более соответствовал медленному движению К. с немощным, но упорным возницей.

«Знаешь, – вдруг крикнул К. (они были около церкви, дорога к гостинице была уже близкой, и К. подумал, что, пожалуй, уже можно сделать такое замечание), – я очень удивлён, что ты не побоялся меня подвезти. Это, вообще, здесь дозволяется?» Но Герстекер не обратил на его вопрос внимания и продолжал идти рядом с лошадью. «Эй!» – снова крикнул К., слепил из снега прилипшего к саням снежок и бросил его. Снежок угодил Герстекеру прямо в ухо. Он остановился и обернулся, но когда К. увидел его совсем близко – сани в этот момент продвинулись чуть вперёд, – когда он увидел его сгорбленную фигуру, словно его кто-то согнул как куклу, красное узкое лицо с щёками, одна из которых была гладкой, а другую перекосило, его почти беззубый рот, полуоткрытый, будто для того, чтобы лучше слушать, он обнаружил, что ему придется повторить то, что он только что сказал с поддразниванием, но на этот раз с состраданием, и он спросил, накажут ли Герстекера за то, что он подвёз К. на своих санях. «Чего тебе надо?» – непонятливо спросил Герстекер, и не дожидаясь дальнейших объяснений, подстегнул свою клячу, и они двинулись дальше.

Когда они почти добрались до постоялого двора, который К. узнал по повороту дороги, он с удивлением обнаружил, что уже совсем стемнело. Давно ли он вышел отсюда на прогулку? Всего час или два, по его подсчётам. И он ушёл утром и с тех пор даже не почувствовал голода. И день был совсем недавно, а вот поди ж ты, уже и вечер наступил. «Коротки нынче дни, коротки», – сказал он себе, слезая с саней и направляясь к постоялому двору.

На небольшой лестнице поднимавшейся к дому он увидел обнадеживающее его сердце зрелище: хозяин высоко поднял фонарь и светил им в его сторону. Вспомнив об извозчике, К. остановился. Тут же где-то в темноте рядом раздался кашель; это был он. Что ж, К., наверное, с ним скоро снова встретится. Только поднявшись по лестнице, где его почтительно приветствовал хозяин, он увидел двух мужчин стоявших по обе стороны двери. Взяв фонарь из рук хозяина, он посветил на них; это были те самые незнакомцы, с которыми он уже встречался, и которых называли Артуром и Иеремией. Они радостно приветствовали его, отдав честь. К. вспомнил дни своей военной службы, самые счастливые в его жизни, и рассмеялся. «Ну, так кто же вы?» – спросил он, переводя взгляд с одного на другого. «Твои помощники», – ответили они. «Верно, это помощники и есть», – тихим голосом подтвердил хозяин. «Что?» – спросил К. «Так вы говорите, что вы мои старые помощники, которые шли за мной, и которых я жду?» Они заверили его, что так оно и есть. «Хорошо», – сказал К. немного помолчав. «Хорошо, что вы пришли. Но, – добавил он, подумав ещё немного, – вы сильно опоздали. Это большая оплошность с вашей стороны». – «Нам пришлось очень долго добираться», – сказал один из них. «Долго добираться?» – повторил К.. «Но я видел, как вы шли из Замка». – «Да», – подтвердили они, но ничего дальше не объяснили. «Где же тогда ваши инструменты?» – спросил К. «У нас их нет», – ответили они. «Я имею в виду землемерные инструменты, которые я вам доверил», – сказал К. «У нас их нет», – повторили они. «Ну, и странные же вы люди!» – удивился К. «Да вы, вообще, что-нибудь смыслите в землемерных работах?» – «Нет», – сказали они. «Но если вы утверждаете, что вы мои бывшие помощники, то вы должны знать в этом толк», – настаивал К. Они только молчали ответ. «А ну, пойдёмте», – сказал К., подталкивая их в дом впереди себя.

Глава 2 Варнава

Они все трое молча уселись за небольшой столик в буфете постоялого двора с кружками пива; К. – посередине, его помощники – справа и слева от него. Из других столов занят был только один, за которым сидели местные крестьяне, также как и вчера вечером. «Непросто мне придётся с вами обоими», – сказал К., снова сравнивая их лица. «Как мне понять, кто из вас кто? Единственная разница между вами – ваши имена, а в остальном, – он запнулся на мгновение, – в остальном вы похожи, как две змеи». Они заулыбались в ответ. «Другие нас легко различают», – возразили они. «Я верю вам», – сказал К. «Сам был этому свидетелем, но у меня только свои глаза, а ими я вас различить не могу. Поэтому обращаться я к вам буду как к одному человеку и называть вас буду обоих Артурами, так же, вроде бы, одного из вас кличут – тебя?» – спросил К. одного из помощников. «Нет, – ответил тот, – меня зовут Иеремия». – «Ну, это неважно, – сказал К., – теперь вы оба будете Артурами. Если я куда-то пошлю Артура, то вы оба пойдёте, если я дам Артуру работу, вы оба её выполните. С одной стороны, это будет недостатком, так как я не смогу поручить вам задания по отдельности, но с другой – преимуществом, поскольку вы тогда вместе будете отвечать за всё, что я прикажу вам сделать. Как вы будете делить работу между собой, мне всё равно, только не вздумайте извиняться за свои промахи потом по отдельности. Для меня вы будете просто одним человеком». Они подумали и сказали: «Нам это будет очень неприятно». «Ещё бы», – сказал К. «Конечно, вам это не понравится, но так оно и будет». Он уже какое-то время наблюдал за одним из местных крестьян, что слонялся возле их столика; наконец, тот решился, наклонился к одному из помощников и вознамерился что-то прошептать ему на ухо. «Прошу меня извинить!» – громко сказал К., хлопнув рукой по столу и привставая. «Это мои помощники, и у нас здесь совещание. Никто не имеет права нас беспокоить». – «Ох, простите, простите», – испуганно заохал в ответ крестьянин, пятясь назад, чтобы вернуться к своей компании. «Я хочу, чтобы вы оба накрепко это запомнили», – сказал К., снова садясь. «Вы не должны здесь ни с кем разговаривать без моего разрешения. Я здесь чужой, а если вы, действительно, мои старые помощники, то и вы тоже здесь чужие. Поэтому мы, трое чужаков, должны держаться вместе. В этом вам моя рука». Они с готовностью протянули К. руки. «Лапы свои ко мне не тяните, – сказал он, – а приказ мой остаётся в силе. Сейчас я пойду спать и вам советую сделать то же самое. Мы уже пропустили целый рабочий день, а завтра рано с утра надо начинать работу. А ещё лучше отыщите сани, чтобы доехать до Замка и чтобы они были готовы вместе с вами к шести утра у постоялого двора». «Хорошо», – сказал один из помощников. Но другой возразил: «Вот ты говоришь «хорошо», а сам знаешь, что это невозможно». – «А ну-ка, тихо!» – сказал К. «Вы, что это, уже начали действовать в разнобой?». Но тут помощник, заговоривший первым, сказал: «Он прав, это невозможно. Посторонним без разрешения вход в Замок не дозволяется». – «И куда нам тогда нужно обратиться за этим разрешением?» – «Не знаю. Может быть, к господину кастеляну». – «Хорошо, тогда мы сделаем это по телефону. Бегите оба и немедленно позвоните кастеляну». Они тут же бросились к телефону, соединились с Замком, мешая один другому, и показывая своим видом, что готовы всеми силами услужить К., спросили в трубку, может ли К. приехать с ними в Замок следующим днём.