Михаил Ахметов – Драконы моря (страница 3)

И она никак не поймёт, продолжила Аса, до чего докатились мужчины в наши дни; её собственный двоюродный дедушка Свейн по прозвищу Крысиный Нос, могучий муж из Геинге, пал как герой в битве со смоландцами, да ещё через три года после того, как он сумел в последний раз перепить всех собравшихся на свадьбе своего старшего внука; сейчас же только и слышишь о судорогах и корчах у мужчин в самом расцвете лет, которые, видно, готовы бесстыдно умереть как коровы, лежа в праздности на соломе. Однако же, сказала она в заключение, у них ещё будет время, чтобы всё это изменить, а пока же, Тости с Оддом и со всеми остальными кто вернулся с ними домой могут утешиться добрым пивом, которое без сомнения им по вкусу; а, что касается Тости, то он должен выбросить из головы всю эту чепуху, которую он здесь наговорил и выпить за не менее успешное путешествие в следующем году, дабы они могли в довольстве и приятности провести новую зиму, ибо как она надеется, никто из них уже не выдумает подобных глупостей, дабы ещё раз её разозлить.

Когда она оставила их, чтобы приготовить ещё пива, Одд заметил, что если все её родственницы по женской линии имели такие же языки, то Свейн Крысиный Нос, вероятно, выбрал смерть от рук смоландев как наименьшее зло. Тости на это возразил, что хотя в целом он согласен, но во всех других отношениях она была ему хорошей женой и поэтому не стоит без большой необходимости её раздражать, а Одд должен сделать над собой усилие и не перечить ей без нужды.

Этой зимой они все заметили, что Аса занимается своими делами по хозяйству с меньшим рвением и задором, чем обычно, и что она не так остра на язык, как раньше. Она стала более, чем когда-либо внимательна к Орму, и иногда даже замирала на месте и смотрела на него так, как будто бы созерцала некое видение. Орм к тому времени уже достаточно вырос и мог померяться силами с любым из своих сверстников и даже со многими кто был постарше. Он был рыжеволос, со светлой кожей, с широко посаженными глазами, курносым и с широким ртом, у него были длинные руки и ладные плечи; он был быстрым и ловким и лучше многих других управлялся с копьём и луком.

Он был вспыльчив на насмешки и мог безрассудно наброситься на любого кто его задевал, так что даже Одд, который временами любил доводить его до белого каления, теперь стал делать это более осмотрительно, ибо сила Орма делала его опасным противником. Но в остальном, исключая случаи, когда он злился, он был спокойный и сговорчивый, и всегда был готов делать то, о чем просила его Аса, хоть иногда он и препирался с ней, когда она слишком сильно докучала ему своими хлопотами.

Тости подарил ему настоящее оружие – меч, секиру и добротный шлем, а щит Орм смастерил себе сам; правда, с кольчугой у него вышли затруднения, ибо дома не нашлось кольчуги подходящей ему по размеру, так как в то в время была нехватка хороших кузнецов в стране, многие из них перебрались в Англию или на север Франции, где им больше платили. Тости заметил, что пока Орм может удовлетвориться простой кожаной рубахой вместо кольчуги, до тех пор, пока он не раздобудет что-нибудь получше в Ирландии, ибо там в любой гавани всегда можно было дёшево купить доспехи убитых в бою.

Однажды они, как всегда, говорили об этом за столом, когда Аса вдруг закрыла лицо руками и разразилась рыданиями. Они замолчали и изумлённо на нее уставились, ибо нечасто видели слёзы на её щёках, и Одд спросил, не болят ли у неё зубы. Аса вытерла лицо и повернулась к Тости. Разговоры об убитых, сказала она, кажутся ей дурным предзнаменованием и она теперь уверена, что несчастье постигнет Орма, как только он отправится с ними в поход, ибо ей уже трижды снилось как он лежит, истекая кровью на корабельной скамье, а они все должны знать, что её сны сбываются. Поэтому она молит Тости прислушаться к её словам и не подвергать жизнь их сына опасности, но оставить его дома хотя бы на ещё одно лето, ибо она уверена, что большое несчастье грозит ему лишь в ближайшее время, но если он переждёт его здесь, то в дальнейшем опасность понемногу сойдёт на нет. Орм спросил её, не видела ли она в своём сне, в какое именно место он был ранен. Аса ответила, что всякий раз, когда ей снился этот сон, вид его, лежащего таким образом, заставлял её проснуться в холодном поту; но она видела его волосы окровавленными, а лицо бледным, и это видение тяготило её, тем более, что оно возвращалось с каждым разом, хотя раньше она не хотела об этом говорить.

Тости посидев молча некоторое время и поразмышляв над её словами, заметил затем, что сам он мало что понимает в снах и никогда не придавал им большого значения.

«Ибо наши старики говорили, – сказал он, – что спряли небесные пряхи, то и случится. Но, если, Аса, ты и вправду видела трижды один и тот же сон, то это, действительно, может быть предостерегающим знаком для нас, хотя по правде, я думаю, мы уже потеряли власть над судьбой наших сыновей. Но, я не буду противиться твоей воле в этом деле, и Орм может остаться дома этим летом, если это будет и его желанием. Что касается нас с Оддом, то у меня есть предчувствие, что мы не прочь ещё раз отправиться на запад, так что, может быть, твое решение может оказаться лучшим для всех нас».

Одд согласился с Тости, заметив, что и он раньше тоже замечал, как сны Асы неоднократно сбывались. Орм не был в восторге от их решения, но он привык повиноваться Асе в серьёзных делах, поэтому ничего более не было сказано.

Когда наступила весна, и достаточное количество людей было набрано в глубине страны, дабы восполнить поредевшие ряды в их корабельной команде, Тости и Одд, как обычно, отплыли на запад, а Орм остался дома. Он стал несколько более угрюмым по отношению к своей матери и иногда притворялся больным, чтобы напугать её, но как только она начинала хлопотать над ним и пичкать его разными снадобьями, ему и самому вдруг начинало казаться, что он на самом деле заболел, так что он получал мало удовольствия от подобной игры. Аса же никак не могла забыть о своих снах, но несмотря на всё свое беспокойство, которое они ей доставляли, всё же была довольна, что Орм сейчас в безопасности вместе с ней дома.

Тем не менее, несмотря на волю своей матери, он всё-таки отправился этим летом в свой первый морской поход.

Глава вторая. О походе Крока и о том как Орм отправился в своё первое путешествие.

На сороковом году правления короля Харальда Синезубого и за шесть лет до похода йомсвикингов в Норвегию, три корабля, оснащённые новыми парусами и наполненные жаждущими добычи викингами, отплыли из Листера и направились на юг, чтобы грабить страну вендов. Ими предводительствовал вождь по имени Крок. Он был смуглым, высоким с длинными конечностями и обладал большой силой; он был весьма известен в своих краях, ибо владел умением вынашивать самые дерзкие замыслы, высмеивая при этом тех людей, чьи предприятия не удавались, подробно объясняя им, что бы он сделал будучи на их месте. Сам-то он не достиг ничего особенного, ибо больше предпочитал разглагольствовать о подвигах, которые он собирался совершить в ближайшем времени, но своими речами о походе против вендов, где храбрые воины могли бы легко заполучить богатую добычу, он так воодушевил молодых людей из своей округи, что они собрались вместе, снарядили корабли для похода и избрали его своим предводителем. Он уведомил их, что в землях вендов они найдут много сокровищ, прежде всего серебра, янтаря и рабов.

Крок и его люди достигли побережья вендов, где они отыскали устье реки, по которой им пришлось долго грести против сильного течения, пока они не достигли деревянной крепости на сваях, которая перегораживала реку. Здесь они высадились на берег в серых предрассветных сумерках и напали на вендов, незаметно проскользнув через внешнюю ограду. Но крепость была хорошо укреплена и её защитники метко стреляли из своих луков, между тем, как Крок и его люди устали от тяжёлой гребли, и им пришлось долго биться, прежде чем венды обратились в бегство. Во время этой стычки Крок потерял много своих людей, а когда они осмотрели добычу, то оказалось, что она состояла из нескольких железных котелков и овчин. Они отправились обратно вниз по реке и попытались напасть на другую деревню дальше к западу, но и эта деревня оказалась хорошо защищена, так что после очередной отчаянной схватки, где они понесли новые потери, в качестве добычи им досталось немного копчёной свинины, разорванная кольчуга и ожерелье из мелких стёршихся серебряных монет.

Похоронив убитых на берегу, они сели держать совет и Кроку пришлось потрудиться, чтобы объяснить своим приспешникам, почему поход не выходит таким удачным, каким он его посулил. Но ему удалось смирить их гнев с помощью искусно подобранных речений, напомнив, что никто не может противостоять неудаче или превратностям судьбы, но настоящий викинг не позволит себе быть удручённым мелкими трудностями. Венды, как выяснилось, стали серьёзными противниками, но зато у него есть теперь новый замысел, выполнение которого, без сомнения, пойдёт им всем на пользу. Они должны попробовать напасть на Борнхольм, ибо всем известно о богатстве его жителей, к тому же, остров сейчас слабо защищён, так как многие из его воинов недавно отправились в Англию. Поэтому их высадка на берег не встретит серьёзного сопротивления и наверняка принесёт богатый урожай золота, парчи и прекрасного оружия.