Михаил Ахметов – Драконы моря (страница 5)

К этому времени люди Крока уже полностью воспрянули духом. Они согласились между собой, что его замысел выглядит очень заманчиво, и что Крок, пожалуй, самый проницательный и мудрый из всех предводителей; и они были весьма горды тем, как мало они испытывают беспокойства перед таким походом в западные земли, ибо ни один корабль из их краёв не совершал подобного путешествия на памяти ныне живущих.

Итак, они подняли паруса и прибыли в Мэн, где отдыхали в течение дня и ночи, будучи настороже и ожидая благоприятного ветра. Затем они пересекли Саунд при ветреной погоде и к вечеру вышли из пролива, не встретив ни одного враждебного корабля. Уже ночью они бросили якоря с подветренной стороны Маунда, решив высадиться на берег, чтобы раздобыть провизии. Три отряда сошло на берег, каждый в своём месте. Ватаге Крока повезло, ибо они почти сразу наткнулись на овечий загон, где им удалось убить пастуха и его собаку прежде, чем те успели поднять тревогу. Затем они начали ловить овец и перерезать им глотки, дабы унести с собой как можно больше добычи, но животные начали громко блеять, так что Крок приказал своим людям поторапливаться.

Они вернулись к кораблю тем же путём, что и пришли, стараясь идти как можно быстрее, и каждый нёс на плечах овцу. Теперь они слышали позади шум людей проснувшихся в усадьбе и вскоре раздался вой псов, которых спустили с привязи по их следам. Затем они услышали сквозь шум людей и собак пронзительный женский голос крикнувший: «Подожди! Останься со мной!» и повторивший после несколько раз: «Орм!», а затем снова послышалось истошное и отчаянное: «Подожди!»

Людям Крока было трудно быстро передвигаться со своей ношей, ибо тропа была крутой и каменистой, а облачной ночью было почти невозможно разглядеть перед собой дорогу. Крок спешил последним, неся на плече овцу и сжимая свободной рукой секиру. Ему сильно не хотелось ввязываться в ещё одну стычку из-за овец, ибо не стоило рисковать жизнью и конечностями ради такой малости; поэтому он грубо подгонял своих людей, когда те спотыкались или замедляли ход. Корабль стоял возле плоских камней, готовый к отплытию Все ждали команды навалиться на вёсла, как только вернётся Крок, ибо два других отряда уже возвратились обратно с пустыми руками; некоторые из людей всё ещё оставались на берегу, готовые прийти на помощь Кроку в случае необходимости. Его ватага была уже совсем близко к кораблю, когда два огромных пса выскочили поперек тропы. Один из них бросился на Крока, но тот отскочив вбок, ударил его своей секирой; второй пёс пролетел мимо в длинном прыжке, и сбив с ног человека прямо перед ним, вонзил свои зубы ему в горло. Двое людей Крока бросились вперёд и прикончили собаку, но когда они и Крок склонились над упавшим, они увидели что его горло разорвано, и он уже истекает кровью.

В этот момент копьё просвистело рядом с головой Крока, и два человека помчались по склону и выскочили на плоские камни; они бежали так быстро, что намного опередили своих приспешников. Первый из них, что был без щита и шлема, но сжимал в руке короткий меч, вдруг споткнулся и растянулся на камнях; два копья пролетели над ним и поразили его товарища, который сразу же рухнул на землю. Но воин без шлема тут же снова вскочил на ноги и взвыв как волк, набросился на первого же человека, который поспешил к нему с поднятым мечом, и ударил его своим оружием прямо в висок. Затем он сразу же кинулся на Крока, который всё ещё был позади; всё это произошло очень быстро. Человек яростно метил в Крока, но тот всё ещё держал на плечах овцу и ухитрился подставить под удар её, а сам в этот же миг ударил своего противника в лоб обухом своей секиры, так что тот в беспамятстве свалился на землю.

Крок склонился на ним и увидел, что это всего лишь юноша, рыжеволосый, курносый и со светлой кожей. Он пощупал пальцами место, куда пришёлся удар его секиры и обнаружил, что череп молодого человека цел.

«Возьму-ка я этого телёнка с овцой на корабль, – пробормотал он сам себе, – будет грести вместо человека, которого он убил».

Итак, они подняли раненого, отнесли на корабль и бросили его под скамью для гребли; затем, они все поднялись на борт, за исключением двух своих людей, что остались лежать мёртвыми на камнях, и отошли от берега как раз в тот момент, когда большая толпа преследователей высыпала на берег. Небо уже стало светлеть и несколько копий полетело в корабль, но они не причинили никому вреда.

Они дружно навалились на весла, довольные тем, что теперь у них на борту вдоволь свежего мяса; и они уже достаточно отошли от земли, когда среди фигур людей всё ещё толпившихся на берегу появилась женщина в длинном синем платье с развевающимися позади волосами; она выбежала на самый край скалы и кричала что-то, протянув руки в направлении корабля. Её крик еле долетал до них, но женщина ещё долго стояла там, даже когда они совсем перестали её слышать.

Вот так Орм сын Тости, впоследствии известный как Рыжий Орм или Орм Мореход, отправился в своё первое морское путешествие.

Глава третья. О том как они плыли на юг и как они обрели себе хорошего проводника.

Люди Крока сильно проголодались, пока плыли до Острова Погоды, ибо им пришлось грести всю дорогу на вёслах. Там они сделали остановку и сошли на берег, дабы собрать хвороста и приготовить себе добрый ужин; кроме них на острове оказалось лишь несколько престарелых рыбаков, которые благодаря своей бедности могли не боятся грабителей. Когда они освежевали овец, то воздали хвалу явному превосходству весенних пастбищ Маунда, где овцы смогли стать такими тучными. Они насадили куски мяса на острия копий и принялись жарить их на кострах, и у них текли слюнки при виде потрескивающего на огне жира, ибо уже давно их ноздри не ощущали такого великолепного бодрящего запаха.

Многие из них при этом обменивались историями, когда им повезло в последний раз оказаться на подобных роскошных трапезах, и они все согласились между собой, что начало их похода в западные земли выглядит весьма многообещающе. Затем они принялись за еду с такой жадностью, что жир стекал у них по бородам.

К этому времени Орм уже пришёл в себя, но он все ещё чувствовал тошноту и головокружение, и когда он со всеми оказался на берегу, то едва был способен держаться на ногах. Он уселся на землю, обхватил голову руками и не отвечал на слова, если кто-то к нему обращался. Но немного спустя, когда его вырвало, и он попил воды, он почувствовал себя лучше, а когда до него дошёл ободряющий запах жарящегося мяса, он поднял голову с видом человека, который только что проснулся, и оглядел своих соседей. Человек, который сидел к нему ближе всех, дружелюбно ухмыльнулся, и отрезав немного мяса от своего куска протянул его Орму.

«Возьми, поешь, – промолвил он, – вряд ли ты пробовал в своей жизни что-то вкуснее».

«Я знаю его на вкус, – ответил Орм, – это были мои овцы».

Он посмотрел на кусок мяса, держа его между пальцами, но не стал его пробовать. Он задумчиво оглядел по очереди всех сидящих возле костра и спросил: «Где тот человек, которого я ударил? Он мёртв?»

«Он мёртв, – подтвердил его сосед, – но за него некому отомстить, так что тебе придётся грести вместо него. Он сидел прямо передо мной, так что было бы неплохо, если бы мы поладили. Меня зовут Токи, а как твоё имя?»

Орм назвал ему себя и затем спросил: «Тот человек, которого я убил – он был хорошим воином?»

«Как ты бы мог заметить, он был немного медлительным в движениях, – сказал Токи, – и не так ловко управлялся с мечом, как я. Но было бы глупо требовать от него слишком многого, ибо я один из лучших бойцов на мечах в нашей ватаге. Тем не менее, он был сильным и надёжным человеком, его звали Али; его отец засевает двенадцать бушелей ржи и он уже дважды был в морских походах. Если ты сможешь грести не хуже чем он, значит, ты неплохой гребец».

Когда Орм услышал его слова, то приободрился и принялся за еду. Но немного спустя он задумался и спросил: «А кто был тот, кто свалил меня с ног?»

Крок сидел неподалёку и слышал его вопрос. Он расхохотался, поднял свою секиру, и прожевав полный рот, сказал: «Вот, красавица, что тебя поцеловала. Если бы она тебя укусила, ты бы уже не спрашивал её имени».

Орм воззрился на Крока круглыми глазами так, как будто он никогда не моргал, и со вздохом промолвил: «Я был без шлема и запыхался от бега; иначе всё могло сложиться по-другому».

«Ты тщеславный щенок из Сконе, – сказал Крок, – хотя и считаешь себя воином. Но ты ещё слишком юн и неосмотрителен. Ибо благоразумный человек помнит про свой шлем не только когда бежит за овцами, он помнит о нём даже когда у него украли его собственную жену. Но мне сдаётся, что ты человек с хорошей удачей, и может быть, ты принесёшь её всем нам. Ибо мы уже увидели три весомых её проявления в твою пользу. Сначала ты поскользнулся и упал на камни, когда в тебя летело два копья; потом Али, которого ты убил, не имел рядом родича или побратима, что должны были отмстить за него. И я не убил тебя, так как мне нужен был человек на весле, дабы заменить Али. Итак, я полагаю, что ты как человек, которому благоволит удача, можешь оказаться полезным для всех нас; посему я дарую тебе свободу, но только при условии, если ты согласен взять весло Али».