Michael Tempestigma – Хроники Спектра. Том 2. Отпуск духов (страница 2)

– А-а-а! – её беззвучный в обычном мире крик был скорее криком удивления, чем страха. – Помогите! Придавили!

Она болталась в стеклянной ловушке, как пойманная бабочка, её ноги не доставали до пола. Её серьёзное выражение лица сменилось на комично-обиженное.

Сомнамбула, стоявшая в стороне, наблюдала за этой суматохой с тем же каменным лицом, но, казалось, её пальцы слегка пошевелились – возможно, в ней впервые за долгое время проснулся инстинкт не охоты, а простого человеческого любопытства.

Брат, отбросив величие, подскочил к карусели и с силой, достаточной, чтобы сдвинуть с места легковую машину, дёрнул створку. Раздался неприятный скрежет. Карусель заклинило. Лилия вывалилась из неё, отряхиваясь.

– Фу, – выдохнула она, поправляя свою единственную розовую заколку. – Их игры очень неудобные.

В этот момент мимо них, ловко лавируя в заклинившей карусели, прошла пожилая женщина с тележкой, бросив на них осуждающий взгляд.

– Молодёжь… и с детьми, – покачала она головой.

Брат побагровел от ярости и унижения. Он, повелитель теней, только что был публично унижен старушкой и механизмом для входа в магазин.

– Ладно, – он схватил Лилию за руку и кивнул Сомнамбуле, жестом приказывая следовать за ними. Они проскользнули в образовавшийся проём. – Мы внутри. Теперь найдём эту… «одежду» и покинем это гиблое место как можно скорее.

Они стояли в огромном, ярко освещённом атриуме, залитые музыкой и рекламными слоганами. Первый этап их миссии был выполнен. Ценой потери достоинства.

Они стояли в эпицентре человеческого муравейника – огромном атриуме торгового центра. Звук эскалаторов, гул голосов, назойливая фоновая музыка и мельтешение рекламных баннеров создавали идеальный шторм для дезориентации. Брат на секунду отвел взгляд, чтобы проследить за особенно крикливой вывеской, призывающей купить «всё со скидкой 50%».

Когда он обернулся назад, его сердце (или то, что его заменяло) на мгновение замерло.

Перед ним была незнакомая толпа. Десятки, сотни людей. Высоких, низких, в ярких куртках и тёмных худи.

Но среди них не было двух очень конкретных фигур.

– Лилли? – его голос, лишённый сверхъестественной мощи, прозвучал слишком тихо и затерялся в общем гуле. Он резко повернулся, сканируя пространство. – Сомна? Ты где?

Ответа не было. Только равнодушные взгляды спешащих по своим делам покупателей.

Паника, холодная и острая, уколола его. Это было не чувство опасности – с ним они бы справились. Это было чувство полной, абсурдной беспомощности.

– Я что… потерялся? – он прошептал это самому себе с таким же недоумением, как ранее говорил об отпуске. – Как? Мы же все вместе стояли.

Он мысленно прокручивал последние секунды. Лилия, увлечённо разглядывавшая гигантского плюшевого мишку в витрине игрушечного магазина. Сомнамбула, которая, казалось, замерла, наблюдая за бегущими по эскалаторам людьми, как за гипнотизирующим узором.

Он сделал шаг в сторону игрушек. Потом к эскалатору. Толпа сомкнулась вокруг него, безжалостно разделяя их. Он был могущественным духом, способным искажать реальность, но здесь, в этом царстве человеческой логистики, он оказался беспомощным, как ребёнок.

Всего в двадцати метрах от него, у того самого плюшевого мишки, стояла Лилия. Она обернулась, чтобы что-то сказать Брату, и обнаружила, что говорит в пустоту.

– Брат? – её голосок был тихим. Она покрутилась на месте, её серьёзное личико сморщилось от концентрации. Она не боялась. Она была озадачена. Как игра, в которой внезапно изменились правила. Она попыталась почувствовать его присутствие, его знакомую, холодную ауру, но её «зрение» в этом человеческом обличье было притуплено. Всё, что она чувствовала, – это какофония чужих эмоций, запахов и мыслей.

А Сомнамбула так и осталась стоять у подножия эскалатора. Люди обтекали её, как воду вокруг камня. Она даже не сразу поняла, что осталась одна. Её сознание, вечно блуждавшее в мире снов, с трудом фокусировалось на настоящем. Она видела, как Брат куда-то пошёл. Видела, как за Лилией свернула за угол группа подростков. И… всё. Она была одна в самом шумном и бодрствующем месте, которое только можно представить.

Брат впервые за тысячелетия почувствовал что-то очень близкое к человеческой панике. Он не просто потерял своих сестёр. Он потерял их в торговом центре. Это был новый уровень унижения. Он сжал кулаки, с трудом сдерживая порыв просто разорвать реальность и найти их силой. Но это нарушило бы все «правила» их отпуска.

Пришлось играть по-человечески. Он встал на цыпочки, пытаясь выглянуть над головами толпы.

– Лилия! Сомнамбула! – на этот раз он крикнул громче.

На него оглянулись несколько человек. Кто-то фыркнул. Кто-то пробормотал: «Пьяный уже утром».

Великий Брат, повелитель кошмаров, покраснел от стыда и в бессильной ярости продолжил пробираться сквозь толпу, чувствуя себя полным идиотом. Их отпуск начался с самого страшного приключения – необходимости найти друг друга в «Ашане».

Чувство беспомощности и унижения достигло в Брате точки кипения. Эти жалкие, суетливые создания с их пакетами и телефонами, это оглушительное стадо – всё это было хуже любого сражения с ангелом или изгнания. Здесь не работала сила, здесь работали какие-то непонятные, идиотские правила.

Сдержанность лопнула.

– Хватит, – его голос прозвучал уже не как крик, а как низкий, опасный гул, заставивший стеклянные витрины поблизости слегка задрожать.

Он перестал лавировать. Он пошёл напролом.

Не отталкивая людей в прямом смысле, он просто шёл вперёд, а толпа инстинктивно расступалась, как вода перед ледоколом. Люди пошатывались, натыкаясь на невидимый, упругий барьер, который двигался перед ним. На него сыпались возмущённые возгласы, но он их не слышал. Его взгляд, снова обретший ледяную остроту, сканировал пространство, выискивая знакомые силуэты.

– Лилия! – его рык прокатился по этажу, и на мгновение даже заглушил фоновую музыку.

В это время на другом конце торгового центра, в зоне с массажными креслами, стоявшими в ряд, происходило нечто невообразимое. Сомнамбула, доведённая до предела сенсорной перегрузкой, нашла своё спасение.

Она подошла к одному из кресел, в котором кто-то только что закончил сеанс. Механизм тихо гудел. Она смотрела на него с тем же безразличием, с которым смотрела на всё в этом мире. Затем медленно, почти ритуально, легла в него.

Кресло, сработав от датчика веса, ожило. Вибрация прошла по её спине.

И тут случилось чудо. Постоянный гул толпы, музыка, скрежет эскалаторов – всё это вдруг отступило на второй план, уступив место монотонному, убаюкивающему звуку моторов и ритмичному давлению роликов.

Её веки медленно сомкнулись. Её дыхание, которого она, казалось, и не имела, выровнялось. Она не спала. Она просто… отключилась. Впервые за долгое время её сознание не металась в чужих кошмарах, а пребывало в состоянии блаженного, механического покоя. Она нашла свой личный рай в аду человеческого потребительства.

Брат, тем временем, расталкивая невидимую стеной толпу, вышел на открытое пространство фуд-корта. Его взгляд пронзил всю площадку и упёрся в ту самую зону с креслами. И он увидел её.

Его сестра. Ловец снов. Ночная мара. Лежала в массажном кресле, как довольная кошка на солнышке, с абсолютно отрешённым и спокойным выражением лица.

Ярость Брата сменилась на секунду таким глубоким, таким всепоглощающим недоумением, что он просто замер на месте.

– Ты… что… делаешь? – он пробормотал, подходя ближе.

Сомнамбула не ответила. Она лишь издала тихий, почти мурлыкающий звук, когда ролики прошли по её плечам.

Брат смотрел на неё, потом на рекламную табличку «Антистресс-массаж. 100 рублей/5 минут», потом снова на неё. Он провёл рукой по лицу. Война с ангелами, покорение измерений, создание армии кошмаров… Ничто не подготовило его к этому зрелищу.

– Ладно, – он сдался. – Хорошо. Сиди. Отдыхай. – Он потянулся к карману, осознав, что у него нет этих самых «рублей», и махнул рукой, создав иллюзию купюры в платежном терминале. – Я… я найду Лилли. Не уходи.

Сомнамбула, погружённая в нирвану, даже не кивнула.

Брат развернулся и с новыми силами, но уже с чувством глубокой экзистенциальной усталости, продолжил поиски. Теперь ему нужно было найти одну потерявшуюся девочку-духа в гигантском магазине. Пока вторая наслаждалась массажем. Это был самый странный день в его бесконечной жизни.

Терпение Брата лопнуло окончательно. Поиски вслепую, толчея, а теперь ещё и Сомнамбула, предавшая их ради механического комфорта… Этому должен был настать конец. Он не собирался больше играть в их жалкие правила.

Он остановился посреди оживлённого прохода, закрыл глаза на долю секунды, игнорируя недоумённые взгляды прохожих, и с силой ткнул ногой об кафельный пол.

Это был не просто удар. Это был сфокусированный импульс, крошечный выброс чистой энергии, который, не причинив вреда материальному миру, пронёсся сквозь него, как эхолокационная волна. Он искал не тепло и не звук. Он искал её уникальную, леденящую душу сигнатуру – энергетический отпечаток Лилии.

И он нашёл её. Чёткий, яркий след вёл куда-то наверх, в дальний угол торгового центра. И оттуда доносились… взрывы, гул моторов и ликующие электронные мелодии. Игровая зона.

Брат рванул к эскалатору, на сей раз не обращая внимания на толпу. Люди инстинктивно шарахались от него, чувствуя исходящую от него волну абсолютного, сконцентрированного раздражения.