Michael Tempestigma – Хроники Спектра. Том 2. Отпуск духов (страница 1)
Michael Tempestigma
Хроники Спектра. Том 2. Отпуск духов
Глава 1 Мне скучно
В Комнате не было ни окон, ни дверей в привычном понимании. Она существовала на стыке реальностей, и её обстановка менялась в зависимости от настроения хозяина. Сегодня это было нечто среднее между готическим кабинетом с бесконечными стеллажами пыльных фолиантов и современной квартирой-студией с тёмными стенами и приглушённым светом. В углу, нарушая всякую стилистику, стоял огромный плазма-телевизор, в котором беззвучно мелькали кадры чужих кошмаров.
На диване из сгущённой тени похожий на гигантскую летучую мышь, раскинулся Брат. Он не восседал на троне, а буквально лежал в позе уставшего после работы офисного клерка, уставившись в потолок, где вместо люстры плавало бледное, светящееся подобие медузы.
– Ску-у-учно… – протянул он, и слово повисло в воздухе, обрастая кристалликами инея.
На полу, посреди ковра, сотканного из застывших детских страхов, сидела Лилия. Она была в своём классическом белом платье с розовыми лентами, но вместо того, чтобы строить лабиринты или пугать жертв, она просто перебирала пальцами бахрому ковра. Её куклы – бледные, безжизненные существа – были аккуратно расставлены в ряд и пылились.
– Мне тоже, – отозвалась она без интонации, подняв на Брата свои пустые глаза. – Никто не хочет играть. Все просто… спят. Или смотрят в стены. Это глупо.
Она пнула ногой одну из кукол. Та бесшумно упала набок.
– Я хочу веселья.
В дальнем углу, в кресле-коконе, свитом из серых простыней, сидела Сомнамбула. Её длинные чёрные волосы скрывали лицо. Она не двигалась, но от неё исходила лёгкая вибрация, словно она проигрывала в голове один и тот же неудачный сон на повторе.
– Ей вообще всё равно, – буркнула Лилия, кивнув в её сторону. – Она может сидеть так вечность.
Брат с неохотой поднялся с дивана. Его тёмное пальто, обычно развевающееся с драматическим эффектом, бесформенно обвисло.
– Что ты предлагаешь? Устроить нашествие на мир людей? Устроить вечеринку с призраками? – он зевнул, и в воздухе на мгновение запахло озоном и старыми книгами. – Мы всё это уже проходили. Это предсказуемо. Надоело.
– Я не знаю,
Она подошла к телевизору и ткнула пальцем в экран, где как раз промелькнул образ счастливой семьи на солнечном пляже.
– Вот! Они все такие… яркие. И шумные. И они куда-то едут. Они называют это… «отпуском».
Брат посмотрел на экран с таким видом, будто наблюдал за жизнью инопланетных насекомых.
– Отпуск? – он произнёс это слово с лёгким отвращением и недоумением. – Это когда они добровольно покидают свои уютные норки, чтобы отправиться в другие норки, но с пальмами? Чтобы лежать под раскалённым шаром и… обгорать?
– Да! – в голосе Лилии впервые прозвучал энтузиазм. – Именно! Это звучит… идиотски. А значит, это не может быть скучным. Давай попробуем!
Брат задумался. Его пальцы медленно постукивали по подлокотнику дивана. Скука была настолько всепоглощающей, что даже эта безумная идея начала казаться привлекательной.
– Хорошо, – наконец сказал он, и в его глазах вспыхнула искорка давно забытого азарта. – Почему бы и нет? Устроим… отпуск. – Он посмотрел на неподвижную Сомнамбулу. – И мы берём её с собой. Ей явно не помешает сменить обстановку.
Лилия хлопнула в ладоши – беззвучно, но воздух вокруг дрогнул от всплеска энергии.
– Ура! Так куда мы поедем?
Брат ухмыльнулся. Это была не та улыбка, от которой стынет кровь. Это была улыбка заговорщика, готового на глупость.
– Куда? – он сделал паузу для драматизма. – В самое страшное и непредсказуемое место из всех возможных. Туда, куда не сунется ни один уважающий себя дух. Мы поедем… на обычный человеческий курорт.
В Комнате повисла тишина, полная нового, странного ожидания. Скука отступила, уступив место абсурдной и грандиозной авантюре. Даже Сомнамбула, казалось, на мгновение замерла чуть менее неподвижно.
Идея, казалось, витала в воздухе, наполняя Комнату несвойственной ей энергией. Но почти сразу же возникла первая, совершенно неожиданная проблема.
– Итак, – Брат щёлкнул пальцами, ожидая, что рядом с ними материализуются чемоданы, набитые подходящим гардеробом. Ничего не произошло. Он нахмурился и щёлкнул ещё раз, уже с раздражением. – Почему не работает?
Лилия, которая уже мысленно представляла себе платье с ракушками, обвела взглядом Комнату. Её пустой взгляд упал на её собственное платье – вечное, неизменное, сшитое из страха и ностальгии.
– Потому что у нас нет вещей, – констатировала она с присущей ей безжалостной честностью. – У нас есть только это. – Она дёрнула за розовую ленту на своём платье.
Брат замер. Эта мысль казалась ему столь же дикой, как и сама идея отпуска.
– Вещей… нет, – произнёс он, как будто впервые осознавая этот факт. В его распоряжении были силы тьмы, манипуляции реальностью и целое царство кошмаров, но пары шорт и майки у него не было.
Он посмотрел на Сомнамбулу, всё так же неподвижную в своём кресле. На её вечных тёмных штанах и туфлях.
– У неё… тоже.
В Комнате повисло недоумённое молчание. Величие обернулось бытовой беспомощностью.
– Значит, нужно их купить, – снова проявила практицизм Лилия. – Как они.
– Купить? – Брат поморщился, словно от дурного запаха. – Иметь дело с их… экономикой? Обменивать эти цветные бумажки на тряпки?
– А как иначе? – пожала плечами Лилия.
Брат тяжко вздохнул. Скука уже казалась куда более привлекательной перспективой. Но отступать было не в его правилах.
– Хорошо. Но мы не можем пойти туда… в таком виде, – он с отвращением указал на себя и на её платье. – Нас примут за… не знаю, за театральную труппу. Или хуже того – за оригиналом.
Он сосредоточился. Воздух вокруг него затрепетал. Его высокий силуэт в длинном пальто начал съёживаться, становиться… проще. Пальто превратилось в тёмную толстовку с капюшоном, под ней – простая чёрная футболка. Исчезла давящая аура власти, сменившись лёгкой, немного отстранённой угрюмостью. Теперь он выглядел как замкнутый, но вполне себе симпатичный парень лет двадцати.
– Ну? – спросил он, и его голос тоже стал… обычным. Немного низким, но лишённым сверхъестественного резонанса.
Лилия с интересом оглядела его.
– Скучно.
Затем она посмотрела на своё платье. Оно медленно начало меняться. Белая ткань стала цвета хаки, превратившись в шорты. Верх платья перекроился в простую белую майку. Розовые ленты исчезли из одежды, но одна осталась, чтобы перехватывать её теперь уже каштановые волосы в высокий хвост. Она выглядела как миниатюрная, очень серьёзная девочка-подросток.
Они оба повернулись к Сомнамбуле. Та не шелохнулась.
– Ей тоже нужно… – начала Лилия.
– Я знаю, – Брат махнул рукой в её сторону.
Воздух вокруг Сомнамбулы дрогнул. Её длинные чёрные волосы укоротились до плеч. Вечные штаны превратились в джинсы-скинни, а туфли – в кеды. Она выглядела как бледная, молчаливая девушка, одетая во всё тёмное, что, в общем-то, не так уж сильно отличалось от её привычного облика. Но теперь она казалась просто пасмурной, а не потусторонней.
Она медленно подняла голову, и в её пустых глазах мелькнуло что-то вроде вопроса.
– Не спрашивай, – коротко бросил ей Брат. – Пойдём. – Он сделал шаг вперёд, и стена Комнаты разошлась, образуя проход не в лабиринт кошмаров, а в грязный, пахнущий бензином и пиццей переулок где-то на окраине человеческого города.
– Куда? – уточнила Лилия, с любопытством разглядывая пролетающую мимо машину.
– В самое гиблое место их мира, – с мрачным сарказмом произнёс Брат. – В торговый центр.
Они вышли из переулка, и оглушительный гул города, яркий солнечный свет и толпа людей обрушились на них. Брат поморщился. Лилия зажмурилась. Сомнамбула просто замерла, как система, получившая несовместимые данные.
Их великий и ужасный отпуск начался с самого унизительного квеста – похода по магазинам.
Они стояли перед громадой торгового центра, ослеплённые бликами солнца на стеклянных стенах и оглушённые рёвом моторов и сотен голосов. Для существ, чьей средой обитания была вечная, звенящая тишина или шёпот забытых страхов, это был настоящий сенсорный перегруз тела.
– Так… – Брат, привыкший, что пространство подчиняется ему, с недоумением взирал на автоматические стеклянные двери. – А где… вход?
Двери разъехались перед парой подростков. Брат сделал шаг – и они тут же начали закрываться прямо у него перед носом. Он отпрянул.
– Непредсказуемо, – пробормотал он с раздражением.
– Смотри! – Лилия потянула его за рукав, указывая на вращающуюся стеклянную карусель. – Там крутится! Похоже на карусель, но для входа!
Они подошли к турникету. Брат, решив, что это какая-то форма приветствия, попытался перешагнуть через него. Раздался резкий, недовольный звуковой сигнал. Он отскочил, как от удара током, а сзади на него тут же налетел какой-то мужчина с полными пакетами.
– Эй, проходи, не задерживай! – буркнул тот, протискиваясь мимо.
Брат, впервые в жизни столкнувшийся с грубостью, которая не была порождением тьмы, а была просто… человеческой суетой, остолбенел от возмущения.
– Что это было? – прошипел он.
Тем временем Лилия, увидев, как люди заходят в карусель и выталкиваются ею с другой стороны, решила попробовать. Она рванула вперёд, но её маленький рост сыграл с ней злую шутку. Отсек, в который она зашла, провернулся, но её зажало между движущейся стенкой и неподвижным корпусом.