Миана Кафи – Кофе и утраченное колдовство. Книга первая (страница 6)

Она посмотрела ему вслед, затем на свои руки с новыми, ровными ногтями цвета тусклого перламутра. Что-то внутри сдвинулось. Небольшая, но важная шестерёнка в древнем механизме её души. Она больше не пряталась в этом мире. Она начала притираться к нему. Для охоты. Для войны. Или для чего-то другого, о чём боялась даже думать.

* * *

В это же время, глубоко под землёй, в подвале заброшенной типографии на окраине города, злой дух, которого тварь из Нави звала «Шепотом», не дремал. Он слушал.

Его учитель — низший демон-перебежчик по кличке «Пшк» — давно сбежал из Преисподней, устав от вечной иерархии, унижений и бессмысленных мук. Он нашёл в Шепоте идеального ученика: тщеславного, алчного и достаточно глупого, чтобы быть управляемым, но достаточно сильного, чтобы стать оружием.

Пшк парил в центре подвала — его сущность была похожа на клубок чёрных нитей, пульсирующих в такт его шепоту. Он не имел тела, но его голос проникал в самые тёмные уголки сознания Шепота.

— Власть, — шипел он, и каждое слово падало в пустоту, как капля яда. — Она не в силе. Она — в принадлежности. Стань человеком. Стань одним из них. Воплотись в плоть. А потом открой дверь. Небольшую. Аккуратную. Достаточную, чтобы я мог прислать кое-кого. И тогда этот мир станет нашим трамплином. Мы построим здесь свою Навь. Свои порядки. Своих богов.

Шепот жадно впитывал уроки. Он уже научился высасывать жизнь из мелких существ, накапливая энергию. Голуби, крысы, бездомные кошки — всё это было разминкой, настройкой инструмента. Следующий шаг — человек. Носитель. Вместилище.

— Я выбрал цель, — прошелестел Шепот, и его голос был похож на шуршание сухих листьев по асфальту. — Тот мужчина. Я видел его у парка. Внутри него пустота. Дыра. Идеальный сосуд.

— Покажи, — приказал Пшк.

Шепот послал образ: мужчина, стоящий посреди тротуара с вытянутыми руками. Лицо — растерянное, но не испуганное. В глазах — не боль, а вопрос. Обычный человек. Скучающий. Одинокий. Идеальный.

Пшк всмотрелся в образ. Что-то в этом человеке показалось ему смутно знакомым. Какая-то тень на заднем плане видения — женская фигура, быстро исчезающая в переулке. Но он отмахнулся. Какая разница? Скоро этот человек станет никем. Станет просто оболочкой для его ученика.

— Действуй, — приказал Пшк. — Через камень. Ты уже установил канал?

— Да, — довольно прошелестел Шепот. — Он носит его с собой. Камень слушает за нас.

— Хорошо. Начинай медленно. Не спугни. Пусть привыкнет к шуму. А когда ослабнет — войдёшь.

Шепот согласно зашипел и растворился в темноте, уходя по энергетическому следу к своей цели.

Пшк остался один. Его нити беспокойно пульсировали. План был прост: вселиться, захватить тело, использовать человека как троянского коня, чтобы открыть проход. Но где-то на периферии его сознания билась тревожная мысль. Та женщина из видения Он видел её раньше. Где? Не важно. Скоро это перестанет иметь значение.

Он не знал. Пока не знал. Что его ученик выбрал не просто одинокого мужчину. Что этот мужчина каким-то неведомым образом связан с той, кто заперла его здесь. С самой Стражей.

Истина откроется позже. Когда будет слишком поздно что-то менять. Когда война станет неизбежной.

* * *

Вечером того же дня Яга, с непривычки поглаживая гладкие, покрытые лаком ногти, активировала «Ключ». Линза мягко легла на глаз, мир приобрёл чуть голубоватый оттенок, поверх реальности поплыли схемы, цифры, маркеры аномалий.

— «Ключ», — приказала она, — проанализируй данные о нарушениях природного паттерна за последнюю неделю. Ищи совпадения с фольклорными описаниями сущностей-паразитов, стремящихся к вселению в человека. Используй базу данных по Нави, уровень доступа — Страж.

Ровный, безэмоциональный голос отозвался в ухе:

— Выполняю. Анализ городских камер наблюдения, сообщений в социальных сетях, данных датчиков экологического мониторинга, сводок скорой помощи Обнаружено семьдесят три эпизода, соответствующих заданным параметрам. Фильтрация по уровню угрозы и вероятности паразитической природы Осталось три.

Перед её глазами, прямо в поле зрения, развернулась карта города, усеянная точками. Три из них горели ярко-красным.

— Покажи самое сильное. С максимальным индексом угрозы.

Одна точка вспыхнула, увеличилась. Район престижных новостроек у Центрального парка. Рядом с координатами высветилась пометка: «Повторяющиеся случаи кратковременной потери сознания у жителей. Эпицентр аномалии смещается. Список пострадавших прилагается.»

Яга пролистала список взглядом. Фамилии, имена, адреса И остановилась, будто наткнулась на невидимую стену.

«Сомов Алексей Сергеевич.»

Его адрес светился на карте тем же тревожным, пульсирующим цветом, что и аномалия. Он жил прямо в эпицентре. Или рядом. Или

Она увеличила карту. Его дом. Его окна. Те самые, что она видела из своей мансарды.

— Так, — прошептала она, и в голосе её зазвенела сталь. — Не зря кот про дверь говорил. Не зря ворон каркал.

Она подошла к круглому окну, вгляделась в темноту. Вдали, в россыпи огней элитного квартала, горело одно окно. Оно не мигало, не гасло. Оно ждало. Или звало.

— «Ключ», — сказала она тихо, не отрывая взгляда от этого огонька. — Готовимся к визиту. Подготовь сканер на полную мощность. И добавь в базу данных поиск внешних энергетических присосок. И каменных проводников. Любых артефактов, которые могут служить маяком.

— Внесено. Предупреждение: прямое вмешательство в частную жизнь человека без ордера от Совета Миров может нарушить протокол невмешательства и повлечь санкции вплоть до лишения статуса Стра

— Хорошо, хорошо, — отмахнулась Яга, уже натягивая своё старое, но чистое платье. Она поправила воротник, машинально пригладила бровь — новую, идеальную. — Нарушу. Потом заштопаю. Судью там, в Нави, сама знаю. Давно знаю. Он мне должен.

Она вышла в ночной город, стараясь ступать ровно, без хромоты. Получалось неидеально, но лучше, чем раньше. Ветер нёс запах осени, прелых листьев, выхлопных газов и далёкого, сладкого дыма — будто где-то жгли костры, хотя октябрь только начинался.

Шаг её был твёрдым. Лицо — непроницаемым, полным сосредоточенности. Впереди была его дверь. И за ней — не просто человек, случайно втянутый в её войну. За ней была её новая работа. И, возможно, ключ к двери, которая была «не той». К двери в её собственное, давно забытое прошлое. К двери, за которой ждал ответ на вопрос, который она боялась задавать себе тысячу лет.

А на столе в лофте Алексея чёрный камень, наконец, нагрелся. Впервые за весь день. Его матовая, холодная поверхность вдруг стала тёплой, почти горячей. И на ней, в свете ночного фонаря, проступили три маленькие капельки влаги. Как пот. Или как слёзы.

Алексей спал и видел сон: лес, огонь и женский крик. И в этом сне он бежал не от огня, а к нему. Потому что там, в пламени, кто-то звал его по имени. Тем самым именем, которого он не помнил, но которое знал лучше, чем своё собственное.

Глава 4

Карта перед глазами Яги пульсировала тёплым, тревожным светом. «Ключ» проецировал данные прямо на сетчатку, и среди разноцветных точек энергетических аномалий одна горела особенно ярко — багровая, настырная, пульсирующая в ритме, похожем на сердцебиение крупного зверя.

Элитный жилой комплекс «Парк-Тауэр».

ЖК сверкал в двух кварталах от её мансарды, и каждый шаг к нему отдавался в груди глухой тревогой. Она приближалась к нему — к человеку, который не должен был ничего значить. К раздражителю. К случайности. К той самой ноте, что звенела в пустоте её тысячелетнего одиночества.

Яга рассматривала голографическую модель здания, которую «Ключ» любезно подсветил всеми уязвимостями. Не дом — крепость из стекла и бетона, с камерами на каждом углу, шлагбаумом, который читает номера ещё до подъезда, и бездушной чистотой, режущей глаз. Идеальная тюрьма для человека, который даже не подозревает, что он — заключённый.

— Ключ, варианты проникновения, — потребовала она.

Ровный, безэмоциональный голос отозвался в ухе:

— Анализ периметра. Вентиляционные шахты: сечение 30 на 30 сантиметров. Габариты оператора не соответствуют. Паркинг: охраняется автоматической системой распознавания лиц. Вероятность успеха при прямом проникновении: 14%. Риск фиксации и вызова полиции: высокий.

— Бесполезно, — вздохнула Яга. — Раньше было проще. Обернуться сорокой — и в форточку. Шепнуть ветру — и он принесёт запах нужной квартиры. А теперь

Она обвела взглядом вокруг, гудел город, где её магия спала, а технологии, слепые к духам, были зорки к чужакам.

— Нужен легальный предлог, — пробормотала она. — Или

— Или его любопытство, — закончил за неё ворон, не открывая глаз. — Мужик, который ловит тебя на улице и потом три дня ходит сам не свой? Да он уже на крючке, старая. Осталось только подсечь.

— Я не рыбачу, — огрызнулась Яга, но в глубине души понимала: птиц прав.

У подъезда под маркизой дежурил консьерж. Молодой, бдительный, в форме, отглаженной до хруста, с планшетом в руках и выражением лица, говорящим: «Я здесь, чтобы защищать покой жильцов от всех, включая тебя». Идеальный страж нового мира — бездушный, но с идеальной выправкой.

Яга не пошла напролом. Она устроилась в сквере напротив, на скамейке, откуда открывался идеальный обзор. Ждала. Смотрела. Изучала.