Миана Кафи – Кофе и утраченное колдовство. Книга первая (страница 3)

Она вышла на улицу, прикрыв дверь мансарды на хлипкий замочек, который удержит разве что честного человека. Для нечестных у неё были другие методы.

Город встретил её привычным гулом, запахом бензина и жареных пирожков из ларька. Яга постояла на пороге, прикрыв глаза, прислушиваясь к себе.

— Тьфу ты! Ничего не чую, — выругалась она шёпотом. — Хоть бы ветерок какой шевельнулся.

Она прошлась по району, присматриваясь к следам, к знакам, которые для обычного человека были просто мусором или случайными тенями. Вот обрывок газеты, застрявший в решётке ливнёвки — если он трепещет против ветра, значит, рядом кто-то прошёл из Нави. Вот пятно на асфальте, похожее на машинное масло, но пахнущее болотной гнилью.

Яга дошла до парка, того самого, где вчера столкнулась с Алексеем. Здесь было тихо. Слишком тихо. Даже воробьи, вечные городские попрошайки, куда-то попрятались.

— Ничего, — пробормотала она. — Ладно уж. Видно, не здесь.

Уже готовая развернуться и пойти домой, дождаться вестей от ворона, она вдруг замерла. Что-то зацепило внимание. Слабый, едва уловимый запах, который не должен был здесь присутствовать. Запах старого дерева, дыма и чего-то ещё, древнего, знакомого до боли.

Но что это? Источник запаха был прямо перед ней. Просто человек, сидящий на скамейке и смотрящий в телефон. Почему от него такой знакомый запах?

Это был Алексей. Она уже видела его и даже ощутила тепло его рук на своих плечах вчера, когда он поймал её у робота-курьера. Запах его тела, его одежды, его дезодоранта определённо запомнился. Но было в нём что-то ещё, едва уловимое, как отзвук дальней музыки. Что-то, что заставило её сердце пропустить удар.

— Вздор, — одёрнула себя Яга. — Просто совпадение. Мало ли кто чем пахнет.

Она резко развернулась и заковыляла прочь, стараясь не оглядываться. Будь что-то серьёзное, она бы ощутила нутром. Что что, а колдовская интуиция её никогда не подводила. Даже без магии. Даже без леса.

Зайдя в дом, поднявшись по скрипучей лестнице на свой этаж, Яга первым делом подошла к полке, где между банкой с гречкой и свёртком сушёных трав лежала та самая старинная шкатулка.

— Эх, была не была! — выдохнула она, и в голосе её прозвучало то самое, древнее, отчаянное упрямство, что помогало ей выживать тысячу лет.

Она протянула тонкую, но красивую, с длинными пальцами руку к шкатулке. Повертела её в ладонях, принюхалась, будто сомневаясь, не заминировал ли Кащей каким-нибудь сюрпризом. Потом приоткрыла.

Внутри, на чёрном бархате, покоились две линзы — тонкие, как лепестки, из матового дымчатого сапфира. В их глубине, будто вмёрзшие в камень, струились микроскопические серебристо-синие рунические цепи, а в центре каждой пульсировало крошечное ядро — капля жидкого орихалка.

— Всё хорошо, я только попробую, — уговаривала она саму себя, извлекая одну линзу из бархатного гнезда. — Он же не узнает. А если и узнает — не убьёт же. Надеюсь.

Она установила линзу на глаз. На миг мир вокруг померк, сжался в точку, а потом взорвался красками, цифрами, текстом, невидимыми ранее линиями и схемами, наложенными прямо на реальность. В ухе раздался ровный, лишённый эмоций, но поразительно чёткий голос:

— Привет. Теперь я твой помощник. Можешь обращаться ко мне по любым вопросам. Я — «Ключ». Активирован для поддержки оператора в задачах обнаружения и анализа аномалий. Приступаю к калибровке.

Голос звучал ровно, почти безжизненно, но в этой безжизненности была надёжность инструмента. Яга моргнула, привыкая к потоку данных на периферии зрения: уровень освещённости, температура воздуха, барометрическое давление, какие-то графики, которые она пока не понимала.

— Как тебя звать? — спросила она, настраивая вторую линзу, и мир стал ещё объёмнее, детальнее.

— Меня можно называть «Ключ». Других имён у меня нет. Если желаете, можете присвоить мне имя в настройках профиля.

— Ключ — и ладно, — махнула рукой Яга. — Сойдёт. Скажи что ты видишь сейчас? В этой комнате. Что-нибудь необычное?

Пауза. На долю секунды линзы сфокусировались на столешнице, где железный коготь Баюна оставил глубокие царапины.

— Обнаружены неорганизованные гравировки на деревянной поверхности, — доложил Ключ. — Анализ паттернов Соответствие обнаружено: устаревшая протомаговая система письменности. Произвожу дешифровку Стоп, ошибка. Корректировка данных. Это просто царапины. Следы механического воздействия бытовым инструментом. — Голос Ключа не дрогнул, но Яга готова была поклясться, что уловила в нём тень раздражения. — Всё же рекомендую быть осторожнее. Мои алгоритмы ещё не полностью адаптированы к местным аномалиям.

— Ладно, ладно, — усмехнулась Яга, давненько она не испытывала подобных чувст, что-то похожее на азарт. — Это даже немного увлекательно!

Она посмотрела на кота, но тот уже проскочил мимо неё и, издав прощальное «мряу», выпрыгнул в окно на крышу, растворившись в утреннем мареве.

Рано утром, когда первые лучи солнца только начали золотить верхушки небоскрёбов, вернулся ворон. Он тяжело опустился на подоконник, хрипло дыша, и каркнул:

— Крр! Эти птицы совсем обленились! Ни одной живой души не нашел, всё чисто! Но! Что это?! — Он уставился на Ягу, на её правый глаз, где тускло поблёскивала линза. — Ты! Надела! Это!

— Всё хорошо, всё хорошо, — замахала руками Яга, прикрывая глаз ладонью, будто школьница, пойманная за списыванием. — Я стала лучше видеть! Это просто очки. Технологические.

— Очки, — каркнул ворон с невыразимым сарказмом. — Я-то думал, ты умнее, старая. Кащей тебя за это по головке не погладит.

— Кащей далеко, а мне тут работать, — отрезала Яга, но в голосе её не было прежней уверенности. — Ладно, лети давай, отдыхай. Завтра новый день.

Ворон недовольно пробурчал что-то ещё про «безмозглых колдуний, которых даже смерть не учит», и улетел восвояси, оставив Ягу одну.

Яга допила свой дешёвый растворимый кофе из треснутой чашки, поставила её в раковину, где уже скопилась гора немытой посуды. Подошла к маленькому круглому окну, уверенно взглянула на своё отражение в стекле. Из отражения на неё смотрела красивая женщина с каштановыми волосами и странным, чуть светящимся синим правым глазом.

— Ну, с Богом, — шепнула она и вышла на поиски.

На улице ветер сразу принес запахи бензина и свежей выпечки. Она поправила выбившуюся из прически прядь, одёрнула плащ и похромала в сторону парка. Какое-то тревожное чувство не давало ей покоя с вечера, с того самого момента, как она увидела Алексея на скамейке. Что-то там точно было. Не просто случайный человек. Что-то большее.

— Ключ, — обратилась она к линзе. — Дай знать, милок, когда увидишь что-то подозрительное. Любые отклонения от нормы. Температура, звук, свет, запах — всё, что не вписывается.

— Будет сделано, — ответил ровный голос. — Ты всегда можешь рассчитывать на меня. Активирую режим постоянного сканирования.

Пробираясь вглубь парка, Яга дошла до той самой скамейки, где ещё вчера сидел Алексей. Обошла её дважды, прищурив глаз с непривычки, всматриваясь в землю, в траву, в воздух вокруг.

— Ничего, — пробормотала она. — Похоже, нет, ничего. Чисто. Что же это было? Как посмел кто-то — она не договорила, потому что парк вдруг изменился.

Гулкая тишина, какой не бывает в городе даже ночью, накрыла её, как одеялом. Не пели птицы, не скрипели качели, не шуршали колёсами велосипеды по дорожкам. Только ветер шуршал обёртками от конфет и мороженого в кустах, и этот звук казался неестественно громким.

— Ключ, — шепотом сказала она. — Сканируй на магический след. Любой.

— Выполняю, — отозвался Ключ. — Обнаружена слабая аномалия в пятидесяти метрах к северо-западу. Характер: нарушение природного паттерна. Энергетический фон отклоняется от нормы на 0,37 процента. Визуализирую.

Перед её правым глазом возникла сетка из тонких голубых линий, как паутина, наложенная на реальность. И в одном месте эта сетка была разорвана — не просто порвана, а буквально выжжена. Из разрыва, как из открытой раны, сочился тусклый, болотного цвета свет.

Яга направилась туда, прихрамывая, но быстро, насколько позволяла старая травма. Место оказалось у старого фонтана, давно отключённого, с позеленевшей от времени скульптурой амура в центре. В гранитной чаше, там, где когда-то плескалась вода, теперь лежала груда голубей. Не раненых, не разорванных хищником — но высушенных как мумии, будто жизнь из них выпили за секунду, оставив только перья и кости.

— Что за невидаль! — выдохнула Яга, впервые за долгие годы чувствуя настоящий, леденящий душу ужас. Это не было работой простого хищника. Это было нечто иное. Нечто, что питалось самой сутью жизни.

Она присела на корточки, не касаясь птиц. Протянула руку, но остановилась в миллиметре от разрыва в энергетической сетке. Холод исходил от этого места, не физический, а метафизический — холод потери, холод смерти.

— Предупреждение, — сказал Ключ, и в его ровном голосе впервые послышалась тревога. — Объект аномалии обладает признаками низкоуровневого разумного воздействия. Цель: сбор жизненной энергии для стабилизации якоря в физическом плане. Рекомендую немедленно покинуть зону.

— Для чего? — спросила Яга, хотя уже знала ответ.

— Наиболее вероятная гипотеза: создание устойчивого канала для вселения в живого носителя. Сущность пытается закрепиться в нашем мире, используя жизненную энергию других существ как строительный материал для своего физического тела.