Миа Сольве – Дочь, которую не ждали. Хроники выживания из Ленинграда (страница 6)
Чаще всего – через мамину нервную систему.
Моя задача была проста: исчезнуть.
Не мешать.
Не стать мишенью.
Не напоминать о себе ни единым шорохом.
Вечер.
Папа вернулся «вдохновленный» (запах «Красной Москвы» сменился «Русским стандартом»).
Мама встретила не тем выражением лица.
Или не тем тоном.
Неважно.
Искра – и понеслось.
Что-то упало.
Крик: «Сашка, ты совсем охренел?!».
Ответное рычание: «Заткнись, дура!».
Стук.
Плач.
Я, семилетний комок страха, уже знала алгоритм. Не к двери.
Не к маме («Не лезь!»).
Не к папе (страшно).
К шторе.
В углу гостиной.
Тяжелая, пыльная, советского производства – какая-то колючая синтетика с выцветшими розами.
Ткань шторы была колючая, как ежик. Пахла пылью веков, табачным дымом и безнадегой.
Она чесалась, но это была плата за убежище.
Я прижималась к холодной стене, сливаясь с обоями (такими же унылыми, как вся жизнь).
Розы на шторе были крупными, безвкусными.
Я разглядывала их в упор, чтобы не видеть…
….Тени на стене.
От лампы под потолком. Гигантские, искаженные карикатуры.
Вот тень отца замахивается. Вот тень матери падает.
Вот она вскакивает, тень-рука тянется к чему-то (сковородке? вазе? Ножу?)
Это был мой личный театр ужасов.
Без звука.
Только жуткий танец силуэтов на обоях.
Гораздо страшнее реальности – потому что воображение дорисовывало самое худшее.
Я слышала свое Сердцебиение.
Гулкое.
Громкое-громкое.
«Бум. Бум. Бум.»
Оно стучало в ушах, в висках, в горле.
Казалось, вот-вот заглушит их крики.
«Услышат!» – паниковал мозг.
Я замирала еще сильнее, задерживала дыхание, пока в глазах не темнело.
«Бум. Бум. Бум.»
Счетчик жизни.
Или обратного отсчета до чего-то страшного.
Сейчас я взрослая анализирую
Моя первая суперспособность: ‘Невидимость’.
Активна по сей день.
Родители затеяли разборку?
«Щелк» – и я уже пылинка за шторой, часть пейзажа.
Папа углубился в Ницше и водку, требуя тишины? «Щелк» – меня нет, я – тишина.
Мама рыдает на кухне, проклиная судьбу и ‘пометок’?
«Щелк» – я испарилась.
Лучший выпускник «Академии Исчезновени». Диплом с отличием – умение дышать так, будто тебя нет.
Я научилась исчезать так виртуозно, что порой теряю себя.
В серьезных разговорах – «щелк» – я уже не здесь, я наблюдатель за шторой.
В конфликтах – «щелк» – я растворяюсь, боясь стать мишенью.
В любви – «щелк» – я прячусь, чтобы не мешать, не разочаровать, не быть ‘неловкой’.
Меня легко не заметить, проигнорировать, пройти мимо.
Иногда я и сама себя не могу найти в этом мире.
Где я? За какой шторой?
Это был не каприз.
Это – щит.
Выкованный в страхе.