Миа Сольве – Дочь, которую не ждали. Хроники выживания из Ленинграда (страница 20)

Тише мамы.

Эффективнее.

Молчаливое соучастие. Система.

Принять.

Отмыть.

Вытерпеть.

Как я буду терпеть ложь Джека два года.

Молчать.

Выученная беспомощность – наследство отца, усовершенствованное матерью, зацементированное «новой тетей».

Меня впихивают в «свою комнату».

Бывшая каморка старшего сына.

Пахнет лекарствами и безнадегой.

Дверь – щелчок замка.

Чик-чик.

Я стою.

Портье в ловушке.

За стеной – приглушенный плач Вовы.

Хрип отца.

Шепот Гали.

Запах водки и страха лезет под дверь.

Темнота за окном – черная дыра.

Я падаю на жесткий диван. Не раздеваясь.

Страшнее, чем за шторой. Там был открытый фронт. Здесь – зачистка после сдачи в плен.

Тишина.

Зловещая.

Я ловлю каждый звук.

Шаги.

Лязг стекла.

Знакомый детский страх. Перед пьяной яростью. Перед потерей контроля. Он вернулся.

Не уходил.

Ждал.

Я лежу лицом к стене.

В пальто.

Храп отца.

Плач ребенка.

Шарканье тапок Гали.

Запах водки, тушеной капусты и отчаяния.

Клетка.

Новая.

Ключ я отдала сама.

Физиология предательства.

Ком в горле – огромный, мешающий дышать.

Живот – сжатый в тугой камень.

Дрожь – мелкая, неконтролируемая, как при отравлении.

Стыд.

Горячий, всепоглощающий. От собственной глупости. От того, что вошла сама.

Косые взгляды «новой тети».

Не сочувствие.

Расчет.

Усталость.

Страх.

Как взгляд загнанного зверя на более слабого.

Упрек: «Зачем ты пришла? Зачем принесла сюда его ад?»

Слова-клеймо от отца на всю жизнь.

«Ты мне должна! Я в тебя вложился!» – не крик. Приговор.

Договор купли-продажи, подписанный моим молчаливым согласием переступить этот порог.

Прообраз Джека: «Я же тебя люблю! Ты мне веришь?» – валюта та же, товар дороже.

“Своя комната”: Холодные стены.

Узкое окно.

Запах чужих лекарств и пыли.

Не убежище.

Изолятор.

Место для отбывания наказания за доверие к «чистому фасаду».

Сейчас взрослая я рассуждаю

Мой ‘новый старт’: переезд из коммуналки хаоса в ‘чистую двушку’ кошмара.