Миа Сольве – Дочь, которую не ждали. Хроники выживания из Ленинграда (страница 16)
Комок в горле.
Потом – взрыв.
Рыдания.
Не плач – вой.
Горловой, надрывный, как у раненого зверя.
Я катаюсь по полу.
Бью кулаками о диван.
Рву на себе волосы.
Слезы льются ручьями, слюна, сопли – все смешивается в потоке отчаяния.
«Ма-а-ам! Мамочка-а-а! Вернись!» – кричу я в пустоту квартиры, зная, что она не слышит.
Соседи стучат в стену: «Утихомирьте ребенка!». Папа, если дома, орет из своей комнаты: «Заткнись, дура!».
Но я не могу.
Физически не могу остановиться.
Тело не мое.
Пик.
Голова раскалывается. Виски пульсируют красной болью.
Глаза отекают, щипят.
Горло сведено спазмом.
Я задыхаюсь между рыданиями.
Изнеможение.
Пол.
Холодный линолеум.
Я лежу, всхлипывая, мокрая, опустошенная.
До прихода мамы.
Или до потери сознания.
Развязка.
Ключ в замке.
Мама.
Она видит меня – заплаканную, опухшую, на полу.
Ее лицо?
Не тревога.
Не любовь.
Раздражение.
Усталость.
Стыд перед соседями.
«Ну что ты опять разоралась? Чего ревешь?» Ни объятий.
Ни утешения.
Только холодное: «Встань. Умойся. Не позорься».
И я уверена…что она делает это специально…чтобы помучать меня, поиздеваться надо мной.
Над свидетельством ее неудавшейся, пропащей жизни и несчастливого брака.
И, потом, позже, она скажет мне это в глаза….что я виновата в их разводе…но это будет потом…
Физиология паники.
Ком в горле, сжимающий так, что не вздохнуть.
Судорожные всхлипы, сотрясающие все тело.
Ощущение, что сердце вот-вот разорвется.
Потеря контроля над телом.
Позор от этого.
Соседский стук. Не помощь.
Упрек.
Обличение нашего «ненормального» дома. Усиление стыда.
Мамины глаза при возвращении.
Пустые.
Усталые.
Недоумевающие.
Как будто она смотрит на странное, неудобное существо, а не на дочь, изводящую себя от ужаса ее потери.
Переход в боль.
Истерика утихала. Оставалась головная боль. Сначала – как эхо.
Потом, к 14 годам – мигрени.
Чудовищные.
Свет – нож в глаза.
Звук – молот по вискам. Тошнота.
Рвота.
Абсолютная беспомощность.
Лежать в темноте.
Три дня.