Мэтью Хьюз – Книга магии (страница 88)

Когда затхлый воздух заполняет ее легкие, он превращается в холодный, острее бритвы, ветер с горных вершин на востоке Калифорнии. Она задерживает дыхание и будто планирует, выныривая из-за облаков, от ее крика с высоких сосен осыпается хвоя, взлетают в панике грифоны.

Мантикора широко открывает глаза, понимая, что происходит. Она выбрасывает вперед хвост с ядовитым шипом.

Но поздно.

Агнес делает выдох – и мир тонет в пламени дракона. Где‐то в том мире пронзительно кричит мантикора.

Позже Агнес находит на дискотеке чей-то телефон. Она набирает номер.

– Да? – отвечает Себастьян.

– Готово, – сообщает Агнес. – Приходи обедать.

– Мария, я дома.

Поздним вечером с черного хода появляется Себастьян, захватив по дороге ребрышек в ресторане «Келбо». Он почти всегда возвращается затемно, но ведь приходит же. У них уютный, хоть и ветхий домишко, притулившийся в тенистой лощине в районе Резеда. Себастьян может позволить себе жилище покруче, но Агнес не желает жить по соседству с другими остеомантами.

– Молодец, – целует его Агнес.

Хвалит за то, что он не забыл назвать ее Марией. Она выбрала для себя это имя, потому что никого из знакомых так не звали. Новая фамилия Сигило по-испански означает «секрет». Она напоминает ей о том, что, даже начав жизнь с чистого листа с новой внешностью, созданной с помощью кости химеры, надо всегда быть начеку.

Дэниелу Блэкланду всего шесть месяцев, пока не определить, в кого он пойдет, в маму или папу. У него смуглая кожа, как у Агнес, но она надеется, что на этом сходство закончится. Ей бы не хотелось менять его внешность. Ребенок имеет право жить со своим собственным лицом, но Агнес заставит Себастьяна изменить его, если понадобится защитить сына. Она принимает на себя такую ответственность. Себастьян любит мальчика, но несмотря на успешную карьеру в Оссуарии и признаки явного могущества в его глазах, после того как он съел волка, мантикору и кости многих других, у него нет беспощадности Агнес. А в Лос-Анджелесе без жестокости не прожить.

– Принес? – спрашивает Агнес.

Себастьян раскладывает на тарелки ребрышки, а она наливает вино. Он ныряет рукой в карман и выуживает смоляно-бурую колючку, кусок когтя грифона. Агнес наконец поняла: настоящая магия в том, чтобы поступать по-своему, без оглядки на чужую волю. Источник такой магии – беспощадность. Агнес не склонится ни перед кем: Владыкой, королевой-волшебницей, волком, мантикорой.

И сын ее тоже никому кланяться не будет.

Она кладет коготь грифона в шкафчик над холодильником, в банку из‐под печенья, где уже лежат другие магические кости. Это будущее Дэниела. Когда он станет постарше, Агнес будет кормить его этими костями, пока он не станет неуязвимым. Себастьян сажает сына на высокий стульчик и кормит его гороховым пюре. Дэниел не любит горох, но отец его уговаривает, изображает самолет, пытаясь посадить ложку с пюре в заданном направлении.

– Давай, сынок, – говорит Агнес. – Кушай как следует и набирайся сил.

Джордж Р. Р. Мартин[31]

Джорджа Р. Р. Мартина часто называют «американским Толкином». Его произведения становились лауреатами «Хьюго», «Небьюлы» и «Всемирной премии фэнтези», ему принадлежит авторство такого знакового бестселлера, как фэнтезийная сага «Песнь Льда и Огня».

Джордж Мартин родился в городе Бейонне, штат Нью-Джерси, и вскоре после первого рассказа, изданного в 1971 году, стал одним из самых популярных фантастов 70-х. Его произведения часто мелькали на страницах «Аналога» Бена Бовы, например: «Мистфаль приходит утром», «…И берегись двуногого кровь пролить», «Второй род одиночества» (в соавторстве с Лизой Таттл, позднее переписанный ими в роман «Гавань Ветров») и так далее, но он сотрудничал и с другими журналами. Одна из повестей для «Аналога», потрясающая «Песнь о Лии», принесла ему в 1974 первую «Небьюлу».

К концу 70-х Джордж Мартин стал одним из самых влиятельных авторов научной фантастики и написал в этом жанре свои лучшие работы, такие как знаменитая повесть «Короли-пустынники», удостоенная в 1980 году сразу и «Небьюлы», и «Хьюго» (позже, в 1985 году, ему вручили еще одну «Небьюлу» за повесть «Портреты его детей»); рассказ «Путь креста и дракона», что в тот же год получил «Хьюго», сделав своего автора первым в истории фантастом, который выиграл две эти премии за год; «Злоцветы», «Каменный Город», «Звезда» и другие. Эти рассказы вошли в «Королей-пустынников», один из самых сильных сборников рассказов тех лет. К тому времени Джордж Мартин почти перестал печататься в журнале «Аналог», хотя на протяжении 80-х там вышли длинный цикл иронических рассказов о межзвездных приключениях Хаваленда Тафа, позже собранных в роман «Путешествия Тафа», и несколько ярких самостоятельных произведений, например, повесть «Летящие сквозь ночь». Тем не менее на рубеже 70–80-х годов основные работы автора выходили в «Омни». Также в это время появился незабываемый роман «Умирающий свет», являющийся одновременно и единственным внецикловым научно-фантастическим романом писателя, а рассказы были объединены в сборники «Песнь о Лии», «Песчаные короли», «Песни звезд и теней», «Песни мертвецов» и «Портреты его детей». К началу 80-х Джордж Мартин отошел от научной фантастики и, обратившись к жанру хоррор, опубликовал большой роман «Грезы Февра», а также удостоился премии Брэма Стокера за свой ужасный рассказ «Человек в форме груши» и «Всемирной премии фэнтези» за повесть о ликантропах «Шесть серебряных пуль». Впрочем, к концу десятилетия из-за обвала на рынке ужасов и коммерческого фиаско амбициозного хоррорного романа «Шум Армагеддона» Джордж Мартин покинул издательский мир и построил успешную карьеру в телеиндустрии, где больше десятилетия проработал редактором или продюсером в таких шоу, как новые «Сумеречная зона» и «Красавица и чудовище».

В 1996 году, спустя много лет, Мартин с триумфом вернулся в мир печатных книг, опубликовав фэнтезийный роман «Игра престолов», который положил начало циклу «Песнь Льда и Огня». «Кровь Дракона», одиночная повесть из этого труда, в 1997 году принесла Мартину еще одну премию «Хьюго». Дальнейшие книги «Песни Льда и Огня»: «Битва королей», «Буря мечей», «Пир стервятников» и «Танец с драконами» сделали цикл одним из самых популярных и продаваемых во всей современной фэнтези. Недавно весь цикл лег в основу сериала «Игра Престолов», ставшего одним из самых популярных шоу на телевидении, благодаря чему Джордж Мартин сделался узнаваемой фигурой далеко за границами жанра, даже послужил источником вдохновения для пародиста из юмористического телешоу «Субботним вечером в прямом эфире». Среди последних публикаций автора – масштабное собрание сочинений, охватывающее весь спектр его творчества, сборники «Ретроспектива» и «Звезда и верный друг», роман «Бегство охотника», написанный в соавторстве с Гарднером Дозуа и Даниэлем Абрахамом, и несколько антологий, которые он как редактор составил на пару с Гарднером Дозуа, в том числе: «Воины», «Песнь умирающей Земли», «Песни любви и смерти», «Вниз по незнакомым улицам», «Смертельно опасны», «Негодяи», а также несколько новых романов для давнего межавторского проекта «Дикие карты». В 2012 году на Всемирном конвенте фэнтези Мартин получил премию «За заслуги перед жанром». Среди последних работ автора – антология «Высокие ставки», ставшая уже двадцать третьим томом цикла «Дикие карты», и «Мир Льда и Огня» – богато иллюстрированная и роскошно оформленная история Семи Королевств.

Хотя наибольшую известность писателю принесли его истории о Вестеросе и Семи Королевствах, ниже он посетит мир «Умирающей Земли» Джека Вэнса и отправит нас по Стране падающей стены через кишащий нечистью лес к унылому горному озеру, где мы проведем удивительную и опасную ночь в «Озерном доме» (который на всю округу славится своими шкворчащими угрями), в пестрой компании странных, колоритных персонажей, каждый из которых – отнюдь не тот, кем кажется.

Ночь в «озерном доме»

Сквозь багряный сумрак четверка мертвых деоданов влекла железный паланкин, в котором восседал Моллокс Меланхоличный.

Над ними висело распухшее красное солнце, где темные материки черного пепла с каждым днем все больше наступали на умирающие моря тусклого огня. Сзади и спереди маячили леса, окутанные алыми тенями.

Деоданы, ониксово-черные гиганты за два метра ростом, были одеты только в рваные юбки. Передний справа умер позднее и хлюпал на каждом шагу. Из тысячи булавочно-малых отверстий, оставленных в его раздутом, гниющем теле Великолепным призматическим ливнем, сочился зловонный гной. Сзади по дороге тянулся мокрый след… по древней и сильно заросшей бурьяном дороге, камни которой были уложены еще в славные дни Торсингола, ныне блекнущие в людской памяти.

Деоданы бежали ровной рысью, что пожирала лигу за лигой. Будучи мертвыми, они не чувствовали ни холода, ни остроты каменных обломков под ногами. Паланкин мерно покачивался из стороны в сторону, навевая Моллоксу воспоминания о том, как мать баюкала его в колыбели. Даже у него когда-то была мать, но с тех пор прошло невесть сколько времени. Эпоха матерей и детей канула в прошлое. Человеческая раса вымирала, и на ее руины заявляли права гру, эрбы и пелграны.