Мэтью Хьюз – Книга магии (страница 87)

И в ту же минуту сожалеет об этом, потому что попадает на дискотеку. Агнес задыхается в темном облаке дыма, который пронизывают пульсирующие штрихи света и дурацкие мерцающие огни. От вращающегося под потолком диско-шара рикошетят бесчисленные отражения. Ей хочется перерезать цепь, на которой он висит, и расколошматить его вдребезги за назойливое подмигивание. Не в силах сопротивляться ритму, сердясь на музыку, Агнес невольно шагает ей в такт. Но клиенты за этим и пришли. Ритм, танцы и магия.

По внешности многих гостей видно, что они питаются костным порошком. Большинство подверглись лишь незначительным изменениям: узкие кошачьи глаза, слегка удлиненные резцы, выступающие над черными губами, или едва уловимое сходство с сатиром или бесом. Но у некоторых есть даже перья! Какая‐то девчонка кружится, взмахивая крыльями в радуге прожекторов. На такие превращения нужна уйма магии, и волк удивляется, как они ее добывают. Просто так ведь ее не достанешь. Все это колдовство не поощряется законом. И разорительно дорого. Неужели они настолько богаты?

Сама Агнес тоже выделяется из толпы. Кто‐то шарахается от нее в сторону. Некоторые, наоборот, стараются привлечь ее внимание. Парень с рыбьими глазами облизывает зеленым языком синие губы. Агнес ненавидит, когда на нее пялятся, но найти по-быстрому толстовку с тремя капюшонами в такой спешке не удалось.

«Представь, что ты одна из них», – убеждает она себя. Кажется, у нее это хорошо получается, даже слишком – приходится отвергать сразу три приглашения на танец. Она решительно направляется к двустворчатым дверям, ведущим на кухню. Повара поднимают головы и отворачиваются, когда она проходит мимо. Значит, волк здесь не впервые. Хорошо.

– Она дома? – спрашивает Агнес.

Судя по выражению их лиц, вопрос для них непривычен. Ну так и что? Они повара. Она волк. Что хочет, то и спрашивает. Повар, бросающий куриные крылышки в чашку с острым соусом, говорит:

– Она у себя в кабинете, сэр.

– Проводите меня, – рычит волк тремя глотками сразу.

В широко открытых глазах повара молчаливый крик о помощи: «Спасите, братцы!» Но все делают вид, что заняты работой. Кто‐то забирает чашку из рук бедняги, и судьба его решена. Он вытирает руки о фартук, нервно давится слюной и ведет волка через кладовку в холл, потом на третий этаж. Два человека-птицы на лестничной площадке перестают жевать жареные ребрышки и расступаются перед волком. Один из них открывает дверь.

Агнес считала, что внешний вид королевы уже не удивит ее, но не тут-то было. То ли прошло время, то ли мантикора поглотила больше магии, но она стала еще величественнее. В тусклом свете уличных фонарей за окнами ее взъерошенная грива переливается золотом, раскинувшись по могучим плечам и спине. Ростом она с медведя гризли, а кошачьи глаза сверкают, как изумруды.

Человек-птица закрывает за Агнес дверь, замуровывая ее в тесном кабинете. Агнес садится напротив мантикоры за стол. Мантикоре кресла не по размеру, поэтому она стоит, осматривая свои обсидиановые когти.

– До меня дошли неприятные слухи.

Агнес считает, что волк оправдываться не станет, даже перед мантикорой. Поэтому она сразу достает из кармана пальцы и кладет их на стол.

– Вы это хотели узнать?

У мантикоры раздуваются ноздри. Интересно, знаком ли ей запах Себастьяна? Если так, она должна быть довольна, пальцы-то его.

– Где все остальное?

Пальцы на столе скрючились, как креветки.

– В надежном месте.

Мантикора кивает, как будто что‐то понимает. Интересно что?

– Не хотите рассказать мне, почему вы его не доставили?

– Меня не устраивают условия, – блефует Агнес.

Эти слова можно понимать как угодно. Мантикора вздыхает и расправляет хвост, стуча по окну шипом.

– Вы хотите пересмотреть наше соглашение. Опять.

«Конечно, почему, черт возьми, нет?»

– Да, – отвечает Агнес.

– Почему вы считаете, что заслужили это?

– Потому что я сильно рисковал, когда брал Блэкланда. Потому что это было непросто. Потому что у него внезапно нашлась союзница.

Последний аргумент выжимает из мантикоры толику сочувствия.

– Агнес удивила меня. Я знаю ее с детства. Я сама ее готовила.

– Готовили к чему?

Как только у нее вырвался второй вопрос, Агнес поняла, что дала маху. Дело даже не в том, что было сказано, а как. Ради чего все это? Школа девочек, уроки, годы обучения, потраченные на то, как читать тайные коды и убивать или взрывать.

Мантикора уклоняется от вопроса.

– Я много лет полностью ей доверяла. Ни за что бы не поверила, что она предаст. Возлагала на нее большие надежды. Но нельзя винить в ее измене одну лишь меня. Последние два года она работала под вашим наблюдением, и вы ничего не заподозрили?

– Заподозрил бы, если бы обратил более пристальное внимание, – говорит Агнес.

Чистая правда. За врагом она следила, а вот самое важное – саму себя – упустила из поля зрения. Она позволила себе усомниться в своей миссии, цели. И слишком увлеклась Блэкландом.

Какое все это имеет значение? Себастьян превратил ее в волка не для пустой болтовни. Агнес сама попросила его об этом, чтобы подобраться поближе к мантикоре и не оказаться беззащитной. Обе цели достигнуты.

Но ей хочется услышать от королевы, почему так уж необходимо убить Себастьяна, как его смерть обернется добрым делом. А вдруг мантикора докажет это? И какой же дурой надо быть, если ты до сих пор не уверена, как поступить?

Мантикора смотрит в потолок – знакомый жест. Подсчитывает.

– Не люблю торговаться по мелочам, поэтому делаю вам щедрое предложение. Я добавлю масла сфинкса до двенадцати галлонов. Это вдвое больше прежнего.

Она выжидательно смотрит на Агнес. Та не знает, что ответить, и молчит. Мантикора злится, судя по всему, едва сдерживая гнев.

– Добавлю еще двести граммов степного гиппогрифона плюс формулу, как сделать из этого оружие. На Юге о такой магии и не слышали. Ваши покупатели вас озолотят.

«Стоп, – думает Агнес. – Покупатели? Так вот зачем все это».

– А в обмен? – спрашивает она.

– Тело Себастьяна Блэкланда. Целиком. До единого органа и кости.

– И тогда озолотитесь вы.

Мантикора ухмыляется, и ее прекрасное львиное лицо кажется дешевой безвкусной подделкой.

Теперь Агнес все понятно. Мантикора и волк спекулируют магией. Южная магия на черном рынке Севера ценится очень высоко. Так же, как и магия Севера на Юге.

Агнес работала в Южном Королевстве не для того, чтобы защитить свою страну. Не для того, чтобы предотвратить еще один пожар в Сан-Франциско. И с Фресно это никак не связано. Она была простым поставщиком южной магии. Ее сведения о битумных ямах были лишь описью товара. Себастьян попросил помощи и тоже стал невольным добытчиком. Агнес – просто контрабандистка.

– Итак, Агнес, теперь ты знаешь все.

Сердце Агнес дает перебой. Мантикора смотрит на нее с материнской улыбкой.

– Вы нисколечко не поверили?

Три голоса Агнес дрожат.

– Блэкланд весьма талантлив. Его работа над твоим обликом выше всяческих похвал. Но я стара, милочка, и уже давно не просто мантикора. Я впитала много магии.

Она тянет шип хвоста вниз, царапая стекло, как ножом.

– Что ты будешь делать, Агнес?

– А какой у меня выбор?

– Ты могла бы отдать мне Блэкланда.

Могла бы, никаких сомнений. Отдать Блэкланда, получить масло сфинкса и порошок степного гиппогрифона, с помощью мантикоры можно остаться волком, выжить и дальше жить припеваючи.

– Агнес, у тебя только один выбор.

– Гм, – говорит Агнес.

Зрачки мантикоры сужаются.

– Ах, Агнес, да будь у тебя хоть сто голов и клыков, со мной тебе тягаться бесполезно.

Но Агнес так много не надо. Только один зуб, изготовленный Себастьяном, – он небольшой, как обломочек кости, клеем прикреплен между зубами к десне. Но это кость горного огнедышащего дракона, и Себастьян долго колдовал над ней, выдерживая при определенной температуре, оценивая ее магические свойства по тончайшим оттенкам аромата, с любовью пестуя магию в пламени.

Толчок языком – и зуб выбит. Агнес глотает его целиком.

Вдох.