Мэтью Хьюз – Книга магии (страница 86)
– Ты сказал, что у тебя иммунитет.
– Ну, может, малость приврал, уж очень не хотелось, чтобы ты на меня плюнула.
Агнес закрывает глаза, пытаясь сосредоточиться. Гидра спасла ей жизнь, но сейчас Агнес как выжатый лимон, и вообще все дерьмово. Она приподнимается на локтях и пытается удержаться в этом шатком положении.
– Одного не могу понять, если мои хозяева наняли волка, если им нужна твоя смерть, зачем привлекать к этому еще и меня? Почему не поручить это волку?
Себастьян пожимает плечами.
– Понятия не имею. Я могу превратить людей в жаб, но, черт возьми, мысли земноводных не по моей части.
– Мне надо узнать как можно больше о волке. Можешь рассказать мне о его повадках, связях?
– Конечно. Если хочешь, отвезу тебя к нему домой.
– Спасибо, ты меня так выручаешь.
– Тебя это беспокоит?
– Меня беспокоишь ты. Все меня беспокоят, – она делает несколько глубоких вдохов. – А ты правда можешь превратить людей в жаб?
Он смеется.
– На самом деле нет. – Потом его лицо становится серьезным. – Пока нет.
Он осторожно ставит ее на ноги, и она льнет к нему.
Дом волка в Бербанке построен в классическом стиле ранчо середины столетия. Тут и зеленая лужайка, кирпичная веранда с белой лавочкой-качелями, баскетбольное кольцо, закрепленное на стене эллинга, к которому ведет канал. Агнес отключает сигнализацию, и они с Себастьяном входят в дом через заднее крыльцо.
– Он точно жил тут, – Агнес замечает шерсть на диване.
Себастьян морщит нос.
– При его-то жалованье вполне мог нанять приходящую прислугу.
– О домоводстве будешь рассуждать, когда сам квартиру обставишь.
Рядом с одной из спален – кабинет. Себастьян просматривает ящики стола, Агнес проверяет нишу для одежды. Она находит маленький сейф, привинченный к полу. Себастьян подходит ближе, тянется к сумке, достает свой набор остеомага.
– Я могу попробовать змеиную кислоту, чтобы вскрыть его… Ладно, проехали, не обращай внимания.
Сейф уже открыт.
– Школа для девочек, пятый класс.
В сейфе лежали швейцарские часы «Брайтлинг», перевязанные резинкой деньги, пузырек с кокаином, лист бумаги. Бумага чистая. Агнес вручает ее Себастьяну.
– Понюхай.
Себастьян нюхает.
– Ммм, сушь. Песок пустыни. Шепот. Тайны. Сфинкс?
– На Севере мы пользуемся маслом сфинкса для шифровок.
Из сумки она достает лак для ногтей, открывает крышку, вынимает кисточку.
Он дергает носом.
– Это не для нежных пальчиков.
Она кладет лист на стол, и размазывает содержимое пузырька по нему легкими штрихами.
– С помощью соответствующего состава можно расшифровать письмо.
– А у тебя в сумке совершенно случайно оказался именно такой состав.
– Нас учили использовать «про-сфинкс» в четвертом классе. А теперь цыц, я должна послушать.
Пары масла окутывают лицо, проникают в ноздри, сквозь ресницы, струятся в уши, доходят до мозга. Она слышит шепот, горячий ветер, наметающий песочные дюны, шелест скорпионов, охотящихся за пауками на разъеденных ветрами просторах. Сначала – одни лишь звуки природы. Потом человеческие. Разговор. Тихие голоса. Она слушает так, как ее учили много лет назад в другом королевстве. Язык английский, акцент севернокалифорнийский. Голос глубокий, низкий, мощный. Пугающий и прекрасный. И она слушает.
Место.
Время.
Когда голос смолкает, Агнес поднимает голову.
– Что с тобой? – спрашивает Себастьян. – Ты будто отключилась минут на двадцать.
Агнес отвечает не сразу. У нее пересохло в горле.
– Агнес?
– Мантикора в Лос-Анджелесе, – сообщает Агнес. – Она собирается завершить начатое волком. И мной.
– Разберемся с этой мантикорой так же, как с волком.
Какое блаженное неведение!
– С мантикорой так не выйдет. Разве что лет через десять, если ты наберешься к тому времени достаточно магии. Но я знаю, что можешь ты и на что способна она.
– Хорошо, тогда бежим в Мексику. На моей лодке.
– От мантикоры не сбежишь.
– И не справиться и не убежать? Тебе не угодишь, прямо руки опускаются. Что же ты предлагаешь?
– Есть одна задумка, – говорит Агнес.
Если бы только план не был таким жутким.
Волк-Цербер удался на славу, особенно если принять во внимание, что он мертв. Шерсть его вообще не воняет паленым. Агнес смотрится в зеркальце. Даже будь волк сплошным комком свалявшейся шерсти, ей пришлось бы довести дело до конца. Агнес бредет между складами Швейного квартала вдоль грязного канала с выстроившимися в ряд погрузочно-разгрузочными платформами. Лампа у двери трехэтажного здания слабо освещает неуклюжих громил у входа. У всех троих мускулистая грудь и массивные руки, круглые лица, злобные маленькие глазки и бычьи рога. Агнес вспоминает, как год назад работала с костями минотавра. Ну хоть кому-то приглянулась ее работа.
Все трое как по команде уставились на нее. Агнес тоже глядит на них тремя парами глаз.
– Что‐нибудь случилось, мистер Томпсон? – спрашивает один из стражей.
Вопрос звучит вполне искренне. Она не беспокоится, но слегка задумывается. Почему он спрашивает? Что‐то она делает не так.
– А в чем дело? – наудачу парирует она.
Быки переглядываются.
– Да так… Обычно вы пользуетесь парадным входом.
– Мне стало интересно, как живется на другой половине, – невозмутимо отвечает она.
Не слишком ли она переигрывает?
Может, стоило сказать что‐то другое? Или промолчать? Надо прикинуть, справится ли она с тремя громилами минотаврами. Агнес нетвердо держится на ногах, и не только с непривычки к такому размеру и весу. Надо скорее приспосабливаться. Чтобы превратить ее в волка, придать его форму и даже запах, Себастьян использовал магию позвонков химеры. Но это лишь полдела. Чтобы убедить мантикору, одной остеомагии недостаточно. Придется собрать воедино все, чему ее учили в школе, и весь накопленный опыт.
«Будь волком, – убеждает она себя. – Ты – волк».
Минотавры нерешительно гогочут, один распахивает перед ней дверь.
– Удачного вечера, сэр.
В ответ она что‐то бурчит себе под нос и входит в дом.