Мэтью Хьюз – Книга магии (страница 37)

– Кушайте, – она вручила ему пластмассовые палочки. – Середочка сыта – и краешки заиграют.

– Благодарю вас, миссис Шен, – кивнул Джек. – Как это справедливо!

Он с удовольствием поел, и миссис Шен принесла ему пакет для Анатолии.

– Удачи! – сказала она.

– Благодарю вас, – повторил Джек. Зная наперед, что, если спросить о деньгах, она только махнет рукой, он оставил под тарелкой сорок долларов и вышел из ресторана.

Светло-коричневая дверь, за которой виднелась лестница, ведущая в квартиры наверху, как всегда была распахнута настежь. По крайней мере для Джека. Помнится, несколько лет назад он предупреждал Анатолию:

– Вы ведь знаете, что это Нью-Йорк, а? Вдруг каким-нибудь укуркам вздумается войти в незапертую дверь и забрать все, что у вас есть?

Она улыбнулась левым краешком рта, своей коронной улыбкой.

– Да-а, ничего хорошего из этого не выйдет.

Понятно, кого она имела в виду.

На площадке третьего этажа Джеку пришлось остановиться, чтобы перевести дух. Впрочем, как всегда. Третий этаж был рубежом, своеобразной границей, хотя, ясное дело, не для всех, потому что некоторые, например один престарелый француз, там жили. Только для тех, кто шел на самый верх. Когда‐нибудь, подумал Джек, он остановится здесь и не сделает дальше ни шагу, потому что наверху его никто не будет ждать. Но не сегодня. Он поднялся на пятый этаж и без стука открыл дверь.

– Добрый день, Джек, – приветствовала его хозяйка квартиры.

С их прошлой встречи она ничуть не изменилась. На стальной кровати, накрытой шелковыми простынями, откинувшись на обтянутые желтым шелком валики и подушки, полулежала импозантная дама весом фунтов эдак в пятьсот. Просторное зеленое льняное платье, босые ноги. Две длиннющие косы, пропущенные по спине, сплетались затем на вершине живота, словно гигантские змеи, некогда поддерживавшие Землю, а потом освобожденные от службы Великим договором.

– Добрый день. Я принес вам поесть.

Она кивнула на металлический поднос, установленный на деревянной стойке рядом с кроватью.

– Положите сюда, пожалуйста.

Джек поставил пакет.

– Спасибо за заботу, – поблагодарила она.

– Не за что, – ответил Джек.

И, как всегда, задумался, как она обходится без него. Кто приносит ей еду? Куда деваются пустые контейнеры – посудой она не пользовалась. Может, у нее теперь другие ученики? Или миссис Шен приходит сама? Интересно, что чувствует миссис Шен, ступая на площадку третьего этажа.

– Насколько я понимаю, вам нужна помощь, – предположила наставница.

– Да, мне нужно найти каллисточуа.

– Вот как. Они перестали петь, вы в курсе?

– Я предполагал, что вы это заметите. Но я надеюсь, что кто‐нибудь из них поговорит со мной. – Запнувшись на секунду, он добавил: – Маргарет, кажется, так считает.

Он передал ей слова Арчи и поведал о звонке Нлианы Хэнд.

– Понятно, вы надеетесь, что я подскажу, где искать этих умолкнувших певцов?

– Да.

– Но, Джек, вы это уже знаете.

– Что?

– Тот игрок в покер. Как вы думаете, почему на нем были те запонки?

«Боже праведный, она что, шпионит за мной?»

Но он понимал, что это чепуха. Она просто знала то, что ей хотелось знать.

– Не хотите ли сказать, что он получил их в казино «Ибис»?

– Он? Конечно, нет. Разве он не сообщил, что купил их в Лас-Вегасе? И что ему не ясно, зачем он вообще надел их на ту игру?

– Марионетка? Он марионетка.

– Несомненно.

Марионетками называли не-Путешественников, доставлявших сообщение тому, кто в состоянии его понять.

– Ясно, – сказал Джек. – Теперь дошло. Каллисточуа я найду в «Ибисе». Но что голова на палке делает в казино? Не играет же?

Анатолия пожала плечами, по ее телу прокатилась ленивая волна.

– Кто знает? В казино бывают различные представления, разве нет?

Джек засмеялся.

– Хорошо. Вопрос в том, как туда добраться. Прошлый раз мы ждали приглашения неделю. Вряд ли Арчи с остальными джиннами протянут так долго.

– Насколько я помню, в прошлый раз вы хотели сыграть в «Сотворение», так?

Джек кивнул. В эту карточную игру играли только в «Ибисе». Если ты поймал удачу за хвост, то мог изменить реальность. Джек отправился туда, чтобы попытаться, в случае выигрыша, забрать дочь из Леса, может, даже вернуть Лейлу. Ему очень повезло, что, выйдя из игры, он сохранил в себе гармонию трех душ.

Анатолия продолжала:

– А сейчас вы хотите просто встретиться с кем-то. Наверное, я смогу помочь. Пройдите в кладовую.

Кладовая представляла собой крохотное пространство, куда вела узкая дверь и где когда‐то держали швабру и ведро, ну, может быть, еще пылесос. Чего там только не было: магические свитки, артефакты других миров, сообщения из древних, до Сотворения мира, времен, написанные на тонких листочках, но весившие больше, чем Земля, и хранившиеся в шкатулках с нулевой гравитацией.

Джек открыл дверь – и очутился там, на другой стороне небольшой квартирки Анатолии. Он оказался в просторном зале, ярко освещенном миниатюрными солнцами на стройных золотых колоннах. Далее на черно-белом полу, где Джек всегда представлял себя шахматной фигурой, стояли столы с игроками – людей среди них было мало. Играли здесь в «Черного Джека» или в покер, кидали кость, следили за маленьким шариком, копией Земли, вращающимся вокруг колеса рулетки, похожего на Млечный Путь. Игральных автоматов в зале не было. В казино «Ибис» их не было никогда. Почему – неизвестно.

Он обернулся, но дверь уже исчезла, кругом стояли столы с игроками. Сейчас за спиной он увидел на небольшом возвышении тот самый стол, огражденный золотистыми перилами. Там он играл в «Сотворение». За столом сидели с десяток игроков: несколько людей, несколько теней. Сердце Джека трепыхнулось в груди: он даже не представлял себе, как ему хотелось сыграть еще раз, снова испытать судьбу!

– Мистер Шейд! – раздался приятный голос. – Как я рада снова вас видеть.

Он оглянулся и увидел женщину с кошачьей головой в элегантном золотисто-зеленом платье в пол.

– Вы пришли играть?

– Нет, – ответил Джек, но, не удержавшись, еще раз взглянул на вожделенный стол, где фигура, похожая на дерево, раздраженно сбросила карты, потом рухнула на свое место. – Я кое-кого ищу. Каллисточуа. Мне сказали, что, возможно, я найду одного из них здесь.

– Ах, какая жалость. Но у нас и правда живет один. Вождь племени, между прочим.

Она наклонилась и доверительно прошептала:

– Их можно отличать друг от друга по зарубкам на колу, – и продолжила в полный голос: – Он так любезно согласился у нас выступать. Мы были очень рады.

«С ума сойти, – подумал Джек. – Анатолия не шутила».

– Но он больше не поет, – добавила женщина. – Мне сказали, что теперь все они молчат.

– Он еще здесь? – взволнованно спросил Джек.

– Конечно. По крайней мере, никто не уносил его со сцены. Это было бы невежливо.

– Где он?

Даму слегка покоробила его настырность, но она протянула руку, показав прямо перед собой на огромную двухстворчатую дверь в дальнем конце комнаты. Слава богу, хоть не в сторону игорного стола. Джек вздохнул с облегчением и одновременно разочарованием, что ему не придется проходить мимо.

Пока он шел через зал, его не раз окликали, но он не обращал внимания. Вблизи двери не производили такого впечатления, как на расстоянии. Дужки ручек-близнецов, серебристая – слева, золотистая – справа, при приближении оказались на уровне груди, а не плеч. Он схватил их обеими руками, вдохнул и потянул на себя.

Джек воображал, что вполне может оказаться на треснувшем леднике или в Аравийской пустыне, которую в фильме «Лоуренс Аравийский» называют «Божьей наковальней». В Аравии Джеку бывать не доводилось, но, как многие Путешественники, фильм он смотрел раз десять.

Ожидания не оправдались. Он увидел ночной клуб: натертые до блеска полы, изысканный интерьер, на каждом столе бутылки шампанского и бренди, публики не видно. В дальнем углу темнела сцена. В полумраке чуть золотился занавес, а на самой сцене никого не было, насколько Джек мог разобрать.