Мэтью Хьюз – Книга магии (страница 36)

Кэролайн закрыла глаза, помолчала, потом продолжала:

– Возможно, я рассмотрела бы ее более подробно, но… пока я ее разглядывала, голова запела.

Она вздрогнула от воспоминания.

– Этот звук… Несколько раз я едва не попросила ее остановиться. Но при этом я знала, что тут же буду умолять ее петь снова. А вдруг она не захочет? Как тогда жить?

– С чем можно сравнить это пение? Бах? Би Би Кинг? Африканские тамтамы?

Она замотала головой.

– Нет-нет. Наша человеческая музыка исходит от нашего тела и самой нашей природы: биения сердца, пения птичек, ветра, даже солнечного света. Та песня, Джек, была очень древней.

Она задрожала, словно в ознобе, но, вздохнув поглубже, взяла себя в руки, и дрожь прекратилась.

– Когда песня закончилась, не помню, как все произошло, но я снова оказалась в кафе рядом с учителем. Я ничего ему не сказала. Я даже не могла на него смотреть. Просто ушла домой и легла спать. Я не выходила из дома неделю, так мне кажется. Может, и больше. Когда мы с учителем снова увиделись, то по молчаливому уговору не вспоминали об этом, не обсуждали. И я… я до сих пор никому об этом не рассказывала.

Джек сделал глубокий вдох.

– Хорошо. По крайней мере, мы знаем, где вход.

– Neen. – Голландское «нет» она произнесла, как «нее». – Здание давно исчезло. Сейчас, кажется, там квартал сплошных офисов. Но самое главное, исчезли колонны. Они были настоящими воротами.

– Черт! – вырвалось у Джека. – А твой учитель? Может, он подскажет, где еще найти подобные места? Например, в Роттердаме?

– Извини, но его больше нет. Он умер. Поэтому я и уехала из Амстердама.

– Он Путешествовал?

Каролайн слегка улыбнулась:

– Да.

Джек кивнул. Ни один Путешественник не хотел умереть «дома», как они называли обычную жизнь.

– Эфенди, прощу прощения, – сказал Арчи. – Для чего нам разыскивать каллисточуа? Если они замолчали, что они могут нам сообщить?

– Маргарет сказала, чтобы мы шли к источнику. Значит, там мы сможем что‐нибудь узнать.

Арчи наклонил голову.

– Ах да, конечно. Прошу прощения.

Джек вдруг понял, что усиленно гонит от себя мысли о том, как ослабел Арчи, что он и его народ могут умереть, да просто исчезнуть с лица земли, если он, Джек, им не поможет. Давным-давно Джек принял на себя дурацкое обязательство, что никогда не откажет тому, кто придет с его визитной карточкой. Пару раз клятва доставляла ему серьезные неприятности, и он хотел бы от нее отказаться. Но на этот раз «гость», как Джек называл свое добровольное проклятие, не имел никакого значения. Джек выручил бы Арчи, невзирая ни на что. Ему больно было видеть «своего джинни» в беде.

И тут Арчи посмотрел Джеку прямо в глаза, и тому показалось, что слабость джинна в одночасье улетучилась.

– Кажется, я придумал, – выдохнул джинн.

Джеку сразу показалось это подозрительным.

– Выкладывайте.

– Ясно, что у мисс Хаунстра был мудрый и могущественный учитель. Но ведь и у вас тоже.

– Черт побери, – задумался Джек.

Он не встречался с Анатолией пару лет, более того, еще дольше с ней не разговаривал. Как-то Кэролайн предположила, что их разрыв был связан со смертью его жены Лейлы. Но, когда она прямо спросила об этом, он признался, что разошлись они гораздо раньше, однако пояснять ничего не стал.

Последняя встреча с Анатолией лишь ухудшила их отношения. В то время Джек боролся с собственным дубликатом, сумевшим пережить срок, на который его создали для определенного дела, и хотел отнять у оригинала жизнь. В связи с этим кто‐то мрачно упомянул наставницу Джека как Анатолию-Младшую.

Когда кризис миновал, Джек пошел ее навестить.

– Вы правда дубликат? – спросил он.

– Да, – подтвердила она.

Джек поинтересовался, знакома ли она с оригиналом, Старшей. Ответ был отрицательный. Джек спросил, возвращалась ли Старшая? Анатолия-Младшая ответила, что это ей неизвестно. И Джек просто ушел.

Сейчас он пытался спросить себя, что копия может знать о каллисточуа? Но понимал, что вопрос нелеп. Дубль, не дубль, но Анатолия знала о чем-либо больше, чем любой Путешественник, включая Кэролайн. Кэролайн была великим ученым, а Анатолия просто знала.

Он вздохнул и посмотрел на Арчи.

– Вы правы, конечно. – Он смутился, но все же спросил: – Не могли бы вы переместить меня?

Он надеялся, что «переместить» – точное слово.

Арчи покачал головой.

– Прошу прощения, эфенди. Я перенес мисс Хаунстра сюда, но, к сожалению, этот подвиг был последним.

– Ладно, – сказал Джек. – Сам пойду. Вы дождетесь моего возвращения?

– Нет. Тысяча извинений. Мое место со всеми, в «Сулейман Интернешнл».

Кэролайн сказала:

– А я поищу все, что смогу найти.

Джек проводил их из офиса и поднялся к себе. Он хотел переодеться, сменить одежду для покера на черный рабочий костюм: пиджак со множеством карманов для разных инструментов, которые могут понадобиться, черные джинсы и особенно сапоги с черным ножом за правым голенищем.

Прежде чем переодеваться, он посмотрел на унылых, ржавых горгулий и подумал, откуда он мог знать, что происходит. Наконец он покачал головой и вышел.

Анатолия жила в пятиэтажке без лифта над китайским ресторанчиком на Байярд-стрит. Во время своей учебы у нее Джек всегда заходил в «Звезду удачи» и покупал Анатолии еду. И потом, приходя к ней в гости, он старался поддерживать этот ритуал.

Джек вошел в ресторан и, оглядевшись, улыбнулся. Здесь ничего не изменилось: крохотный, узенький зал, столешницы из прочного пластика, деревянные стулья, на стенах картины с необычными блюдами, названия написаны иероглифами. Владелица, миссис Шен, стояла за деревянным прилавком, читая китайскую газету.

Дверь хлопнула, и миссис Шен подняла голову.

– Джек! – воскликнула она, улыбаясь во весь рот.

Это была миниатюрная худощавая женщина с черными коротко подстриженными и завитыми волосами. Тонкие черты лица не выдавали ее возраста.

Джек улыбнулся.

– Здравствуйте, миссис Шен.

– Вы вернулись? – Она всегда задавала этот вопрос. Джек подозревал, что миссис Шен считала их с Анатолией любовниками, которые поссорились, но когда‐нибудь могут возобновить отношения.

– Не совсем. Мне просто надо кое о чем ее расспросить.

Миссис Шен вздохнула.

– Что ей сейчас по вкусу?

Миссис Шен заулыбалась.

– Горькая дыня с грибами, морские огурцы под соусом из лобии и хар гоу.

Джек усмехнулся. Анатолия прямо-таки обмирала по хар гоу – прозрачным пельменям с креветками, приготовленными на пару.

– Я подожду?

– Да, присядьте. Минут на десять.

Джек нашел свободный стул за столиком рядом с прилавком. Осмотревшись, он приметил молодую светлокожую женщину, студентку, судя по учебнику и тетрадке рядом с тарелкой с овощным супом. Сразу вспомнилась дочь Юджиния. Сейчас она тоже бы училась в колледже, если бы не застряла в Лесу душ. Честно говоря, Джек не знал, кто виноват больше – полтергейст или он сам. Лейла требовала, чтобы он отнесся к этому серьезно, а он только отмахивался. Полтергейст – это что‐то типа домашних животных, дети постепенно их перерастают. А теперь Лейлы нет, кухонные ножи, брошенные духами, перерезали ей горло, Джини в заключении в Лесу душ, а сам Джек… он потрогал шрам на щеке.

Миссис Шен поставила перед ним тарелку с тушеной грудинкой и брокколи.