Мэтт Морган – Реанимация. Истории на грани жизни и смерти (страница 15)
Когда приехала скорая помощь, судье все еще делали эффективную сердечнолегочную реанимацию. Бригада парамедиков закрепила на его коже электроды, фиксирующие электрические сигналы, посылаемые сердцем. На мониторе отобразился ненормальный рисунок, который обычно наблюдается во время сердечного приступа. Рисунок электрической активности сердца должен напоминать валлийскую линию горизонта: маленький холм, за ним большая гора, а затем долина и еще один холм. Вместо этого на мониторе был хаотичный рисунок, свидетельствующий о фибрилляции (разрозненное сокращение) желудочков. Это означало отсутствие скоординированных и важных для тела сокращений сердечной мышцы. Сердце судьи не могло качать кровь, и если бы это не удалось быстро исправить, то жизнь угасла бы в нем навсегда.
Мы скоро узнаем, как удивительные аппараты и эффективные лекарства позволили судье вернуться в зал заседаний, но для всего этого требовалось одно условие: судье нужно было прибыть в больницу живым. Кажется, что это довольно просто, но это ключевой фактор в так называемой цепи выживания. Каждый год 30 000 жителей Великобритании внезапно падают на землю из-за сердечного приступа. Их сердце либо целиком прекращает биться, либо начинает фибриллировать (трепетать) 200 раз в минуту, как это случилось у судьи, либо перестает качать кровь, несмотря на нормальную электрическую активность. Из 100 человек, у которых произошла остановка сердца, только 20 поступают в больницу живыми. Из этих 20 только двое вернутся домой и продолжат вести относительно полноценную жизнь.
Только 20 человек из 100, у которых произошла остановка сердца, доезжают до больницы живыми.
С момента зарождения медицины интенсивной терапии большинство споров сосредоточено вокруг лечения, которое пациенту не оказали. Центральное место в этих спорах занимает путаница, окружающая прекращение лечения и отказ от него. Интересы пациента всегда стоят на первом месте — как в случае прекращения поддерживающей жизнь терапии, так и при выборе процедур, которые необходимо провести в первую очередь. Проведение сердечнолегочной реанимации стало формализованным процессом после введения добровольного отказа от реанимационных мероприятий. Этот отказ занял особое место в общественном сознании, хотя сердечно-легочная реанимация менее эффективна, чем некоторые другие методы лечения. Например, принятие решения об отказе от антибиотиков или даже от срочной операции формализовано не до такой степени, как отказ от сердечно-легочной реанимации, несмотря на то что они играют более важную роль в вопросах жизни и смерти. Я вовсе не утверждаю, что необходимо формализовать каждый из 5000 методов лечения, которые люди могут получить. Наоборот, общение, совместное принятие решений и осведомленность общественности нельзя заменить листком бумаги вроде формы отказа от сердечно-легочной реанимации. К сожалению, при информировании общественности о том, что такое сердечно-легочная реанимация, часто не объясняется, кому она может быть полезна. При правильном проведении она способна продлить жизнь и обмануть смерть. Однако часто укоренившиеся взгляды и эмоциональная неразбериха приводят к тому, что сердечно-легочная реанимация продлевает смерть и обманывает жизнь.
Хотя в телесериалах про врачей обычно преподносят компрессии грудной клетки как главный компонент сердечно-легочной реанимации, таких компонентов несколько. Как ясно из названия, помощь необходимо оказать не только сердцу, но и легким. Работая с пациентом, у которого остановилось сердце, я сначала убеждаюсь в отсутствии пульса, прижав палец к сонной артерии на шее, а затем фокусируюсь на трех элементах реанимации: А, В и С.
Элемент «А» относится к дыхательным путям пациента. Необходимо убедиться в том, что воздух свободно поступает в легкие. Мы часто вводим эндотрахеальную трубку в трахею пациента. Обеспечение проходимости дыхательных путей — самый древний элемент сердечно-легочной реанимации, о чем свидетельствует Вавилонский Талмуд. Там говорится о ягненке с травмой шеи, которого удалось спасти, сделав отверстие в его трахее и вставив в него полый тростник. Традиция применения импровизированных трубок для обхода обструкции внутри трахеи продолжается до сих пор. Для спасения жизней использовались самые разные предметы: от корпусов шариковых ручек до коктейльных трубочек. В 1768 году Голландское общество спасения утопающих рекомендовало разные причудливые приемы для спасения пострадавших на воде, например, катать их в бочке. Неудивительно, что этот прием был не слишком эффективен, и, к счастью, сегодня он уже не используется. «После того, как в 1895 году Альфред Кирштейн изобрел ларигоскоп (прибор для обследования гортани), у медиков появилась возможность безопасно вводить трубки в трахею.
Техника искусственного дыхания «рот в рот» впервые была описана в 1732 году, когда хирург Уильям Тоссак спас таким образом шахтера.
Введение эндотрахеальной трубки позволяет не только обойти обструкцию, но и направить богатый кислородом воздух в легкие пациента путем сжимания такого же воздушного мешка, как использовали студенты-медики для спасения Виви. Элемент «В» сердечно-легочной реанимации заключается в проведении искусственного дыхания и, как следствие, обеспечении поступления кислорода в легкие. В 1500-х годах людям вдували дым в ноздри и задний проход, откуда и пошло выражение «дуть кому-то в задницу». Затем появилась техника искусственного дыхания «рот в рот», впервые описанная хирургом Уильямом Тоссаком. 3 декабря 1732 года в шотландском городе Аллоа он реанимировал шахтера Джеймса Блэра с помощью дыхания «рот в рот». Рабочий был «по всей видимости, мертвым», когда его подняли со дна угольной шахты глубиной 60 метров. Тоссак писал: «Я прижался ртом к его рту и изо всех сил дунул в него». Еще в Ветхом Завете рассказывается, как пророк Елисей спас маленькому мальчику жизнь, приложив свой рот ко рту ребенка.
До 1960-х годов применялся забавный и малоэффективный метод искусственного дыхания с давлением на грудь и ритмичным поднятием рук над головой.
Открытие атмосферного кислорода приостановило применение искусственного дыхания «рот в рот», поскольку считалось, что выдыхаемый человеком воздух является «пустым». Это в некоторой степени верно, но 16 % кислорода в выдыхаемом воздухе по сравнению с 21 % в атмосферном вполне достаточно для реанимации людей. Однако из-за этих опасений были разработаны методы искусственной вентиляции легких с давлением на грудь, а также с давлением на грудь и поднятием руки. Считалось, что давление на грудную клетку и даже ритмичное поднятие рук над головой увеличивают эффективность искусственного дыхания. Эта забавная практика описана в «Приключениях клерка» Артура Конан Дойла: после того как Холмс обнаруживает владельца бизнеса, повешенного на собственных подтяжках, Ватсон успешно проводит искусственное дыхание с поднятием рук и спасает мужчине жизнь. Этот метод продолжали рекомендовать до 1960-х годов.
Элемент «С» сердечно-легочной реанимации — это компрессии. Мне доводилось делать непрямой массаж сердца бесчисленному количеству людей. Я выбирал одну точку в середине грудины, при надавливании на которую 100 раз в минуту естественная отдача грудной клетки буквально вталкивала кровь в сердце и выталкивала ее из него. Делать это утомительно как физически, так и эмоционально. Тяжелее всего мне было во время продолжительной сердечно-легочной реанимации, которую я проводил трехлетнему ребенку, пока его мама держала его за руку и гладила по голове.
В то время как сдавливание сердца между грудиной спереди и позвоночником сзади сжимает кровь, повышение давления в плевральной полости относительно давления снаружи легких в буквальном смысле выталкивает кровь из сердца. Хотя о непрямом массаже сердца впервые заговорили в 1892 году, он не стал общепринятой практикой до 1958 года, когда рожденный в Бруклине Уильям Кувенхавен по прозвищу Дикий Билл объединил его со своей страстью к электричеству. Это произошло после масштабной работы по реанимационным мероприятиям, которую провели два врача: австриец Питер Сафар и американец Джеймс Элам. Как и многие другие медицинские инновации, сердечно-легочная реанимация широко не использовалась, несмотря на свою доказанную эффективность. Она превратилась из инвазивной процедуры, при которой было необходимо вскрывать грудную клетку, как консервную банку, в неинвазивную, применяемую сегодня.
Кувенхавен увлекся воздействием электричества на тело человека после череды смертей линейных монтеров от нарушения сердечного ритма после получения небольших ударов током. Он обнаружил, что смерть наступила в результате ненормальной электрической активности сердца, известной как фибрилляция желудочков, или желудочковая тахикардия. Такую же проблему бригада скорой помощи диагностировала у знакомого нам судьи. Камеры его сердца перестали сокращаться в нужной последовательности, чтобы выбрасывать кровь, а сердечная мышца лихорадочно затанцевала, уже не выполняя никаких функций в организме. Применение постоянного тока с напряжением, достаточным для восстановления электрической активности, но не настолько высоким, чтобы повредить сердечную ткань, может нормализовать сердечный ритм.