Мэтт Хейг – Планета нервных (страница 23)
Тот же сайт сообщает: «Меньше всего пищевым расстройствам подвержены люди, которые восхищаются красивыми моделями, но при этом могут сказать: «Я никогда не смогу выглядеть так, как они, но меня это не слишком волнует». Вероятно, это урок для всех, и он заключается в необходимости разграничить образы, которые мы видим, и нас самих. Нам нужно сформировать что-то вроде иммунитета для ума, чтобы мы могли впитывать мир вокруг нас, но не заражаться им.
Как быть добрее к самому себе
1. Вспомните людей, которых вы любили. Вспомните самые теплые отношения, которые у вас были. Вспомните, как вас переполняла радость, когда вы виделись с вашими близкими. Вспомните, что эта радость не имела отношения к тому, как они выглядели, ведь они были сами собой, и вам было приятно находиться рядом с ними. Станьте другом сами себе. Пусть вам будет приятно смотреть на себя.
2. Измените точку зрения, с которой вы оцениваете свои фотографии. Каждое фото, которое вы разглядываете и думаете: «Я здесь так старо выгляжу», – однажды станет снимком, на который вы взглянете и скажете: «Как же я молод (молода)!» Вместо того чтобы чувствовать себя старым с позиции своей молодости, постарайтесь почувствовать себя молодым с позиции своей старости.
3. Полюбите свои несовершенства. Подчеркивайте их. Именно они отличают нас от андроидов и роботов. Как говорила Натали Львова в «Анне Карениной»: «Если искать совершенства, то никогда не будешь доволен».
4. Не пытайтесь быть похожим на кого-то другого. Наслаждайтесь своей непохожестью.
5. Не переживайте, если вы кому-то не нравитесь. Вы не можете нравиться всем. Уж пусть лучше вас не любят за то, что вы остаетесь собой, чем любят за то, что вы притворяетесь кем-то другим. Жизнь – не спектакль. Не репетируйте. Будьте собой.
6. Обратите свои мысли к внешнему миру. Подумайте о природе. Поищите в сети картинки стеклянных лягушек Амазонки. Вернитесь в лоно природы. Нам известны девять миллионов видов, и это всего лишь двадцать процентов всего существующего животного мира. Жизнь красива, цените это. И вы тоже живы, в прямом смысле слова. Не обращайте внимания на идиотов с ограниченным понятием красоты. Жизнь не откроет им своей диковинной неидеальности.
7. Люди могут думать о вас плохо; никогда не позволяйте, чтобы их мнение о вас стало вашим собственным мнением о себе.
8. Если вы недовольны собой, держитесь подальше от в Instagram.
9. Запомните, никого, кроме вас, не заботит то, как выглядит ваше лицо.
10. Каждый день делайте что-то, что не связано с работой, делами или Интернетом. Потанцуйте. Погоняйте мяч. Приготовьте бурритос. Включите музыку. Поиграйте в Pac-Man. Погладьте собаку. Поучитесь играть на музыкальном инструменте. Позвоните другу. Полежите в позе эмбриона. Выйдите на улицу. Прогуляйтесь. Почувствуйте ветер на своем лице. Или прилягте на пол, закиньте ноги вверх на стену и просто дышите.
Предостережение
Хотеть чего-то – славы, моложавости, десять тысяч лайков, упругих мышц пресса, пончиков – это нормально; но помните, что желание сигнализирует о нехватке чего-то. Именно это означает слово «хотеть». Поэтому стоит быть осторожным с желаниями и следить за тем, чтобы они не изрешетили нас, иначе счастье по капле вытечет из нас, как из дырявого ведра. Момент желания – он же момент неудовлетворенности. Чем больше мы хотим, тем больше себя опустошаем.
Будь вы довольны собой, стали бы вы хоть на что-то тратить деньги?
Счастье не подходит для экономики.
Нас постоянно призывают быть немного недовольными собой. Мы слишком толстые, слишком худые, мы не в тонусе. Наша кожа должна быть загорелой и мерцающей или иметь правильный светлый тон. Печальный факт, но многомиллиардная индустрия средств по отбеливанию кожи растет из года в год.
Это очень удручающий пример, но он хорошо иллюстрирует то, как большинство мировых компаний эксплуатируют идею «я недоволен собой». Более того, иногда кажется, будто бы основная цель маркетинга – сделать так, чтобы мы и правда были недовольны собой.
Послушайте, хотя бы, Роберта Розенталя, автора книги «Оптимаркетинг: Как оптимизировать маркетинг, чтобы разогнать ваш бизнес». В 2014 году в журнале Fast Company он написал следующее: «Если участники рынка хотят преуспеть, им следует думать не о
Однако он упоминает, что в преимуществах есть «психологическая составляющая». «Зачастую компании и организации на законных основаниях используют страх, неуверенность и сомнения – иначе СНС[28], – чтобы заставить людей остановиться, подумать и изменить поведение. СНС действует настолько мощно, что способен уничтожить конкуренцию».
Для гуру маркетинга успех кампании – это всё. Цель оправдывает средства. И думать об отдаленных последствиях, вроде повышения тревожности у людей, они не станут.
Даже если рекламные кампании не пытаются вызывать страх в открытую (даже если в рекламных кампаниях страх завуалирован), это все равно может плохо влиять на нашу психику. Если в рекламе нам продают брюки, а вместе с ними – идею «крутости», наше подсознание получает отчетливый сигнал приобрести и удержать эту «крутость». Очень часто после того, как мы покупаем желанную вещь и тратим на нее много денег, мы чувствуем тоску. Стремление получить что-то редко приводит к удовлетворению, когда мы это получаем. Поэтому мы продолжаем желать. И круг замыкается. Нас побуждают хотеть то, что потом заставит нас хотеть еще большего.
Словом, нас поощряют быть зависимыми.
Всегда мало
Нам всегда всего мало.
Я всю жизнь зависел от чего-то. Это что-то менялось, но зависимость оставалась.
Раньше я зависел от выпивки. Я мог пить, выпивать, прикладываться.
Когда я работал в офисном здании – продавал рекламное время в унылом Кройдоне, – я просто мечтал сбежать. Я выпивал три пинты каждый вечер, затем шлифовал их водкой с колой; хотел таким образом смягчить накал страстей, который только усиливался на следующее утро.
Несколько лет спустя я сломался и вдруг обнаружил, что я с легкостью бросил пить, курить, да и все остальное. Я отказался от любых стимуляторов. Даже от кофе, чая и кока-колы. Я постоянно был охвачен паникой и болью, я сделал бы все, лишь бы мой ум отвлекся от самого себя, но к тому времени я уже знал, что алкоголь не помогает. Я решил, что наркотики тоже не помогут. Хотя они, очевидно, работают для многих, я был уверен, что я из тех «счастливчиков», для которых они не сработают. Я также знал, что склонность к зависимости наблюдалась у меня еще раньше. Мне стоило труда осознать, что эта склонность есть у меня до сих пор; только теперь я начал искать «положительные» зависимости. К примеру, бег (его мне посоветовал отец), йога, медитация, работа, успех.
Шло время, и когда я начал чувствовать себя несколько лучше, то снова вернулся к выпивке. Я пил не каждый день, как раньше, и даже не каждую неделю, но если уж пил, то пускался во все тяжкие. Вот только на этот раз я отслеживал, как алкоголь влияет на мой разум. Я увидел замкнутый круг: мне было плохо (не так, как при панических атаках, а так, как при умеренной депрессии), я пил, и мне становилось лучше; затем наступало похмелье, и меня накрывало чувство вины; вина меня затягивала, отчего страдала моя самооценка, что, в свою очередь, создавало потребность в переключении внимания; я снова выпивал – восемь пинт и коктейль с джином. Однако этот способ переключения стал опасным. Сложно быть хорошим мужем, отцом или писателем, когда страдаешь сильным похмельем; ирония заключается в том, что чувства собственной неполноценности и отвращения к самому себе делают будущее похмелье более вероятными. Я понял: как бы сильно мне ни хотелось выпить, вина, которая накроет меня позже, будет сильнее. И это несказанно тяжело. И я искренне сочувствую тем, кто топит свое беспросветное отчаяние в море пьянства, да еще и получает осуждение от людей, которые никогда в жизни не сталкивались с этим болезненным желанием сбежать от самих себя.
Когда люди говорят, что отношение к психическим расстройствам меняется в лучшую сторону, они отчасти правы, но речь идет о депрессии и панических атаках. Однако они не упоминают алкоголизм, селфхарм, психозы, пограничное расстройство личности, пищевые расстройства, компульсивное поведение или наркотическую зависимость. Все перечисленное может стать проверкой широты наших взглядов. В этом кроется сложность темы психических расстройств. Легко не осуждать людей за то, что они
Я помню, как ходил на концерты уникального, редкого дарования, каковым была Эми Уайнхаус. Помню, что на глаза наворачивались слезы, когда зрители – и сами в большинстве своем нетрезвые – смеялись и глумились над тем, как у нее заплетался язык в комментариях между песнями и как она, во хмелю, отчаянно пыталась взять себя в руки. А я – сконфуженный и нелепый – пытался телепатировать ей:
Прямо сейчас, когда я пишу эти строки, за окном светит солнце, и я мечтаю о кайпиринье – бразильском коктейле. Кашаса, лайм, сахар – блаженство в стакане. Помню, как попивал его в тенистых скверах Испании. Часть этой мечты – стремление вернуться в свои беззаботные двадцать лет. Но к хорошему это не приведет, я знаю. Мне нужно напоминать самому себе, почему мне этого хочется и какие могут быть последствия. Я должен помнить о том, что одним стаканом я не ограничусь. Я обязан помнить, как когда-то мое желание пропустить стаканчик – после вполне приличной деловой встречи днем – закончилось звонком домой в шесть утра с вокзала Виктория и потерянным бумажником. Мне также стоит помнить о последующих провалах в жестокие рецидивы депрессии и тревоги; такие, при которых ты ревешь над ящиком с носками, а от вида серого неба или обложки журнала тебя накрывает чувство беспросветного отчаяния. Так вот – эти воспоминания и осознание причинно-следственной связи помогают устоять. Вечер с блаженством в стакане не стоит целого месяца ада в клетке.